Глава 33 — Волшебник

— Все готовы? — захожу на кухню.

Дети допивают чай, переругиваясь.

— Сейчас, я только переоденусь, — вспорхнув, сбегает к себе Ириска.

Ну в смысле?!

— Идите в машину, — велю детям.

Выбегают.

Иду за моей скромняшкой на ее половину. Стоя ко мне спиной у кровати, стягивает через голову платье.

Целую в плечо.

Вздрогнув, отлетает на пару шагов. Поймав мой взгляд, чуть расслабляет сжатые плечи, но платье прижимает к себе, пряча грудь.

— Дай, пожалуйста... — вытягиваю из рук.

Выпускает ткань, но руки все так же крест-накрест прижимаются к груди.

Страдальчески прикусываю губу, скользя взглядом по ее телу.

— М-м...

— Север!.. — смутившись, отворачивается.

— Это не помогает. Сзади вид ничем не хуже, — смеюсь я.

Подхватывая за талию, тяну к себе. Разворачиваю ее к зеркалу, целуя в шею.

На ней тонкие белые трусики.

Стягиваю с одного края вниз.

— Дай... — смещаю ее руки с груди вниз.

Предплечье мое скользит под ее грудью, кайфую от того, что чувствую ее вес.

— Что ты делаешь, — шепчет, краснея.

— Это ты делаешь... мне красиво...

Встречаемся взглядом в зеркале. Поправляет трусики.

— Нет... — опять спускаю с боку.

— Так разве красиво? — кусает губу.

— Оо... — с шипением сжимаю ее грудь.

Подхватывая за подбородок, разворачиваю ее лицо, чтобы добраться до губ.

— Обними меня.

Целуя, двигаюсь пальцами в трусики.

— Север... Дети ждут...

— Две минуты... мм...

Прикасаюсь к тёплой плоти, чувствуя, как у нее подкашиваются колени. Разглядываю нас в зеркало. Пульс грохочет в ушах. Пальцы скользят, вымогая у нее сладкий стон.

Ахнув, виляет бедрами, уворачиваясь от моих пальцев.

— Так, отвлекаешь меня тут! — отпускаю ее, скашивая взгляд на свои мокрые пальцы. — А я по делу, вообще-то. Что я хотел сказать? — сглатываю.

— Не знаю... — беззвучно выдыхает, снова хватая и прижимая к себе платье.

— А! Ты можешь себе позволить быть привлекательной, голой, — снова забираю его, — какой угодно. Рядом со мной тебе угрожаю только я! Поезжай в нем, пожалуйста.

Касаюсь коротко ее губ своими.

— В нем слишком откровенно торчат соски, — шепчет мне в губы. — Неприлично!

— Едва заметно... я глаза сломал присматриваться... — смеюсь я. — Смело надевай!

Расправляю платье, помогая вернуть его на место.

— Где торчат? — заигрывая, ощупываю ее, ловя пальцами ощущения.

Взвизгнув, выкручивается, но я не отпускаю.

Веду взглядом по комнате, бессознательно отмечая все места, где ее можно взять. Потому что крыша моя подъезжает от неслучившегося секса.

— Чего хочет моя девочка? — тискаю ее. — Хочу побыть волшебником.

— М-м... мороженого?

— Давай, тебе — мороженое сейчас, а мне... что-нибудь подтаявшее ночью?

Хихикая, уворачивается.

Смотрит на себя в зеркало. Касается шеи. Поднимает с зеркала тонкую ниточку из мелкого хрусталя.

Раскрывает пальцами замочек.

— Ай... ой... сломался... — грустно. — Ну... ладно.

Довольно улыбаясь, вытаскиваю из кармана подарок, который дождался своего часа.

— Закрой глаза.

— Зачем?

— Давай... будет волшебство.

Зажмуривается.

— Если ты имеешь в виду "волшебство", то могут зайти дети!

— Я имею в виду...

Обвожу цепочкой ей шею, застегиваю. Подвеска красиво ложится в ложбинку.

— Открывай...

Испуганно касается пальцами подвески.

— Нравится?

— Ты что?.. — округляет глаза.

— М?

— Зачем?? Ты же сказал — денег нет! Это же сколько стоит?!

Закрываю ее рот ладонью.

— Пока что я своим бюджетом распоряжаюсь единолично. И твой прекрасный нос... — целую в него, — туда не запускал. И я распорядился так. Попрошу радоваться, а не считать мои деньги. Всё, жду.

В машине пристегиваю детей.

Алиса смотрит видео, пряча от Васи экран.

— Жадина!

— Свой смотри!

Обиженно надувшись, Вася смотрит в окно.

— А где твой телефон? — уточняю я.

— Экран разбился...

Отдаю ему свой поиграть.

Подаю руку Ириске, помогаю сесть. Ну, красота какая...

Дети играют на городской площадке. Ириска моя сидит на переднем сиденье, свесив из машины ноги, и ест мороженое.

— Ну, посмотри уже на меня, — рисую пальцами по ее спине.

— Я не могу, нужно следить за Васей.

— Куда он денется?

Отрицательно мычит.

— Так, ну-ка, быстро!

Заставляю ее повернуться.

— Что не так? Не понравилось?

Касается снова его пальцами.

— Я словно не имею права тебе теперь говорить "нет". Да?

— А тебе хочется мне говорить "нет"?

— Иногда.

Виновато опускает глаза.

— Балбеска ты... — тяну к себе. — Я ж тебя не покупаю. Это всего лишь украшение.

— И я могу говорить "нет"? — лежит в моих руках. — И ты не будешь считать, что я неблагодарная дрянь?

Смеюсь, нюхая ее волосы.

— Я буду считать тебя вредной мучительницей. Уже считаю. Мужчины всегда бесятся, когда им говорят "нет" или отказывают в сексе. Но получать "да" исключительно за подарки — это отстой, поверь мне. Подарки про другое.

— Про что?

— Про быть волшебником. Радовать, впечатлять, ловить её эмоции от этого.

— Я облажалась, да? Эмоции были не те?

— Немного. Но мы еще порепетируем...

— Я как всегда все испортила! — вздыхает.

— Ты так сладко со мной кончала, что я прощаю тебе всё! — шепчу ей, ловя ее смущение.

Алиса снова бьёт Василия на площадке. Он в ответ тянет ее за хвостик, роняя на прорезиненную поверхность.

— Па-па-а-а! — бежит ко мне.

— Вот что с ними делать?

— Все дерутся, — пожимаю плечами.

— Ой! Васю пора везти.

Растащив их в разные стороны и держа за руки, идем рядом.

Алиса, вредничая, шмыгает носом.

— Папа... Пусть они уходят! Не хочу с ними гулять.

— Алиса... Ты же первая начала.

— Я — девочка! Девочек бить нельзя!

— Если девочка начинает первая, она вполне может получить сдачи.

— Ты сказал — бей!

— Я сказал — защищайся. Кто на тебя нападал?

— Пусть бы пропал этот Васька! И к нам больше не приходит пусть! Ты мой папа, а не его!

— Тупилка!... — резюмирует Василий.

— Вася! — одергивает его Ира.

Останавливаемся у ворот интерната.

— Ну и живи с этой! И не забирай меня! — обиженно вырывает он руку. — Меня вообще другие заберут! Чужие!

— Вася... — присаживается Ириска расстроенно. — Я тебя очень люблю. Но ругаться нельзя.

Вася заходит за калитку.

Смотрит на нас из за стальных прутьев.

— Уходите.

Как тут уйдёшь?

— Папа, это что такое здесь? — шепчет Алиса. — Куда он?

— Это интернат, Алиса. Здесь живут дети, которые остались без родителей.

— Как?

— У кого-то погибли. Кого-то бросили, — хмурюсь я. — У Васи нет родителей. Когда нет родителей, отдают в интернат.

Вася отворачивается и идет к зданию. Ириска незаметно вытирает слезинку.

— Вась!

Он не оборачивается, ускоряя шаг.

— А мы его бросили? — всхлипывает Алиса.

— Всё сложнее.

Не готов сейчас отвечать детальнее.

И мы смотрим, как он удаляется и заходит в здание.

— Вы... идите. Я посижу тут, — садится она на скамейку. — Вдруг он выйдет. Мне и воспитателю еще звонить надо, — рассеянно смотрит она в сторону.

— Пап... Папа! Пап... пусть обратно идет! — испуганно шепчет Алиса. — Забери его!

— Не могу. Не отдадут.

— Папа! — начинает рыдать. — Забери его, пожалуйста! Пусть не уходит! Ну, па-а-ап... — трясет меня за руку. — Нельзя отдавать! Мне страшно... Пап! Пусть обратно идет!

Ириска, слушая истерику Алисы, поспешно вытирает еще одну слезинку. Закрывает лицо руками.

Мля... вот бы где волшебство пригодилось.

— Так. Ладно. Сидите здесь.

Прикладываю свой магнитный ключ к дверям. Захожу на территорию под удивлённым взглядом Ириски.

— Я скоро.

Волшебник я или нет? Пойду душу продавать...