Глава 41

 Вейнард уехал рано утром, я крепко спала и не вышла проводить. Видимо, он специально выбрал именно это время для отъезда. Долгие проводы ― лишние слёзы.

Закваска моя прекрасно себя чувствовала, и я всё-таки занялась проработкой ассортимента. Вчера я так разнервничалась из-за отъезда Вейнарда, что так и не начала работу.

Основу составят простые хлеба ржаной, пшеничный и, возможно, можно добавить кукурузный, если найду муку.

Затем десертные хлеба с добавлением сухофруктов, семечек, орехов, хлеб на пиве и на кефире.

Можно добавить и сложные хлеба, но это на заказ. Ведь одна такая булка готовится не один день.

Взять хотя бы “Холодное сердце”, мой любимый белый хлеб. Так, он готовится чуть меньше двух суток и на поток такой хлеб не поставишь. Не потому, что долго, а потому, что хлеб для гурманов. Хотя ничего особенного в составе нет, всё та же опара, состоящая из закваски, воды, муки и соли. Всё! А хлеб получается ― ум отъешь.

И, конечно, хлебо-булочные изделия к чаепитию ― рогалики, маргаритка, батон, сладкие сухарики, пирожки и круассаны и, едва не забылапро мои любимые синнабоны.

Можно продавать собственные сборы чая и даже подавать чай к выпечке в лавке. Сделать милое мини кафе, где можно будет посидеть, выпить чаю и скушать сладкую выпечку.

И уж раз здесь так развита доставка, то и нам нужно внедрить её в работу.

Эх, как же мне не хватает Вейнарда. Уж он бы мне подсказал, что стоит делать, а что нет.

– Бонни, посмотри, я составила ассортимент нашей лавки, что думаешь?

Служанка подошла к столу, поставила передо мной яичницу и кружку с морсом, пододвинула хлеб из лавки Квашни.

– Кушайте, ― сказала она, подав мне вилку, а сама взяла исписанный моим мелким почерком листок и углубилась в чтение.

Бонни шевелила губами, помогая себе. Читала она медленно, но это потому, что у неё не было практики. Писала и того хуже. Могла поставить свою подпись и то дело.

– Мне кажется, что для начала надо остановиться на пшеничном и ржаном хлебах, ― сказала она, ― добавив рогалики, пирожки, сухарики. А потом по мере роста спроса добавлять ещё что-то.

Я задумалась, медленно пережёвывая завтрак и запивая его вкусным морсом.

– Пожалуй, ты права, но я думаю, что можно подавать в нашем кафе при лавке ещё и морс.

– Кафе открывать рановато, мы ещё с лавкой не разобрались, не расторговались.

– А что там сложного? ― Удивилась я. ― Выпекай и продавай.

Бонни положила и себе на тарелку яичницу-глазунью и села напротив меня. Когда Вейнарда не было дома, мы принимали пищу вместе.

– Это только так кажется, ― улыбнулась служанка. ― Во-первых, лавка не работала давно и горожане отвыкли покупать там хлеб. Во-вторых, у конкурента пока ассортимент больше, чем будет у нас. В-третьих, и самое важное, приучить горожан покупать хлеб у нас.

Практичный ум Бонни всё продумал. Она оказалась права.

– Тем более, ― добавила она. ― У нас нет много денег, чтобы сразу начать печь всё, что вы придумали. Сначала надо, что-то попроще, привычнее, а затем, уже понемногу расширять ассортимент.

– Но тогда получается, что мы не проиграем нашему конкуренту, ― расстроилась я. ― У него и ассортимент больше, и люди привыкли покупать у него.

Бонни обхватила руками тёплую кружку с чаем.

Я потянулась за хлебом из пекарни конкурента. Он выглядел как-то не очень. Сразу видно, что закваска слабая, тесто не поднялось, и хлеб выглядит как лепёшка переросток. Отломила кусочек, осторожно разжевала и скривилась. Хлеб был слегка пересолен и жестковат.

– Может, всё и так сложно будет, ― задумчиво произнесла я. ― Если он всегда так печёт, то у нас будет чем ему ответить.

– Я узнавала, ― поделилась со мной Бонни, ― горожане недовольны качеством хлеба у Квашни, но выбора у них нет.

– Это же прекрасно, ― воодушевилась я. ― Тогда придут к нам хотя бы ради любопытства, а нам нужно будет их удержать.

– Вам это будет легко сделать, ― произнесла служанка, ― у вас всегда получается вкусный хлеб.

– Вот только знать бы какое количество хлеба требуется городу, ― задумалась я. ― Нам надо будет потренироваться с выпечкой, чтобы рассчитать, когда начинать запёк, чтобы успеть к открытию лавки.

Я взволнованно вскочила на ноги и зашагала по кухне. Меня переполняли эмоции. Настолько разные, что я никак не могла разобраться чего больше радости от предвкушения нового дела или страху, что ничего не получится. Я же раньше не пекла хлеб в таком количестве.

Я ходила туда-сюда по кухне с кружкой морса. Остановилась возле окна, выходящего на внутренний дворик. Там на огромной сосне висела кормушка, и две синички увлечённо клевали зерно. Я засмотрелась на них. Такие красивые.

– Бонни, ― вдруг осенило меня, ― у прежней хозяйки наверняка остались записи, расчёты по ведению лавки. Наверняка она записывала, сколько булок хлеба испекла, сколько продала и что делала с тем, который не успела продать.

– Я когда прибиралась, не видела ничего такого, ― отозвалась Бонни, ― но наверняка такие записи есть. Может, посмотреть в лавке?

Сегодня она прямо фонтанирует ценными советами. Нужно почаще советоваться с ней. Бонни правильно мыслит, и в жизни видела побольше меня.

– Отличная идея, ― радостно воскликнула я. ― Собирайся, мы отправляемся в лавку на поиски записей прежней хозяйки.