Глава 44. Соблазнительный выход...

В саду было прекрасно. Осень окрасила листья в разные цвета. Лёгкий ветерок, ещё совсем не холодный, играл с моими волосами. Я закуталась в тёплую шаль и смотрела на Егора, который стоял напротив меня и разглядывал мое лицо с небывалым трепетом.

Да, конечно же, я согласилась на разговор. Он был моим другом и в прошлом не раз приходил на помощь. И хотя его последнее предложение было несколько странным, я всё же чувствовала себя виноватой, что так и не попрощалась.

Егор, насмотревшись, наконец выдохнул и печально произнёс:

— Виктория, мне давно известно, где вы живёте, но я не решался прийти, потому что считал, что обидел вас своим последним предложением. Я не хочу быть вам обузой, не хочу доставлять боли вашему сердцу. Но всё-таки не выдержал — пришёл.

Он невесело улыбнулся:

— Пришёл, чтобы увидеть вас, посмотреть в ваши глаза. Просто чтобы подышать с вами одним воздухом...

Он трепетно прикусил нижнюю губу и тут же опустил глаза.

Я невольно усмехнулась. Он был таким забавным в своей растерянности, что я даже немного расслабилась.

— Ну что вы! Я ничуть не обижена, — поспешила произнести. — Скорее, это я перед вами виновата. Уехала, ничего не объяснив. Тяжёлый был для меня момент. Я, честно говоря, была просто уставшей. Отчаянно нуждалась в отдыхе, покое и не хотела никого видеть. Простите за то, что так внезапно исчезла…

Егор посмотрел на меня с лёгким удивлением, а потом радостно заулыбался. Трепетная надежда зажглась в его глазах. В этот момент он показался мне мальчишкой, честное слово — таким искренним и простым. Сердце защемило.

Защемило от того, что я так давно не видела простоты в людях. Даже слуги, которые меня сейчас окружали, были приветливыми, услужливыми, но совершенно чужими людьми. Я была уверена: они прислуживали мне только по одной причине — потому что им повелел Игорь Степанович. Это их работа. Но я им, на самом деле, совершенно не нужна.

Я попыталась улыбнуться:

— Давайте присядем, — указала на небольшую скамейку с резными перилами.

Присела на неё, не опираясь на деревянную спинку. Егор устроился рядом и выглядел теперь гораздо более счастливым, хотя ничем обрадовать я его точно не могла.

— Итак, как видите, всё у меня в порядке, — попыталась я говорить на весёлой ноте. — Здесь хорошо, спокойно. Я целыми днями читаю книги, отдыхаю морально и физически… Мне всё нравится.

На самом деле я слегка кривила душой. Моя жизнь мне совершенно не нравилась. Я хотела свободы. Потому что прямо сейчас я не чувствовала опоры под ногами. Я не верила никому — ни Игорю Степановичу, ни даже Егору, который, как мне казалось, и сам себе не принадлежал (если он исполнял требования родителей, значит, это так).

— Я очень рад, что вам стало лучше, — широко улыбнулся Егор. — Это наполняет мою жизнь смыслом заново. Если вы счастливы, то и счастлив я. Если у вас всё замечательно, то я на вершине блаженства!

Красиво говорил…

Предполагаю, что преувеличивал. Но мне всё равно было очень приятно.

Мы поговорили о чём-то незначительном — прямо как раньше. Но в какой-то момент лицо Егора снова омрачилось. Он опустил взгляд, некоторое время задумчиво рассматривал носки своих сапог, а потом посмотрел на меня как-то по-особенному. Пытливо, что ли.

— Разрешите мне сказать ещё кое-что? — попросил он.

Я напряглась, но тут же кивнула.

Егор начал:

— Вы знаете, я очень долго думал обо всём, что произошло в последнее время: о встрече с вами, о том, что моя жизнь в какой-то миг стала совсем другой. Я должен сказать… вы изменили меня, Виктория!

Мои брови слегка приподнялись в удивлении. Что он имеет в виду?

— Я имею в виду вот что, — произнёс он, будто отвечая на мой невысказанный вопрос. — До того, как я встретил вас, считал, что живу хорошо. Всё у меня было устроено: и невеста, навязанная родителями, и дело, к которому я стремился (как вы знаете, я хотел стать преподавателем). Всё было размеренно и предсказуемо. Но в один миг всё изменилось. Я понял, что живу чужой жизнью. Что живу не так, как хотел бы на самом деле. Да, я уже говорил об этом, но скажу ещё раз, и я счастлив, что могу произнести эти слова вслух: вы в моём сердце, Виктория. Я люблю вас!

Я громко сглотнула, смутившись.

— Это произошло не сразу, — продолжил он, — но каждая наша встреча всё сильнее и сильнее заставляла моё сердце гореть огнём. Да, не смотрите на меня так!

Он снова потупился, словно мальчишка.

— Вы пугаете меня своим потенциальным отказом. А я хочу верить в лучшее, — смущённо улыбнулся он и посмотрел на меня глазами, исполненными мольбы. — Я предлагаю вам свою скромную персону в спутники жизни. В этой самой жизни у вас будет столько покоя, сколько вы захотите. Правда! Я предлагаю вам прекрасные отношения. Вы всегда сможете опереться на меня. Я всегда вас защищу. Никогда не создам давления. Обещаю! Вы никогда не услышите от меня дурного слова или каких-то требований. Я по характеру человек твёрдый, но ради вас я превращусь в воду, которая способна приобретать любые формы… Поэтому я посмел снова умолять вас: прошу, станьте моей женой! Потребуйте развода у Игоря Степановича и будьте моей. Это не так сложно, как кажется. Вы здесь совершенно одиноки. И ваш муж никогда не будет заботиться о вас. А я позабочусь, клянусь! Вам не придётся думать о будущем. Вам не придётся беспокоиться о насущном. Всё будет у ваших ног… И самое главное, мы с вами друзья. Мы понимаем друг друга. Разве это не самое лучшее, что может быть между двумя людьми?

Моё сердце забилось чаще по одной простой причине: слова Егора задевали во мне струны, которых я не хотела, чтобы он касался.

Тревожный страх, беспокойство о будущем… Я действительно чувствовала себя зависшей в воздухе, без опоры под ногами. Положиться на Игоря Степановича я не могла совершенно и сейчас полностью зависела от его настроений.

Из того, что я узнала об этом мире, становилось понятно, что женщина редко могла обеспечить себя сама. Если я прекращу пользоваться средствами мужа и действительно подам на развод, то опущусь по социальной лестнице далеко-далеко вниз. И вовсе не факт, что моя жизнь останется хорошей.

Я в растерянности. На самом деле я не знаю, что мне делать. Чувствую себя в ловушке. А тут — такое щедрое предложение. Предложение от искреннего, хорошего человека. Со всех сторон Егор казался положительным. Он очень привлекателен, молод и, похоже, трепетно меня любит, хотя я искренне не понимаю, за что.

Он обещает мне золотые горы и, самое главное, обещает свободу и покой, столь драгоценные для меня.

Так, может, стоит согласиться? Может, стоит пойти этим путём — без сомнений и опасений? Видеть его своим мужем было бы странно. Но разве любовь не может прийти потом? Я очень уважаю его и ценю…

Выдохнула. В голове роились мысли. Сердце колотилось как безумное, потому что я была растеряна и не знала, как поступить, потому что на самом деле не любила этого мужчину.

Но разве каждый брак основан на ярких чувствах? Не достаточно ли иногда уважения, чтобы всё-таки что-то получилось?

Да, положа руку на сердце. Могу сказать, что предложение его выглядит соблазнительно. Но кем я буду, если соглашусь?