Глава 52. Это была я...

Всю последующую неделю стало происходить что-то невообразимое. Я буквально каждый день получала известия о добрых делах, творящихся на моей территории.

То кто-то починил забор у огородов в дальней части поместья — причём чинили ночью, под полной луной. То губернатор неожиданно прислал запоздалые соболезнования по поводу кончины родителей, после чего мне выделили помощь и разрешили целый год не платить налоги.

Подобных удивительных даров было очень много. Но, как ни странно, они меня не радовали.

В конце концов я решила, что должна найти своего благодетеля и лично с ним поговорить, чтобы… остановить. В этих пафосных поступках я всё яснее видела попытку манипулировать моими эмоциями. Да и вообще… мы в прятки играем, что ли?

В конце недели мне прислали подарок. Просто оставили его у порога.

Я приказала слугам вынести его за ворота, но стоило кому-то коснуться прямоугольного свёртка, как ткань упала и обнажила портрет. Мой портрет — в толстой позолоченной раме.

Слуги ахнули.

— Какое сходство! Какое мастерство! — поражались они.

А я узнала его. Это была точная копия портрета дальней родственницы Игоря Степановича — той самой, на которую я мистическим образом похожа.

Теперь всё сразу встало на свои места. Значит, все эти уловки — от него. Это не Егор.

Кажется, Игорь Степанович сделал прозрачный намёк, чтобы привлечь меня к себе.

Что ж, у него получилось. Я немедленно поеду к нему и потребую прекратить всё, что он вытворяет!

Это решение я претворила в жизнь на следующее утро. Оделась как можно лучше, сделала причёску, нанесла лёгкий макияж — из тех средств, что были доступны в этом мире.

В зеркало на меня смотрела симпатичная дама с холодным, решительным взглядом. Самое то, чтобы показаться на глаза настырному бывшему мужу. Ах да — будет отличный повод наконец-то подписать документ о разводе, который он так и не прислал.

Я чувствовала облегчение. Наконец-то всё прояснилось. Теперь мне не нужно ничего искать — лишь поговорить.

К дому Игоря Степановича я добралась меньше чем за два часа. Вздрогнула, увидев знакомые очертания ворот. Когда шла по аллее, приближаясь к особняку, ощущала дикое волнение.

С этим местом было связано слишком много воспоминаний — тяжёлых, неприятных, мучительных. Здесь он обещал мне отомстить. Здесь, на моих глазах, спал с любовницей, унижая меня через неё. Здесь настраивал слуг против меня…

Пока шла, вспомнила столько мерзких эпизодов, что внутри накопилась целая гора слов, которые готова была выплеснуть ему в лицо. Он, наверное, думает, что всё так просто — извинится, завалит подарками, и я снова упаду к его ногам?

Ну уж нет, такого не будет!

Я решительно открыла входную дверь и вошла в знакомый холл. Едва не налетела на старика — личного слугу Игоря Степановича.

Он уставился на меня в изумлении, потом коротко поклонился.

— Простите, госпожа, я не знал, что вы приехали.

— Никто не знал, — отмахнулась я. — Я попросила привратника о себе не сообщать.

Старик, смутившись, кивнул.

— Где Игорь Степанович? — потребовала я. — Я хочу с ним поговорить.

Мужчина побледнел.

— Да, да, конечно, вот только…

— Виктория! — послышался знакомый голос.

Я обернулась — и увидела Марианну.

Она, сияющая, но слишком бледная для здорового человека, стояла у лестницы, глядя на меня расширенными от радости глазами.

— Ты здесь, дорогая! — протянула руки, бросилась ко мне и обняла крепко-крепко.

Я сразу почувствовала усталость, будто с плеч свалился груз. Захотелось остановиться, просто поговорить, разобраться во всём… но я не имела на это права.

Марианна всегда будет стоять за брата. Она его любит, поэтому начнёт уговаривать меня вернуться к нему.

А я не хочу.

— Пойдём, — приглушённо сказала она. — Поговорим сперва.

Я не хотела идти, но отказать ей не смогла.

Закрылись мы в малой гостиной, которая утопала в цветах. Они выглядели такими красивыми, будто были настоящими. Но ведь сейчас была глубокая осень — цветы уже не цвели. Разве что Марианна открыла оранжерею.

Она тоже выглядела, как цветок — в светлом платье, с высокой причёской. Огромные глаза сияли, и только лёгкая бледность напоминала о недавней болезни. Моё сердце таяло при взгляде на неё. Мне было радостно, что она оправилась, что живёт. От болезни не осталось и следа.

Марианна не стала садиться напротив, а присела рядом. Схватила меня за руку и посмотрела прямо в глаза.

— Подруга моя, я так ждала тебя.

— Ждала? — удивилась я. — Ты знала, что я приду?

— Знала, — она слегка улыбнулась и вдруг смущённо опустила глаза. — Это я… я не оставляла тебя в покое. Я интересовалась твоей жизнью. Я вмешивалась в неё и старалась сделать для тебя как можно больше добра.

Мои глаза расширились от удивления.

— Но как ты узнавалa обо всём этом? О моих нуждах, делах, заботах… — пролепетала я, ощущая странную смесь облегчения и растерянности. Значит, это не Игорь Степанович?

С одной стороны, мне стало легче, а с другой — горько. Да что ж я за человек? То злюсь на чужое внимание, то теперь разочарована, что его и вовсе не было. Выходит, мне не угодить.

— Мне очень помогла Алевтина Фёдоровна, — продолжила Марианна покаянным тоном. — На неё не сердись. Она хорошая женщина и просто хотела помочь. Ты покорила её. Меня она тоже любит — я знаю её с самого детства, вот она и откликнулась на мою просьбу. А что до моих мотивов… мне просто не хотелось, чтобы связь между нами истончилась. А еще я мечтала, чтобы однажды ты вернулась в наш дом…

Я осторожно высвободила свои руки из её тёплых пальцев.

— Марианна, послушай, — начала я, глубоко выдыхая. — Я не хочу возвращаться. Мне очень приятно, что ты обо мне помнишь, что ты меня любишь. Я счастлива, правда. Но не хочу, понимаешь? Хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Подожди, — Марианна не уступала. — Я всё понимаю. Но позволь сперва рассказать, что происходило в нашей семье в последние недели.

— Хорошо, — вздохнула я. — Я готова послушать. Но не тешь себя надеждой, что это что-то изменит.

— А я и не тешу, — печально произнесла Марианна. — Игорь страшно корит себя за поступки с тобой и никогда не перестаёт сокрушаться по этому поводу. Ты обижена — справедливо обижена. И, вероятно, никогда не сможешь ему доверять. Это причиняет мне боль, потому что мы одна семья… Но изменить я ничего не могу.

Она замолчала на мгновение, а потом тихо добавила:

— Однако… давай просто поговорим о том, что наболело.

И она начала рассказ с одного поразительного факта:

— А ты знаешь, что мой брат на самом деле тебе не изменял? Те якобы любовницы, которых ты видела, были фальшивками…