Глава 43. Неожиданная свобода...

Я тряслась в карете, до сих пор не веря, что уезжаю. Вот так просто. Так невероятно просто я ухожу из прежней жизни. Точнее — меня отпускают. Безо всяких условий, без контроля, без ненависти. Будто я была птицей, которую всё это время держали в клетке и, наконец, выпустили на волю.

Но ответов на вопросы так и не дали. Впрочем, я не уверена, что эти ответы мне вообще нужны.

На мою просьбу отпустить меня сперва Игорь Степанович ответил болезненной просьбой:

— А может быть, вы дадите мне шанс?

Я не дала. Всё внутри меня бурлило, я кричала в своем сердце: никаких шансов. Время для шансов закончилось навсегда. Уровень стресса был таким высоким, что я не хотела ни о чём слушать.

Нет, я не устраивала ему скандалов. Я просто спокойно произнесла:

— Отпустите меня. Это моя единственная просьба.

И он кивнул. Согласился. Я смотрела на Игоря Степановича и не узнавала — от прежнего жестокого, надменного человека не осталось и следа. Но я больше не хотела его видеть. Как и этот дворец. Я не хотела видеть никого и ничего.

Уже на следующий день Игорь Степанович, который вернулся ночевать в лекарскую палату, принёс документы на моё имя. Точнее, на имя Виктории. В них говорилось, что в моё владение переходит небольшой загородный дом на окраине столицы. С тремя слугами, маленьким садом и небольшим наделом земли. Содержание этого дома по-прежнему оставалось за семьёй Игоря Степановича. Но хозяйкой теперь считалась я.

Правда, о разводе Игорь Степанович упомянул так:

— Я не готов с вами развестись. Не сейчас. Развод — дело муторное и непростое. Я предоставлю вам уголок и… покой. На первое время этого хватит. О разводе поговорим позже, если вы не против.

Я не была против. Потому что вырваться из этой западни хотела прямо сейчас.

И вот я собрала вещи, села в предоставленную мужем карету и уехала. Даже к Марианне не зашла. Не хотела её тревожить. Мне казалось, что если она узнает, что я уезжаю, то сильно огорчится. А я боялась, что её состояние станет хуже.

А теперь думала: действительно ли это происходит со мной? Действительно ли на середине собственной истории я наконец-то убегаю прочь, чтобы оставить всё позади?

Загородный домик оказался совсем небольшим по сравнению с прежним поместьем, но очень уютным. Полуразрушенные ступеньки на входе были кое-как замазаны раствором. В окна заглядывали комнатные цветы, а очаровательные короткие шторки из яркого сукна создавали впечатление чего-то беспечного и простого. Небольшой сад был в идеальном состоянии.

Навстречу мне из дома вышло трое стариков: двое мужчин и одна женщина. Они чинно поклонились и представились. Алевтина Фёдоровна оказалась кухаркой, Семён Павлович — садовником. А третий мужчина был то ли лакеем, то ли чем-то вроде управляющего. Звали его Максим Петрович.

Игорь Степанович уже успел написать им обо мне, и они были готовы встретить новую хозяйку.

Внутри дом оказался по-домашнему уютным. Невысокие потолки, скрипучие деревянные полы, простая, но добротная мебель. На стенах — вышитые панно, на столике — глиняная ваза с полевыми цветами. Всё это не поражало роскошью, но дышало теплом и заботой. Дом мне очень понравился.

Сначала я чувствовала себя неловко, будто вторглась в чужую жизнь. Но чем дольше находилась здесь, тем сильнее понимала — этот дом словно ждал меня.

Моя спальня оказалась особенно приятной. Светлая, с большим окном и лёгкими занавесками, через которые лился мягкий утренний свет. В углу стояла широкая кровать с высоким изголовьем, покрытая пуховым одеялом и вязаным пледом. На тумбочке — свеча и старая книга. Атмосфера была настолько спокойной и уютной, что я впервые за долгое время почувствовала: может быть, здесь я смогу начать всё заново.

***

Дни потекли спокойной чередой. Я долгое время не могла поверить, что меня не ждут испытания, что, вставая утром, мне не придётся бежать на какие-то занятия, терпеть унижения, что мне не нужно ждать подставы.

Хотя, честно говоря, я даже ждала этого от слуг. Настолько привыкла. Но ко мне относились крайне уважительно.

Кухарка по утрам приносила завтрак на подносе, как настоящей госпоже. Я не занималась никакими домашними делами — слуги делали всё за меня.

Нашлась в домике небольшая библиотека. Я с удовольствием углубилась в чтение: брала поэзию, научные труды, исторические книги. Я могла прогуливаться по саду в любое время суток. Начала вникать в бухгалтерские книги, рассматривала, что было высажено на огороде и какой по осени собрали урожай…

Чувствовала невероятную свободу и покой. То, чего мне всё это время не хватало.

Единственное, что смущало, — мысль, что в любой момент всё это может быть отнято. Кем? Да тем же Игорем Степановичем, который резко передумает, наслушается ещё каких-нибудь глупостей и решит, что я виновата в чём-то новом. Поэтому хотелось полной свободы, независимости.

Придёт ли эта независимость, когда у меня будет развод? Не знаю. Нужно быть реалисткой: у меня нет средств для жизни в этом мире. Сейчас я живу только благодаря чужому содержанию, только потому, что я всё ещё чья-то жена.

В конце концов решила провести это время с пользой. Я буду учиться. Разузнаю об этом мире всё, что можно, и буду готова к тому, чтобы выжить в нём самостоятельно. Это стало моей целью.

Уже через неделю я вместе со старым лакеем Максимом Петровичем начала выезжать в город. Мы закупали продукты, рассматривали магазины и лавки. Я присматривалась к окружающим и оценивала образ жизни других людей.

Нашла огромную столичную библиотеку, куда меня без проблем допустили. Здесь я буду теперь очень часто, наверное, каждые пару дней — ведь я должна узнать как можно больше обо всём, чтобы найти способ себя содержать.

По ночам мне иногда снились кошмары. В них меня снова преследовал Горбунов, говоря, что Игорь Степанович погиб на дуэли, и теперь никто меня не защитит. С ним рядом стояла Арина - ухмылялась. Подтягивался Егор, который почему-то уже не желал быть моим другом. Ведь я его разочаровала…

Я просыпалась в холодном поту.

Может быть, я была не права, что ни с кем не попрощалась? Ни Егору не сказала ни слова, ни Марианне. Честно говоря, у меня просто не хватило на это моральных сил…

И вот однажды поутру старый садовник Семён Павлович громко закричал на весь дом:

— Госпожа Виктория, к вам гость. Не желаете ли выйти?

Я поспешно спустилась вниз и с удивлением обнаружила, что в холле меня ожидает Егор. Он снял шляпу, коротко поклонился и посмотрел с такой тоской, что я поняла — он обижен и очень огорчен.

Выдохнула с дрожью, осознавая, что мне предстоит непростой разговор. И выбор тоже…