Глава 35. Драка...

Из беседки ушла не сразу. Наверное, уже тогда, когда начало темнеть.

Брела бесцельно, обдумывая свои дальнейшие шаги, как вдруг услышала странный звук. Это было похоже на скрежет вперемешку с бормотанием. Я замерла, оглядываясь.

Звук повторился.

Вдруг в густой тени дерева увидела знакомый силуэт.

— Марианна! — прошептала я.

Звук повторился снова, и я различила в нём своё имя:

— Виктория...

Боже, она пытается говорить, но связки всё еще не подчиняются ей!

Девушка с огромным трудом подняла правую руку и протянула её ко мне — дрожащую, тонкую, но тут же уронила обратно. А я сорвалась с места и буквально упала коленями в траву у её ног.

Схватила за эту руку и восторженно посмотрела в глаза:

— Марианна, вы говорите!

Она устало откинулась на спинку своего кресла и прикрыла веки. Моё сердце бешено колотилось в груди, и в душе начала расцветать надежда — какая-то иррациональная и могущественная. Если такой недуг начал сходить на нет, то и моя жизнь может измениться, расцвести, как волшебный сад…

Я подождала некоторое время, и, наконец, девушка открыла глаза, вымученно улыбнувшись. Я заметила, что её губы потрескались, и в уголке рта выступила капля крови.

Нужно срочно позвать Андрея. Он должен тоже увидеть чудо её восстановления.

Но Марианна меня не отпустила. Она держала меня за руку и не позволяла уйти. И я просидела так больше часа, пока, наконец, вдалеке не показался силуэт сиделки.

Женщина неопределённого возраста испуганно поклонилась, извинилась, что задержалась так долго, мол, господин поспешно уезжал к родителям, а она помогала ему собирать некоторые вещи.

Я догадалась: это из-за ранения старшего брата.

— Да, — подтвердила сиделка. — Нужно срочно привезти княжеского доктора. Родители господина в тесных с ним знакомствах, местным докторам, говорят, не доверяют.

Я понимающе кивнула, но внутри меня зашевелилось какое-то иррациональное беспокойство. Выходит, сегодня ночью Марианна останется одна... Но ведь не зря она звала меня сейчас так отчаянно!

И я приняла решение: останусь с ней ночевать. Я должна её защитить, несмотря ни на что.

***

Естественно, сиделка не возбранила мне переночевать в комнате Марианны, хотя бы потому, что я считалась родственницей этой семьи, будучи женой старшего сына. Да и женщина оказалась покладистой и совершенно неконфликтной.

Я принесла с собой только ночное платье, поспешно умылась, помогла сиделке переложить Марианну в кровать. Та поглядывала на меня с надеждой, но при этом я видела в её глазах беспокойство. Ничего объяснить она не могла. Уснула под мои весёлые истории — безмятежная и успокоенная.

Что-то тревожило её. Что-то, о чём она не могла высказаться.

Я потушила свечи. Свет луны освещал комнату, рисуя причудливые тени на стенах. Я лежала на узкой софе без сна. Волшебным образом желание позаботиться о ком-то изгнало мои собственные тревоги. Так бывает в жизни: когда ты берёшь на себя ответственность за кого-то или за что-то, то и жить становится легче. Вот почему самые сильные люди обычно те, кто заботится о других.

Но я бы даже перефразировала: каждый человек, который заботится о ком-то, уже силён. Потому что для этого нужно мужество и умение отвергнуть собственные слабости.

Да, я не уйду сейчас. Я должна убедиться, что с Марианной всё в порядке, и пропади всё остальное пропадом. И Горбунов с его угрозами, и Игорь Степанович с его ненавистью.

Я чувствовала воодушевление, но при этом — острое, неподдающееся объяснению чувство нависшей опасности. Кажется, небо предупреждало меня, потому что после полуночи кто-то начал скрести в дверь.

Я встрепенулась, прислушалась — не мышь ли под полом гуляет? Но когда в замок с наружной стороны был вставлен ключ, я поняла, что дело плохо.

Подскочила, натянула халат, схватила канделябр — самое тяжёлое орудие, которое нашла поблизости, и приблизилась к двери. Сердце бешено колотилось в груди.

Вот, о чём хотела предупредить Марианна! Она знала. Знала, что кто-то попытается причинить ей вред. Но кто?

Дверь медленно отворилась. Я напряглась, сжимая канделябр так, что костяшки побелели. В образовавшийся проход шагнула фигура с тонкой лучинкой в руках, и слабое пламя осветило два женских силуэта.

Внутри меня будто разжалась пружина — тело действовало само. Я резко вытолкнула одну из женщин в коридор и ногой захлопнула дверь, а вторую со всей силы прижала к этой двери так, что у неё хрустнули рёбра. Канделябр поднесла к её шее, как кинжал.

Девица вытаращила глаза от ужаса, лучинка выпала из её пальцев и, ударившись о пол, сразу же погасла. Но я успела рассмотреть ее – это была Арина.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Я чувствовала, как бешено стучит сердце, а она вдруг издевательски ухмыльнулась.

– Ах так, значит, и крыса здесь? – прошипела она, как змея.

Я угрожающе прижала ее еще сильнее к двери.

— Что ты тут делаешь? Как посмела пробираться сюда ночью? Что ты хотела сделать с Марианной?!

– А ты будто верная собачонка! – издевательски бросила она в ответ. – Смотри-ка, неужели на сей раз осмелела и встала на защиту своей хамоватой подружки???

Я встрепенулась. Подружки? Неужели Виктория и вправду дружила с Марианной в прошлом? Да, наверное, именно поэтому Марианна так быстро доверилась мне…

– Именно так! – дерзко бросила я. – А ты сейчас пойдёшь со мной к коменданту, и я напишу на тебя заявление. Думаю, о тебе плачет тюрьма, Арина.

Она рассмеялась, слегка запрокинув голову.

– Ты такая глупая и наивная, Виктория, – процедила Арина презрительно, глядя прямо в лицо. – Если я попаду в темницу, то ты станешь первой фигуранткой дела. Не ты ли стала причиной недомогания Марианны? Кто едва не столкнул её с крыши и лишил рассудка? Отвечай!

– Это была не я! – яростно выкрикнула я. – И ты прекрасно это знаешь!

– Зато этого не знает никто, – торжествовала Арина, несмотря на то что я прижала её всем телом. Откуда у меня только силы взялись — не понимаю. – Никто не узнает правды. Марианна ведь никому ничего не расскажет…

Я ощутила, как холодок пробежал по спине. Она насмехалась, потому что была уверена: Марианна не сможет поведать о том, что произошло на самом деле.

И в этот момент я поняла — Арина каким-то образом узнала, что Марианне стало лучше. Она испугалась, что та сможет рассказать правду. Вот зачем они явились ночью: навредить девушке, пока не поздно.

– Ну уж нет! – выкрикнула я, яростно нависая над ней. – На сей раз у вас ничего не выйдет!

Я не успела договорить — Арина рванула вперёд. Её ногти царапнули мне щёку, пальцы впились в мои волосы так, что я едва не вскрикнула. Но от боли лишь сильнее вспыхнула ярость. Я со всей силы толкнула её к стене, мы рухнули на пол и покатились, сцепившись, словно дикие кошки.

Она кусалась, вырывалась, пыталась ударить меня коленом в живот, но я не отпускала. В комнате гремела мебель, летели со стульев подушки, и казалось, что весь дворец сейчас проснётся. Арина оказалась сильнее, чем я ожидала, но упрямство и страх за Марианну придали мне сил.

Я навалилась сверху, схватила её за запястья и сдавила так, что она взвыла. Она пыталась вывернуться, но я ударила её затылком о пол. Не сильно, но достаточно, чтобы на мгновение её взгляд помутнел. Этого хватило.

Дрожащими пальцами я сорвала с волос свою ленту и туго стянула ей руки. Арина зашипела, дёрнулась, но освободиться не смогла. Тогда она принялась орать во всё горло:

– Помогите! Спасите!

Шум её крика разнёсся по коридорам, и вскоре за дверью послышались торопливые шаги. Я едва успела подняться с пола, как в комнату ворвалась охрана. Арина тут же взвизгнула:

– Помогите! Эта сумасшедшая пришла навредить Марианне! Я услышала шум и прибежала, чтобы ей помешать, а она напала на меня!

Я стояла, тяжело дыша, с растрепанными волосами и поцарапанным лицом. Посмотрела прямо в глаза солдатам и процедила:

– Это ложь. Навредить Марианне пришла она! – я указала на девицу, распростёртую на полу с завязанными руками.

В этот момент прибежала сиделка. Она всплеснула руками и чуть не упала в обморок от ужаса, глядя на происходящее.

– Проследите, чтобы с госпожой Марианной всё было хорошо! – бросила я ей, и, та поспешно кивнув, бросившись к кровати.

А я лихорадочно соображала, как доказать злонамеренность Арины. Как?

– Я требую, чтобы около комнаты госпожи Марианны стояли солдаты, – громко и отчётливо произнесла я. – Ей хотят навредить. Если это не будет организовано, ответственность за её жизнь и здоровье ляжет на ваши плечи!

Солдаты переглянулись, побледнели. Моё заявление выглядело слишком серьёзным, чтобы его проигнорировать. Один из них кивнул:

– Мы разберёмся с этим. Но сейчас — поднимайтесь. Вы обе арестованы до расследования.

Арина взвыла, выгибаясь на полу, и посмотрела на меня с ненавистью. Я видела, что она надеялась, будто обвинят только меня. Но нет — нас вывели обеих, и заперли в соседних комнатах, раздельно.

Краем глаза я успела заметить: один из солдат действительно остался на страже у двери Марианны. И это принесло мне огромное облегчение…