Глава 48

 Усадьба Рейвенхёрст. Корнуолл. Барон Эдуард Лобо

 Смотрел мутным взглядом на стакан с виски и не видел его. Вкус давно не радовал. Запах раздражал. Но лишь напиваясь, я на немного забывал о смерти Алисии.

Какая по счёту бутылка? Попытался сосчитать и не смог. Они расплывались перед глазами.

Я по-прежнему ходил на работу, но уже без прежнего рвения, а вечерами топил свою боль в виски.

Ведьмы Корнуолла могли спать спокойно. Верховный инквизитор уничтожен смертью жены.

Меня уже вызывали в столицу и довольно прозрачно намекнули, что понизят меня в должности, если я не стану работать, как прежде.

Не получалось, как прежде. Всё свободное время я проводил не в погоне за этими отродьями оборотнями, а в комнате жены, прикладываясь к бутылке.

Её запах, сохранившийся с момента смерти, меня успокаивал. Я обнимал единственное оставшееся платье Алисии и только так мог заснуть. Запретил убирать в её комнате, чтобы служанки не убили запах жены.

Во сне я видел Алисию, которая смеялась. Она была с другим мужчиной, лица которого я никак не мог рассмотреть. Она смеялась, но не мне. Другому. Я вскакивал в холодном поту, когда тот другой целовал мою жену, а она смотрела на меня. В её взгляде было презрение.

Просыпался и запивал свою боль виски. Не мог смириться, что за гранью у неё другой мужчина. Она не должна была бросать меня. Не должна была запутываться с кем-то кроме меня. Не имела права.

Я плакал от жалости к Алисии, к себе, к нам. Плакал, пил, а потом зверел оттого, что потерял её, бил кулаками по столу, ругался.

На следующий день всё начиналось сначала. Каждый день кто-то из прислуги просил расчёта. Я никого не держал. Пусть убираются. Мне никто не нужен.

Никто, кроме Алисии. Моей нежной, ласковой, желанной Алисии. Но её нет. Эти суки есть, а её нет. Нет моей девочки, моей Алисии. Я снова плакал, измотанный мыслями о жене. Она даже из могилы не отпускала меня, не давала покоя, изводила напоминаниями о себе.

Стук в дверь заставил меня поспешить опрокинуть стакан виски. Я закашлялся, а дверь без разрешения отворилась.

Вошла Мэгги. Опять будет ругаться, отбирать бутылки и грозиться написать матушке.

– Хозяин, ― не закрывая дверь и оставаясь в дверном проёме, позвала меня кухарка. ― Я хочу получить расчёт.

И она? Верная Мэгги, которая была со мной с первого дня, как я купил этот дом. Я ей доверял, а она тоже предала меня, как Алисия.

– Почему? ― Сиплым от пьянки голосом спросил я.

– Нашла другое место, ― коротко ответила она.

– Здесь?

– Нет, мне придётся уехать отсюда.

Увидев мои налитые яростью глаза, Мэгги попятилась.

– Ты тоже предаёшь меня, ― помимо воли в голосе прозвучало отчаяние. ― Как Алисия. Она тоже сбежала.

Мэгги закрыла рот рукой, подавляя испуганный крик. Только от меня ничего не утаишь. Я всё слышу.

– Госпожа Алисия умерла, ― произнесла Мэгги с жалостью. ― Мы её похоронили.

– Её значит, ты жалеешь, ― не сдержав гнева, закричал я. ― А меня нет? Я живу, как в аду. Каждый день она приходит ко мне и смеётся. Она смеётся надо мной, Мэгги, понимаешь?

Кухарка кивнула, уставившись на меня огромными глазами, в которых застыл страх. Она не верила мне.

– Хозяин, я хоть и увольняюсь, но всё же напишу вашей матушке о вашем состоянии, ― сказала Мэгги и перекрестилась.

Не знал, что она такая набожная. Сколько она жила у меня вопросом веры я никогда не интересовался. Мне всё равно какой религии мои слуги. Я-то и сам ни в кого не верил, какое мне дело до отношений с богом у других, тем более слуг.

– Если хочешь получить свои деньги, то поклянись, что ничего не напишешь матушке. Ей знать о проделках моей жены не обязательно.

Я вскочил с кровати, где спала Алисия и куда частенько приходил я сам, и кинулся к кухарке. Ещё не хватало, чтобы она мне угрожала. Дрянь!

Предала меня, защищает Алисию. Подозрительно.

Я схватил её за руку и притянул к себе.

– Ты же с ней заодно? Да?

Мэгги мотала головой, а я всё сильнее сжимал её руку.

– Нет, нет, хозяин, ― она попыталась вырваться, но от меня не уйдёшь. ― Я не ничего не знаю о хозяйке. Клянусь вам.

Я схватил её за горло и с особым наслаждением сдавил.

– Так, тебе и надо, Алисия, ― шептал я, с удовольствием наблюдая, как расширились глаза женщины, рот раскрылся в беззвучном крике. ― Я не позволю тебе кричать. Ты ещё узнаешь, как сбегать от меня, Алисия.

Она ударила меня носком туфли по голени, и от невыносимой боли я отпустил её.

– Я не Алисия, ― просипела она. ― Я Мэгги, ваша кухарка. Вы сходите с ума, хозяин. Алисия умерла. Её нет с нами уже два месяца. Смиритесь, наконец.

– Ты просто не знаешь, Мэгги, ― прошептал я и приложил палец к губам. ― Тсс! Алисия сбежала от меня. Она с другим мужчиной на том свете.

Кухарка с жалостью посмотрела на меня.

– Я не могу остаться, хозяин, ― сказала она без сожаления. ― Мне нужны мои деньги, и утром я уеду.

Отправившись за деньгами в кабинет, я не сожалел, что Мэгги уходит. Остался только дворецкий. Я слышал, как она шла за мной, но не приближалась. Она всегда защищала Алисию. Сообщница. Может, даже она подсказала ей способ сбежать от меня.

Отсчитав ей положенную сумму и добавив немного сверху, надеясь, что она будет откровенна, я спросил:

– Ты куда отправляешься?

– В столицу мне там пообещали место.

– Ты помогла сбежать Алисии?

Я сделал шаг вперёд, а Мэгги попятилась назад.

– Бог с вами, хозяин. Алисия мертва и лежит на кладбище.

Она развернулась и побежала. Я услышал, как хлопнула дверь в её комнате и повернулся замок. Боится. Я довольно усмехнулся и уселся пить дальше. В кабинете ещё оставались бутылки с выпивкой.