Глава 25 — Секреты самых приятных поцелуев
А у него такие умелые губы... Ооо...
Я вообще ничего не помню и не понимаю, когда они прикасается к моим.
— Любые твои желания сегодня, моя залипательная девочка, — посмеивается он с хрипотцой в голосе. — Я твой эротический джин.
— М-м! — распахиваю глаза.
Я, конечно же, не стану использовать его ну вот совсем уж по назначению.
Нет, конечно же, у меня в голове была такая мысль, глупо отрицать. С кем же еще узнавать что-то реальное про секс, если не с ним? Но использовать — нет, не этично. Да?..
— Если уж этот вечер в моем распоряжении, то, наверное, мне стоит одеться.
— Очень интересная мысль. В монашку или женщину кошку? — улыбается.
— М-м...Просто в женщину, — морщу нос.
— Для этого раздеваются, детка.
— Оу...
Смущаясь, заправляю прядь за ухо. У меня сложности с принятием своего тела.
— А хочешь шампанского?
— А у тебя есть шампанское?!
— Е-е-есть... — играет бровями.
— Эх... гулять так гулять!
— Только бокалов нет.
— Пф!
Открываю шкаф, достаю две креманки в виде бокалов. Покупала себе и Васе для мороженого.
— Пойдет?
— Да шикардос, давай!
Держу их в двух руках, пытаясь не свалиться в тотальное смущение и стыд.
Я ничего такого не делаю! Да?
Север, не моргая, смотрит мне в глаза.
— Что? — неуверенно улыбаюсь ему. И тут же поджимаю губы.
Ведет пальцем по моей скуле.
Лицо горит. Я, наверное, как помидор!
— Знаешь, когда я последний раз видел смущающуюся девушку? — тоже поджимает губы.
— Это хорошо или плохо? — шепчу.
— Это... хочется не выпускать из рук. Чтобы она не усомнилась, что прекрасна.
И... я смущаюсь окончательно, не зная, куда девать взгляд. Мне так горячо от прилива крови к шеи, что кружится голова.
Поцеловав в плечо, забирает бокалы.
— Есть такой способ...не выпускать из рук... обнимать... даже когда не обнимаешь...
— Как? — лепечу я.
— Сейчас...
Снимает через голову свой тонкий лонгслив. Раскрывая широко пальцы, растягивает горловину. Надевает мне через голову. Я тону в его запахе...
Помогает продеть в длинные мне рукава руки. Закатывает рукава по локти. Одергивает лонгслив вниз. Он как свободное платье на мне. И глядя в глаза, медленно стягивает вниз мое полотенце. Откидывает в сторону.
— Ну как? — шепчет в губы. — Ты чувствуешь, что я тебя обнимаю?
— М-м... — нечленораздельно мычу , положительно кивая головой.
И... "второй", — дотошно считаю я поцелуи.
Его пальцы медленно скользят по моей талии.
Задохнувшись, втягиваю жадно воздух.
Дергаюсь в сторону комнаты.
— Та-а-ак... — держит меня. — Что там есть важного, чего нет здесь?
— Мои трусики... Мне кажется... надо... их надеть.
Отрицательно мычит.
— Это же самый главный секрет классных поцелуев.
— Какой именно? — распахиваю глаза.
— Если на девочке нет трусиков... — кусает меня за губу. — А мужчина это знает... Поцелуи в сотню раз приятнее.
— Да?!
— Гарантирую.
Вот в чем фокус моего полуобморочного?!
Отпустив меня, Север достает из холодильника шампанское.
Пялюсь на то, как его красивые кисти быстро разбираются с крышкой.
Хлопок...
Куда тебе еще шампанское, Идионина? Ты и так себе не хозяйка.
Шампанское льётся, пена поднимается вверх.
— Шампанское похоже на секс... — бросает на меня искоса взгляд. — С первого раза редко кому нравится. И не всем попадается качественное. Но... если знать, как эстетически оформлять... и с чем подавать...
Достает клубнику, Павлову и шоколад.
Боже мой!
Это просто какой-то неописуемый уровень профессионализма в пикапе, да?!
Ведь я все понимаю, что он просто умеет пудрить мозги. Но верю в каждое слово и эмоцию! Идиотина... Но мне плевать сейчас.
Шампанское ситуацию усугубит...
Но... чего мне, собственно, и от кого защищать?
А... если...
А может быть, это мой единственный шанс вообще как-то прикоснуться к этому без отвращения! — спорю с собой. — Ни с кем больше я этого точно добровольно делать не стану!
А если вдруг жизнь вынудит, то пусть уж у меня будет кто-то, кого представлять в эти тяжкие моменты.
Но мечтать, конечно, не вредно. Пошлый раз, он например, вообще меня спать уложил!
Мозг мой прекращает генерировать мысли. Потому что его губы дарят мне "третий". И во мне еще не глотка, а ноги уже не держат.
Забирает поднос, я — бокалы. Как привязанная иду за ним. Сердце бьется так, словно это мотор, и мы взлетаем.
Включает музыку.
Падает на диван.
Делает мне пальцами "иди сюда".
Глаза больше не улыбаются. Неловко делаю шаг ближе.
— Еще ближе...
Еще шаг...
Скользит пальцами по моим бедрам. Поцелуй туда, где заканчивается мое платье.
— Сядешь? — касается пальцами своего бедра. — Или... в эти губки поцеловать?
Его пальцы рисуют по ткани сердечко ниже моего пупка.
И до меня доходит, что он имеет в виду! Открыв рот, пытаюсь сказать, что — "нет!". И одновременно отшутиться, что "А что, так можно было?". Но просто захлопываю его как рыба, когда его палец рисует хвостик сердечка слишком низко. Бедра мои сжимаются.
И опять столкновение взглядами. И мне от этого взгляда...
Рефлекторно... — хотя откуда бы взяться таким рефлексам! — бросаю взгляд ему в пах. И мне кажется, у него эрекция.
Идионина — беги!
Панически оглядываюсь.
— Ты хочешь уйти?
Ыыы...
Отрицательно кручу головой.
Сжимает мои пальцы.
— Иди ко мне, не бойся. Я буду тебе рассказывать... секреты.
— Какие?
— На ушко...
Выпиваю залпом шампанское.
Втягивает меня на колени. Верхом!
"Четвертый"... И мне уже практически плевать, что я без трусов и верхом.
Ой, что творится...
Тяжело дыша, прикасается губами к моему уху.
— Что там я обещал сделать с твоим ушком?
— Секреты... — напоминаю сбитым шепотом.
— Секреты... окей... у меня тьма секретов... — прикусывает его. — Закрой глаза.
Сжимаю губы, гася стон.
— Секрет первый... ты мокренькая... и горячая... я хочу это почувствовать...
Отрицательно мычу.
— Тогда я хочу, чтобы ты... себя потрогала...
Что?!..
— Ну, пожалуйста... — тихо стонет, за ягодицы двигая меня ближе.
Горячим ртом впивается в шею, прижав мою ладонь сверху своей, медленно ведет ими по моему бедру вверх.
Наверное, я все-таки шлюшка... как и обвиняла меня сестра. Потому что я не понимаю, как сопротивляться его стонам и рукам. Моё тело отказывается!
Из него что-то такое сладкое и горячее изливается, наркотическое и имеющие над моим телом власть. Что рука моя оказывается там, где вообще не планировалось!
— Мхм... да... ааа... — глубоко целует меня в губы. — Не открывай глаза, детка...
Сжимает поверх мою кисть.
Ахнув, выдергиваю руку, распахивая глаза.
Идионина, ну, ты совсем уже?!
Перехватывает мои бесстыже мокрые пальцы. Скользит по ним своим, опьяневше разглядывая процесс.
Мой протест от смущения и мысль все остановить снова гаснут в "шестом". Или это уже какой по счету?! Все... я не соображаю.
— Как ты трогаешь себя, покажи... — шепчет мне в распахнутый рот.
— М-м... я... нет... ну... в смысле... это же не обязательно все делают?
— Обязательно... это еще один секрет. Обязательно трогают...
Его голос так низко звучит, что просаживается на хрип.
— Нет-нет...
— Да-да-да...
— Я не делаю...
— Сейчас исправим это недоразумение.
Проезжаясь по моему бедру, прикасается.
Вскрикнув от ощущений, прячу лицо у него на плече.
Вздрогнув, распахиваю рот, ловя кислород.
Не понимаю, нравится ли мне! Просто долбит сердце. И ужасно смущающе.
— Поцелуй меня... — гладит губами мою мочку.
Ловлю тёплые влажные губы своими.
— Да... да... да... — шепчет мне, входя в меня пальцами.
Вскрикнув от шока, распахиваю широко глаза. В них ослепляющие звезды.
— Сними... — хрипит он, вцепляясь зубами в ткань, хищно дернув из стороны в сторону, словно она бесит его.
Что ты делаешь, Ирина Алексеевна? — вопрошаю я, наблюдая словно со стороны, как мои руки стягивают через голову одежду.
С наслаждением впивается в ноющую грудь, пальцы внутри меня вибрируют.
Выгибаясь, судорожно сжимаюсь, чувствуя оглушающую волну оргазма. Это он! Откуда бы мне знать? Но я знаю точно. Боже...
— Да!
Его пальцы исчезают.
Пьяным неадекватным взглядом ловлю в фокус, как он рвёт зубами квадратик фольги.
Еще не придя в себя, с ужасом опускаю взгляд по его телу ниже.
— Ччч... — за подбородок ловит меня пальцами, поднимая вверх. — В глаза смотреть!
— М-м... — жалобно прикусываю губу, сводя брови.
Я слышу, как он его надевает. И ничего не вижу, кроме его глаз. И ничего не могу сделать.
— Вот так, малыш... — управляя моим телом, вжимается болезненно в меня снизу. — Давай... сядь сама... — задыхаясь просит он.
Стискивая, давит на талию. Нетерпеливо и болезненно стонет мне в шею.
Укус!
Ахнув, отвлекаюсь от пугающего ощущения, вздрагивая в его руках.
Замираю от того, как сильно я растянута снизу.
Я таю, забывая о дискомфорте от того, что я "сладкая"... "горячая"... "вкусная"... "нежная"... "мокренькая"... и еще множества уговаривающих эпитетов мне в ушко. И это расслабляет-расслабляет-расслабляет... не позволяя телу противиться.
— Давай, детка... пожалуйста... — стонет он.
Господи, чего ему надо! Пусть сам все возьмёт!
С рычанием переворачивает нас, раздавливая меня своим телом.
Рывок... рывок... рывок...
От мурашек я уже не чувствую ничего, кроме грохота в ушах и того, как сжимается на каждый рывок сладкой судорогой между бёдер.
Стоны... шлепки тел... крупная дрожь по его спине...
Кусаю его в основание шеи, гася свои стоны.
Мама-мамочка...
И меня снова дугой выгибает навстречу его мощному телу.
Расслабляется на мне... медленно скользя пальцем по бедру. Губы едва ощутимо ласково целуют мою кожу.
Он такой тяжелый... это, оказывается, так... хорошо.
Со стоном медленно сползает вниз, ложась щекой на мой живот. Слишком близко к угрозам поцелуев там. Но я сейчас даже активно думать не могу, не то что сопротивляться.
Секс, короче, да?.. — оглушенно пытаюсь я поймать хоть какую-нибудь мысль.
Но... У Меня в голове профилактика канала. Ш-ш-ш-ш....
Она мешает мне истерить, париться, переживать и думать о том, что будет дальше.
Я растерянно веду пальцами по его выбритому затылку. Это так приятно...
Что именно, Идионина?
Страшно признаться, но... всё.