Глава 27 — Забрать своё

Вести тачку сложно. Рубит. И я несколько раз практически отъезжаю за рулём. Так нельзя...

Никому не станет легче, если я не доеду.

Терплю до восьми утра, звоню дочери.

— Папа... — сонно.

— Малыш, ты где?

— Я... дома? — неуверенно.

Сбиваюсь с мысли. Как дома?

— Мама где?

— Спит. Я не могу ее разбудить. А этот... меня прогнал!

— Куда прогнал?!

Она что, мужика привела в квартиру?! И на глазах у дочери с ним спит?

— В мою комнату.

— Куда??

— У нас сейчас новый дом, пап. Мы теперь у маминого... "бойфренда".

— Кого?!

— Ну... так его назвала тётя Алина, — шепотом. — А я не могу его имя запомнить.

— Саркис?

— Да! — с обидой в голосе.

— Я не понял, вы переехали, что ли?

— Да... Забери меня, папочка! — плачет.

— Он тебя обижал?

— Он говорит маме про меня, — начинает всхлипывать. — "Так надо... Так нельзя... девочку правильно воспитывай! Места не знает своего!" — кривляет чужую интонацию. — Заходить нельзя. Трогать нельзя. Смеяться нельзя. Просить нельзя! Я хочу к тебе-е-е... — судорожно вздыхает. — Он плохой! Я его... убью! Я ему... отравы насыплю! Пусть маму не трогает даже!

Паркуюсь на обочине.

— Я приеду скоро, малыш. Потерпи. Только мне нужен адрес. Ты знаешь адрес?

— Нет...

— Давай-ка сделаем так. Я сейчас буду говорить, что делать на телефоне, а ты делай.

Устанавливаем с ней родительский контроль. Раньше у меня не стоял, потому что Алиса нигде не оставалась без меня или Саши. А теперь...

У меня высвечивается локация. Сокольники. Ну вот. Можно и поспать час.

Ириске не звоню. Пусть выспится.

Вырубает как младенца. Просыпаюсь от острого чувства голода. Где-то по дороге покупаю хот дог и топлю дальше.

Включаю телефон. А он... сдох.

— Зарядное не взял второпях! — психую на себя.

В очередной кофейне прошу девчонок поставить на десять минут на зарядку.

Сажусь в машину, набираю Сашу.

— Алё... — недовольно.

— Ничего мне не хочешь сказать?

— А должна?

— Саша. Я же тебя по человечески попросил, не делай херни. Что с квартирой?

— Это не твое дело.

— С хера ли не моё? Я купил ее для ребёнка. Почему мой ребенок не там?

— Настучала уже? — раздражённо.

— Слышишь... Александра... Настучу я, сразу как приеду. Всем. А пока морально подготовь этого хера ко встрече со мной. И сама приготовься, — сатанею я.

— Север, ну что ты начинаешь?! Сдала я квартиру! Нам с Алисой нужны деньги. Не могу я с ней в полную силу работать. Я живу со своим... мужчиной. Или ты думал, в монастырь поеду? Или буду как мать-одиночка срок мотать? Я молодая, красивая, востребованная женщина! У меня новые отношения! Не лезь.

— Да ебитесь как хотите! Документы ребёнка мне приготовь и иди нахуй вообще, — взрывает меня.

Скидывая вызов, швыряю на соседнее сиденье телефон.

Смотри на дорогу, Дозоров. Тебя дочь ждет. И одна прекрасная барышня тоже, надеюсь, ждет.

Отдышавшись, беру телефон.

Батарейка на последнем издыхании. Пишу сообщение, выбирая слова. В последний момент нажимаю отправить, и он издыхает. Ну... ладно. В Москве куплю зарядное, позвоню.

Покружив по Москве, покупаю зарядное. Подъезжаю к нужной локации. Хороший дом, дорогой. Но не новый, и двор изолировать невозможно. Он проездной. Настраиваюсь не втягиваться в конфликт. Хотя очень хочется.

Саша ебанулась, Север, прими этот факт. Развалила отношения, творит дичь, бухает, плохо заботится об Алиске.

Забирай.

Добрыня, вон, своих пацанов один семь лет растил, справился. А ты не один. У тебя братья. И... Ириска. Она вон, даже с Василием справляется. Где-то ты их подстрахуешь, где-то они тебя. Как-то вывезешь.

Я сижу в тачке, во дворе их дома, курю и вспоминаю, как родилась дочь. И какие мы были счастливые. Как я оберегал от всего Сашу. Отпуск взял. Чтобы ей было не тяжело. Баловал. На руках носил. В задницу целовал. Неправильно делал? А как правильно? Я не умею по-другому с женщинами. Я не понимаю зачем по-другому. Зачем тогда это всё?

И я, конечно, хотел отдачи. Чтобы любила, ценила, уважала...

Алиса отправляет видео-кружок.

— Папа, ты скоро приедешь? Мама сказала одеваться...

Оборачивается на открытую дверь.

— Мама, а мы куда?

Но в дверях появляется мужик с голым торсом.

— Если старшие сочтут нужным, то сами скажут куда, — говорит ей. — Твое дело выполнять то, что тебе сказали.

— Не говори со мной! — истерит Алиска, опуская телефон и показывая мне потолок. — Я папе расскажу! Он тебе даст!

— Ты живёшь у меня. И я решаю, что здесь кто говорит. Саша!! — агрессивно шпыняя интонацией. — Объясни своей дочери правила поведения. Она хамит.

— Элис... — забегает встревоженная Саша в комнату. — Я же тебя просила!

Кружочек заканчивается. И тут же оказывается удален.

Так, короче, не бей это мудло, Север. Просто забери Алису молча. А то залетишь на пятнадцать суток. А это будут не твои пятнадцать суток, а Алискины.

Собираются, значит, куда-то?

Стою во дворе, жду, когда выйдут.

Выходят Саша и Алиса.

Саша в тёмных больших очках, хотя день пасмурный. Похмелье прячем?

— Саша! — рявкаю я.

Дернувшись, затаскивает Алиску обратно в подъезд.

Алиска крича, вырывается.

— Папа! Это же папа!

Я не успеваю добежать до двери. Она захлопывается.

Яростно дернув дверь, отрываю ее от электромагнита. Какая-то женщина следом возмущается.

Забегаю вверх, слыша, как смыкаются двери лифта.

Пытаясь его догнать, лечу по ступеням вверх. И все равно она успевает заскочить домой и закрыть дверь перед моим носом, затащив практически за шкирку рыдающую и ничего наверняка не понимающую Алису.

— Зачем ты ему звонила?! — слышу Сашину истерику из-за двери.

Жму на звонок.

За дверью рыдания, голоса.

Пульс грохочет. Пытаюсь не потерять адекват. Но когда твоего ребёнка пытаются от тебя утащить, это пиздец как сложно!

— Эй! Саркис! Открывай давай, пока сюда вся опека, мчс и менты Москвы не подкатили.

Что-то там пошуршав, открывает дверь на цепочке.

— Чего тебе надо?

— Ну чо спрятался-то как щенок, выходи, побазарим.

— Не о чем.

— Здесь мой ребенок. Или давай этот вопрос решим миром и быстро. Или... я за себя не отвечаю.

— Пошел нахер.

— Уверен?

— Саша!! — опять этой шпыняющей интонацией.

— Извини... — шепчет она ему. — Извини, он сейчас уедет!

Подходит к дверям.

— Север, я тебя очень прошу, не надо. Мы с тобой сами все решим. Но... потом. Мы вечером договоримся... и приедем...

У неё разбито лицо...

— Саша... дверь мне открой просто. И все будет хорошо, обещаю, — мягко прошу я. — И у тебя, и у Алисы.

— Я не могу... — беззвучно шевелит губами.

— Можешь, просто сними цепочку. Сделай это. И я решу всё. Как всегда. Давай.

Медленно, словно не в себе, снимает цепочку. Открываю дверь, захожу.

Веду пальцами по ее разбитым губам.

— Ох, Саша...

— Я просто неудачно их подколола, — опуская взгляд, шепчет она.

— И глаз неудачно накрасила, да?

Алиска бьет в дверь комнаты. Заперта изнутри.

— Там папа мой! Папа!

— Что ты наделала, Саша? — тихо спрашиваю я.

Начинает рыдать.

— У нас все хорошо... просто... — разводит руками.

— Собирайся! Документы все — мне.

Открываю Алису.

Она бросается мне на руки. Выходит Саркис. В черном дорогом костюме. Вздрогнув от неожиданности, смотрит мне в глаза. А я ему.

Стою как монумент в коридоре с дочерью на руках, без всяких комментариев.

Саша бегает, скидывая вещи в сумки.

А мы с ним сверлим друг друга взглядами.

Единственное, что удерживает меня от расправы — ребенок на руках.

Забираю золотистую большую сумку Алисы. Надеваю на плечо.

Растерянную Сашу подталкиваю к дверям.

Отпускаю Алису с рук.

— Лифт вызывайте.

И...

Развернувшись в дверях, все-таки срываюсь, втаскивая ему прямым в челюсть. Ловлю. Присаживаю у стены. Контуженно пытается поднять голову. Изо рта льётся кровь.

Молча выхожу, закрывая дверь.

Алиса рыдает. Саша тоже.

— Саша, ты должна вернуть деньги и выселить людей из квартиры.

— Я не могу... — всхлипывает. — Они заплатили за год. Эти деньги забрал Саркис. Мне придется вернуть семьсот тысяч.

— Дура какая... — закрываю глаза.

— Что мне делать, Север?..

Мы едем на вокзал.

Большой кошелёк с документами у меня на коленях.

Сортирую их на Алискины и Сашины. Покупаю ей билет до Кемерово. Проверяю деньги на ее счету. Там тысяч пятьдесят. Хватит на первое время.

— Короче. Человек должен отвечать за то, что делает. Даже если он женщина. Вот... — отдаю билет. — Алису я на год забираю. Ты едешь в Кемерово и живешь у матери, пока не освободится квартира. Потом будем решать. С ёбарями твоими я разборки чинить не буду. Это была твоя свобода воли. Моя задача — ребенок. Удачи, Саша. Больше херни не делай. Приходи в себя.

Вручаю билет и документы.

— Алиска, пойдем, нам пора. Мама как приедет, позвонит.

— Север... — шокированно открывает рот. — Ты что... меня не забираешь? Только Алису?! Ты же говорил: приезжай!

— Саш... мне рога не идут, извини. У меня своя личная жизнь. Счастливо!

За руку увожу Алису.