Глава 50. Гнев и обида...

В полутёмной комнате свет от десятка свечей освещал в основном центр. Я отказалась присаживаться, хотя Игорь Степанович и предложил. Он тоже никуда не сел, встал напротив, сцепил руки в замок перед собой и замер с довольно отсутствующим выражением на лице, уставившись мне в глаза — холодный, ледяной, как всегда.

На меня накатила досада, повлекшая за собой отчаянную решимость. Я наконец-то решу этот вопрос раз и навсегда! Поставлю последнюю точку! Надеюсь, я вижу мужа фактически в последний раз (не считая последующего подписания бумаг о разводе…)

А внутри вдруг… горестно заплакала Виктория. Образно, конечно. Скорее, это была моя собственная душа, оплакивающая некогда бывшую любовь между двумя людьми — любовь, загубленную чужим эгоизмом и непримиримостью.

— О чём ты хотела поговорить? — он начал на «ты». Я вздрогнула. Что за переход? Впрочем, ладно — можно и на «ты», так будет проще подбирать слова.

— Я хотела поговорить о том, какого чёрта ты присылаешь ко мне Егора с букетом цветов, а? — я не постеснялась в выражениях, прекрасно зная, что такими словами барышни из благовоспитанных семей выражаться не должны.

Игорь Степанович лишь слегка приподнял брови, выражая легкое удивление, склонил голову набок, а потом неожиданно опустил глаза.

— Значит, он всё-таки пришёл, — пробормотал он, задумавшись о чём-то своём.

— Эй, разговаривать со мной не собираешься? — рявкнула я, не выдержав. — Подослать другого мужчину — это такой извращённый способ избавиться от ненужной жены?

Игорь Степанович, будто ничуть не впечатлившийся моим возмущением, только пожал плечами, но отвечать будто и не собирался.

А я продолжала язвить:

— Тебе не стоило так утруждаться! Нужно было просто принести мне документы о разводе. Я бы без проблем их подписала!!!

В глазах мужа промелькнуло что-то странное, но быстро скрылось, и я не успела это рассмотреть.

— Ты думаешь, мне нужен развод? — наконец проговорил он приглушённо и определённо помрачнел.

Я пожала плечами:

— Кажется, это очевидно. Для чего ещё ты бы додумался присылать ко мне другого мужчину? Или, может быть, решил подловить меня на измене, а? А Егор взял и проговорился. Значит, это была ловушка? — я яростно стиснула зубы. – Ах, ты просчитался! Егор оказался болтливее, чем ты рассчитывал, да? Так чего ты добивался? Развода? Глупец! Я прямо сейчас готова всё подписать. Я не завишу от тебя больше. Мне от тебя больше ничего не нужно. Забирай тот дом, который ты якобы мне подарил. Только кухарку твою не отдам…

Мой голос под конец проникновенной речи дрогнул, выдавая смятение и боль. Я поморщилась и едва смогла удержать стон досады.

Несколько мгновений безучастное выражение на лице Игоря Степановича не менялось. Я с горечью подумала, что он абсолютно непробиваемый человек. Выдохнула, ощущая себя утомлённой, разбитой, и пожалела, что пришла с ним разговаривать.

Однако вдруг Игорь Степанович отступил на шаг назад, а потом медленно опустился на одно колено. Я замерла. Мой рот самопроизвольно приоткрылся, брови взлетели вверх. Точно так же муж опустился на второе колено, понурил голову и приглушённо произнёс:

— Виктория, я безумно виноват перед тобой. При мысли, что сейчас придётся просто извиниться, меня самого коробит. Это кажется насмешкой, фарсом, глупостью. Но я всё равно это скажу: извини меня! Прости за то, что превратил твою жизнь в ад… — он замолчал, не поднимая взгляда.

А я до сих пор не могла поверить, что слышу всё это. Игорь Степанович изволил шутить? Это такая форма издевательства, да?

Но муж не был похож на того, кто устраивает спектакль.

— Если бы можно было всё вернуть назад, — продолжил он тихо, — я бы никогда не подошёл к тебе, никогда бы не пожелал отношений. Я бы предпочёл не встречать тебя вообще, чтобы… не причинять впоследствии боль. Но прошлого не вернёшь. Поэтому я прошу у тебя прощения. Знаю, что ты не поверишь мне. Я и сам себе не верю, честно говоря. Но, посылая к тебе Егора, молодого человека, который, я знаю, тебе нравится, я не насмехался, не издевался, не намекал на развод. Да, понимаю, что мой поступок кажется экстравагантным, но на самом деле я хотел показать этим: ты свободна. Ты свободна быть с тем, кого любишь, кто заслуживает тебя больше, чем я. Извини, если это тебя огорчило. Я думал, ты будешь счастлива. Я искренне так думал…

Мне хотелось схватить канделябр и стукнуть им по темечку этого идиота. Идиота, который не придумал ничего лучше, чем подослать ко мне того, кто якобы мне симпатичен.

— Разве ты что-то знаешь обо мне? — бросила горько. — С чего ты решил, что мне нравится Егор?

Игорь Степанович впервые за весь свой «извинительный» монолог поднял на меня взгляд.

— Я видел вас тогда, в палате, — тихо сказал он. — Он обнимал тебя. Ты обнимала его. В тот миг я был в ярости, но слишком слаб, чтобы возмутиться. Теперь я полностью сокрушён. И возмущаться не буду — я на это не имею права. Наш брак — это просто фарс, он несостоятелен. Ты свободна. Я дам тебе развод — хоть сегодня, если только мои адвокаты успеют подготовить документы. Я отпускаю тебя, Виктория и даже не надеюсь на последующую встречу. Просто будь счастлива, ладно? Чтобы я мог спать спокойно.

Ах! — подумалось мне с горечью. — Вот в чём дело. Значит, он не столько обо мне он заботится, сколько о себе. Просто совесть спать не дает, только и всего…

Позволяя себе такие яростные колкие мысли, я всеми силами боролась с болью, которая разрасталась в груди. А боль была оттого, что Игорь Степанович с такой лёгкостью отдавал меня кому-то другому.

Почему мне так обидно? Почему хочется наброситься на него с кулаками и что-то доказать? Кричать, что Егору я не нужна (и он мне тем более не нужен) и что тот мерзкий букет просто отвратителен. Что мне хотелось бы услышать не это глупое «извини» на коленях, а обнаружить прозрение: мол, я был неправ, раскаиваюсь, изо всех сил буду стараться исправиться, и жизнь заиграет новыми красками. Вот что мне надо!!! Но я никогда ему этого не скажу…

И вдруг… я замерла, до конца уловив смысл собственных мыслей.

Выходит… я хочу, чтобы Игорь Степанович не только признал себя виновным, но еще и начал бороться за меня? Чтобы проявил настойчивость, как в первые дни его знакомства с Викторией, и доказал, что его любовь была настоящей???

О Боже! Кажется, я сошла с ума! Потому что… кажется, я и сама влюблена в него.