Глава 20 — Супер Кот

Проводя занятие по безопасному поведению на высоте, с крыши интерната вижу не кого иного, как моего соседа Василия!

С разбега влетает прямо в директрису. Толкнув ее нечаянно на колючий куст шиповника, падает сам. Подскакивает и бегом смывается из зоны доступа.

— Заботкин! — сиреной орёт она, пытаясь оторвать платье от шипов.

Боковым зрением замечаю беспредел.

— Так, ты, как зовут? — уточняю у беспредельщика.

Этот первый раз пришел. А так, пацаны прониклись, ведут себя нормально.

— А чо?

— Жека его зовут, Калганов, — раздаётся из толпы.

— А ничо. Из карманов быстро вытащил то, что украл. И прицепился к тросу обратно.

— Ничо не украл. Это вообще все ничье, интернатовское.

— Юридически такого понятия нет. Вещь всегда чья-то.

— Значит, наша, интернатовская.

— Вот порядок на территории — ваш. Проблемы — ваши. Задачи — ваши. А вещь всегда чья-то. Эта, конкретно — моя. Если ты этого не будешь понимать, то очень быстро пойдешь по малолетке, Жека.

— Ну и чо, там не страшно, такой же интернат, считай...

— Тогда я приведу тебе статистику. Знаешь, сколько после малолетки плавно перекочевывают во взрослую зону и большую часть своей жизни потом сидят?

— Много? — чуть досадливо улыбается.

— Подавляющее большинство. Разве вещь стоит свободы?

— Ну... нет.

— А знаешь, почему они перекочевывают?

— Почему?

— Дефект мышления, Жека, — забираю у него свои карабины. — Если хочешь жить хорошо, ты должен мыслить как тот, кто живёт хорошо. Вот как кто ты хочешь жить?

— Жирненько, как наша директриса! — кивает на нее.

Она садится в свою дорогущую тачку.

— Ахаха! — смеются пацаны.

— Рекомендую перед тем, как этого хотеть, понаблюдать в ближайшее время за ее судьбой.

Нет, надо с этим что-то делать. Так же нельзя! Она же всему интернату объясняет, что можно воровать открыто, и тебе за это ничего не будет.

— На сегодня свободны. Спускаемся по одному, внизу отцепляем карабин от троса. Пояса сдаём, Андрюхе, — указываю на старосту.

Внизу прошу его:

— Андрей, унеси все на склад, ключи сдай на вахту. Я завтра заберу всё.

Ускоряя шаг, иду к тачке директрисы.

— Анна Валерьевна!

— Север Гордеевич... — словно умасливая меня. — Может, вас подвезти?

Тачка у нее высокая, и наши лица на одном уровне. Стекло опущено.

— Нет, я на своей, спасибо. Я по поводу... — вспоминаю фамилию. — Заботкина хотел спросить.

Улыбка стекает с ее лица.

— Что он там опять натворил?

— Ничего. А что там у него с опекой?

— Все у него прекрасно, не волнуйтесь. Скоро он нас покинет, слава тебе Господи!

— Да? Отлично.

— И вам уже успел досадить? Тяжелый ребенок. Север... А можно наедине просто Север? И меня Аней, пожалуйста. У вас не будет сегодня вечером полчаса?

— М-м? — не успеваю политкорректно реагировать на ее скорости сокращения дистанции. Отшивать я умею, но начальница вроде как...

— Мне нужна небольшая помощь. Дома. Не откажете? Ой! — не дожидаясь ответа. — Опаздываю! Увидимся!

Трогает с места тачку.

М-да.

Но! Есть и отличная новость, Василия все же планируют отдать Идиониной. Больше переживала...

Иду к своей машине, набираю ее по дороге.

— Да?.. — шёпотом.

— Отвлекаю? Это Север.

— Север!.. — тихо вскрикивает.

И мне не нравится то, как она со мной говорит.

— У тебя все нормально?

— Нет...

— Чо случилось?

— Я пришла на заказ. А тут все пьяные. И меня не выпускают. И деньги не отдают, — возмущенно. — Мне надо вызвать полицию, да?..

— Конечно!

— Но тогда мне не заплатят... — страдающе.

— Так... вообще-то из нас двоих эскорт я, да? Какой к чертям заказ?

— Я подрабатываю аниматором. На детских праздниках.

— Адрес.

— Чехова двадцать. Эй! Верните телефон! — слышу уже издали. Связь обрывается.

Пиздец.

Ввожу адрес в навигатор. Частный сектор.

Вот, бывает, разлюбишь женщину, и ходишь потом без дела, как неприкаянный. А тут раз — и Идиотина в соседках! Заказ у нее... идиотина, как есть. Поперлась она не пойми к кому!

Пишу голосовое по дороге братьям в общий чат.

— Пацаны, у меня девочка попала в неприятную ситуацию. Соседка. Она аниматор детский. Ее не выпускают пьяные заказчики. Кто может подлететь вместе со мной? Чехова двадцать. Надо быстро. Мне минут десять ехать.

К адресу подъезжаю одновременно с чёрным джипом.

Оттуда выходит Светозар, хозяин спортивного клуба, в котором я тренирую. Меня ему Ник посватал.

— Здорово! — жмем руки. — Братишки твои сказали, надо метнуться. Ник далеко, Добрый на смене.

Достает биту. Я беру монтировку.

Идем к нужному дому. Дом огромный... музыка, шум.

Звонка на двери нет.

Опираясь плечом на столб от забора, вежливо, но громко стучу в дверь монтировкой, оставляя следы.

Через минуту дверь открывает пьяный мужик.

— Чего надо?

— Девочка тут наша... верните по-хорошему.

— Идите нахер. Тут только наши девочки.

— Иди сюда, — за грудки выдергивает его на себя Свет.

Я захожу внутрь.

Вылетает собака. Амстафф.

— Место! — уверенно рявкаю на нее.

Не хотелось бы травмировать собаку.

— Место! Вольер!

Смотрим с ней друг другу в глаза. Бросаться не торопится.

На крыльце какая-то пьяная тёлка с мужиком, с сигаретами. Сваливают внутрь.

Светозар затаскивает мужика следом.

— Собачку убрал, — проникновенно.

— Да я не хозяин!

— Она не бросится, гости свободно ходят, привыкла к чужим, — поясняю Светозару.

— Чо вам надо, мужики?

— Девочка здесь, аниматор. Где она? — спрашиваю я.

— Понятия не имею! Может, у детей?

— Это вряд ли.

— Да здесь три этажа гостей! Я в душе не ебу...

— Ну пойдем, в гости зайдём.

Гости и правда в дрова. Среди них бегают и дети. На нас ноль внимания. Сумерки, музыка, гирлянды, уличный бассейн, столы накрыты...

Ловлю пацаненка.

— Привет! Мама твоя где?

Женщины обычно адекватнее.

— В бассейне.

— Здесь аниматор у вас где-то. Девушка.

— Супер Кот?

Супер Кот?!

— Наверное.

— Ее дядя Витя в моей спальне запер! — заговорщицки, с обидой. — Не дал нам поиграть!

Переглядываемся со Светозаром.

— А спальня где?

— Там... — машет на лестницу.

Ну, держись, дядя Витя.

Взбегаем вверх по лестнице.

Толкаем двери комнат, одна заперта.

Светозар выносит ее плечом.

Застываем в дверях.

На двуспальной кровати к изголовью привязан руками мужик лет пятидесяти.

Перед ним Идионина. Фантастического вида!

В черном облегающем комбинезоне, лишь слегка не дотягивающим до кожаного прикида доминантки. С чёрными кошачьими ушками. Торчащими из светлой абажуром завитой шевелюры. На глазах чёрная маска. И... прямо за заднице длинный хвост.

Синхронно прокашливаемся.

— Не помешали?

— Север! — радостно прижимает руки к груди. — Ты приехал?!

— Естессна... — развожу руками.

По жопе еще дам, что сама не позвонила.

— Ой, как неудобно...

— Ну да... — смотрю на мужика.

— А я как раз дяденьке рассказываю, как тяжело работать актрисой. И что каждый труд должен быть оплачен! И чужую работу надо уважать! — строго разворачивается она к обтекающему от ахуя мужику. — И то, что я приехала, не дает вам право меня трогать! Я вам не проститутка какая-то! Я к детям приехала!

— Прости... — шепчет вдруг, обернувшись. — Ничего не имею против проституток.

— Наверное, когда он давал себя привязать, то такой подставы не ждал точно! — угорая, шепчет мне Свет.

— Ты как его привязала-то? — смеюсь я.

— Актриса я или нет? — упирает руку в бок. — Подыграла немного. Он, считай, сам привязался. Извращенец! — тыкает в него обличающе пальцем. — А еще и женат. Как не стыдно, вообще? Отдавайте мои деньги!

— Мужик, деньги девочке заплати, — поигрываю ключом.

— Как? — потея, бросает взгляд на привязанные над головой руки.

Отвязываю.

Вытаскивая из заднего кармана, отдает ей три тысячи.

— Две авансом было.

— Договаривались на десять!

— На двух аниматоров!

— Я работала за двух!

— Ты и за одного не отработала.

— Жмот... — выдергивает у него деньги.

Перехватываю ее руку.

— Это чо за микрозелень? — поднимаю бровь. — Тут тебе дополнительное шоу показали. Приват, считай. Ты знаешь, сколько стоит?

— А еще моральный ущерб, — добавляет Светозар.

— И за конфиденциальность давай накинь. А то мы мужики болтливые. Такое же грех кентам не рассказать.

Показываю ему три пальца.

Недовольно сопя, достает еще три купюры по пять.

— До свидания! И только попробуйте мне отзыв плохой написать! — цедит Идионина. — Я на вас в суд подам!

— В суд же? — тихо уточняет у меня.

— Заявление напишешь, — поправляю я.

— Да!

— На что? — фыркает он.

— Домогательства. Да? — опять уточняет у меня.

Уходим. Она забирает из детской свой рюкзак.

Стоя возле машин курим со Светом, угорая над попавшим впросак мужиком.

— Слышишь, Супер Кот, ты себя в зеркало видела? Это же косплей из порно! — отчитываю я ее.

— Это персонаж из детского мультика!

— Хера се... мультики у детей! Садись в машину давай.

— Погодите, а как же поделиться?

— Горем?

— Деньгами! — протягивает нам по одной купюре.

— Ну, ты как сутенерам отстегнула, — ржём мы, отталкивая ее руки с деньгами. — Большую долю.

— Ну, вы же меня спасли!

— А мы это... Волонтёры, вообще-то, — поясняет Светозар. — Вот хочешь добром отплатить, давай-ка, в выходной к нам денечек отпахать.

Отдает ей визитку.

— Я обязательно приеду! — кричит вслед его отъезжающей тачке.

— Главное, переоденься, — ворчу я. — А то боюсь, от жены его метлой выхватишь.

Садимся в тачку. Скашиваю на нее взгляд.

Тело, конечно, у неё огонь просто! Грудь, попа, талия, ноги... Ушки эти еще кошачьи... трахательные!

Ух...

Чувствую, как в джинсах становится тесно от атакующих меня фантазий.

— Хвостик не мешает сидеть? — хриплю я, сглатывая ком в горле.

— Нет!

А мне очень мешает... Сидеть, дышать ровно, тачку вести… Ррр...

Вот сейчас прямо опасно со мной в тачке рядом сидеть. Столько всего порывает натворить! Но Идионина об этом не подозревает.

— Напугалась?

— Да, — кусает губу.

— Почему не позвонила сама?

— Не знаю... Мне всегда было некому. Я сама привыкла.

— Понятно. Дома получишь.

— За что?!

— Не за что, а инструкцию по технике безопасности. Ну и по жопе, конечно.

По своей роскошной, обтянутой латексом жопе...

Мля, чо там у нее еще по костюмам? Я ж так руки в душе сотру...