Глава 45

 В нашей беседе наступила та самая пауза, когда сказать уже нечего и попросить собеседника уйти неприлично.

– Я, пожалуй, пойду, ― тактично сказала госпожа Кенс, ― пора уже.

– Может, ещё посидите? ― Вежливо спросила я, но мы понимали, что пора уже и честь знать.

– Нет, засиделась что-то. Вспомнила молодость. Как мы с Клодетт только открывали хлебную лавку. Сколько с тех пор воды утекло. И Клодетт уже нет с нами.

В уголке глаз Клариссы показалась слезинка. Она отвернулась, чтобы её смахнуть.

Решительно встав с кресла, она оглядела кабинет.

– Ничего не изменилось, ― грустно сказала она.

– Не успела, ― улыбнулась я. ― Недавно только въехали в дом и как-то не до перестановок было. Сегодня я вообще первый раз вошла в кабинет.

– Каким бы притягательным для нас ни было прошлое, не нужно им жить. Смотри уверенно в будущее, а живи настоящим.

Прекрасные слова. Надо запомнить. Моё прошлое совсем не притягательно, но меня не отпускает. Эдуард словно стоит за спиной, и усмешкой наблюдает за тем, как я пытаюсь наладить новую жизнь.

– Проводи меня, Алиса, ― попросила госпожа Кенс и я открыла перед ней дверь кабинета, пропуская вперёд.

– Заходите ещё, я всегда вам рада.

– Тебе сейчас будет не до меня, ― рассмеялась она. ― Открыть лавку с пекарней, не обед приготовить. Но если я тебе понадоблюсь, дай знать.

– Благодарю, госпожа Кенс. Буду рада видеть вас на открытии хлебной лавки.

– Обязательно приду и подружек приведу, только ты уж не подведи, ― подмигнула она. ― В первое время много ассортимента не выпекай, лучше два-три наименования, но вдоволь.

– Я обязательно последую вашим советам, ― открыла я перед ней входную дверь и проводила до калитки.

Старушка вышла и направилась вдоль улицы. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась из вида.

Вернувшись в дом, я направилась на кухню. Бонни готовила на обед тушёную говядину с овощами. Мясо уже тушилось в котелке на плите, а служанка нарезала овощи.

– Ушла?

Я кивнула и уселась за стол, напротив Бонни.

– Успели найти что-то в записях старой хозяйки?

– Не только успела, ― с удовольствием ответила я, ― но даже госпожа Кенс появилась вовремя. Она так много знает о том, как работает хлебная лавка.

– Так, они вместе с покойной хозяйкой были первыми, кто открыл хлебную лавку с пекарней в этом городке. Клодетт пекла хлеб, а Кларисса организовывала его продажу.

– Она так и сказала, только я не понимаю вот чего? Почему, если она была с хозяйкой в доле, не потребовала лавку себе? Это было бы справедливо.

– Так, она хлеб печь не умела, ― ответила Бонни, отправляя овощи к мясу. ― Зачем ей лавка, если она сможет контролировать пекарей.

– Не знаю, ― задумчиво произнесла я. ― Найти толковых пекарей не проблема, а она столько лет занималась продажей хлеба, что должна знать технологию выпечки.

– В этом я вам не помощник, ― сказала Бонни моя зелень. ― Какие у них были взаимоотношения, я понятия не имею.

– Откуда вообще это всё знаешь?

Она звонко рассмеялась, отложив зелень на полотенце и обтерев руки о передник.

– Да как обычно, завязались с другими служанками языками они и рассказали.

Бонни может стать бесценным источником информации, и надо это использовать.

– Что тебе ещё рассказали?

– Если вы имеете в виду пекарню старого Пистора, то ей никто недоволен, ― Бонни быстро нарезала зелень и успевала со мной разговаривать. ― Цены высокие, а качество хлеба отвратительное.

– А почему тогда покупают?

– Так, другой же нет, ― удивлённо ответила Бонни и даже отвлеклась от готовки. ― У кого им ещё покупать?

– Можно же было пожаловаться на него в магконтроль, например.

– Жаловались и бургомистру, и в магконтроль, и даже в жандармерию, но ничего не изменилось. Многие даже не покупают хлеб вообще, чем есть такую гадость.

– Не такая уж и гадость, ― я взяла отставленную в сторону хлебницу. Достала ломоть чёрного, купленного в пекарне Пистора и откусила. ― Да не так вкусно, как ты привыкла, но и не гадость. Видимо, те, кто раньше покупал в хлебной лавке Клодетт и перестали есть хлеб из единственной пекарни в городе.

Бонни хитро прищурилась и заговорщицким тоном произнесла:

– Я думаю, что он печёт отдельно для знати и важных чиновников города, поэтому-то его и не трогают.

Об этом я даже не подумала. Если у Пистора всё куплено, но открыть-то лавку я открою, но житья мне не дадут. Замучают проверками.

И Вейнарда, который смог решить эти проблемы, как назло, нет. Каждый раз, когда у меня возникают трудности, я вспоминаю своего “брата”.

Ещё одна проблема в копилку под названием “открытие лавки”. Я ещё даже ничего не сделала, а они растут как снежный ком.

– Я думаю, что вам тоже нужно сделать подарки важным людям города, ― сказала Бонни, пристально глядя на меня, как будто думала, что я её не услышу.

– Зачем?

– Известно зачем, чтобы разрешили лавка открыть и в работе не мешали.

– Никогда с таким не сталкивалась, ― призналась я. ― Но не думаю, что это правильно.

– Правильно делать так, чтобы беспрепятственно работать. Я думаю, что господин Вейнард так и поступил.

– Если ты права, то почему госпожа Кенс мне об этом ничего не сказала?

– Скажет, если у вас возникнут проблемы.

– Как возникнут, так и будем думать.

– Не нужно плодить проблемы и непонимание, ― настойчиво произносит Бонни. ― Пойдёте брать разрешение на открытие лавки, принесите чиновнику, к примеру, пирог.

– А вдруг он не возьмёт и обругает меня?

– С чего это не возьмёт? ― Удивилась Бонни. ― Все берут, и он возьмёт.

– Не все берут, Бонни, ― пытаюсь я донести до неё своё мнение, но она словно не слышит меня.

– Все! ― Упрямится она. ― Даже ваш муженёк, инквизитор и тот брал взятки. Не на одно же жалование он жил на широкую ногу.

Я схватила её за запястье, вынуждая сесть на стул.

– Рассказывай, что знаешь, ― приказала я, сгорая от любопытства.