Глава 35 — Кругом виноватая

Алиса помогает мне накрывать ужин.

Даю им выбрать тарелки. У меня все разные, каждая со своим лицом.

Вася с Андрюшей на руках рисует еще один экземпляр енота.

Иваныч сидит, прижавшись к моей ноге.

Поставив на беззвучный режим, не отвечаю уже на третий звонок от мамы. Не хочу...

— Из какой ты тарелочки будешь кушать?

Алиса долго выбирает, перебирая их.

— Вот эта!

Оставляет в сторону тарелку со снегурочкой.

— А эта... ему, — шепчет, выбрав для Васи.

Там Винни с шариком и Пух с ружьем.

Кладу им по обжаренной сосиске.

Да, я знаю-знаю, что детям такое нельзя. Но Вася все еще обижен, а сосиски он очень любит. Пусть сегодня будет "вредно"!

— Две ему положи... — шепчет Алиса.

— Их всего две.

— Мою отдай...

— Тебя напугал интернат? — шепчу ей в ответ.

Кивает.

— Мамин "этот" сказал мне, что непослушных детей отдают в интернат. Там всё невкусное! — делает большие глаза. — И маму не пускают.

— Нормальное... — слюнявит карандаш Вася. — Только курица одна. Суп — курица, с картошкой курица, с капустой курица, с макаронами курица... задолбала эта курица... — рисует полоски еноту. — А молоко с пенкой, фу... и икра кабачковая... Она ничо так... но некрасивая. А еще манка...

— Там бьют? — бежит к его столу Алиса, наклоняясь и заглядывает в глаза.

— Дерёмся... — бывало и без лишних эмоций уточняет он, не поднимая на нее взгляда.

— Украдывают всё твоё?

— Да...

— И не отдают тебя? Не отпускают?? — испуганно перекашивается ее лицо.

— Угу... только в субботу.

— Ира! — поднимает она на меня взгляд. — Зачем его отдавать?

Вздыхаю.

— У Васи другая мама, не я. Чтобы забрать, суд должен так решить. А он что-то не решает. То у нас места мало, то денег, то одежды, то еды...

Ее глаза наливаются слезами, губы дрожат.

— Ты то чо? — скептически смотрит на нее Вася. — Тебя не заберут. У тебя Север.

— А твоя мама... у-мер-ла? — срывающимся шепотом спрашивает Алиса, словно сама пугаясь того, что сказала.

— Живая... бросила просто ... — ворчит Вася, переписывая на объявление цифры моего номера.

Ряд ползёт по странице под наклоном вверх, словно ухмыляется.

— Почему? — ставит рядом с ним тарелку Алиса.

У меня все летит из рук в раковину от этого вопроса. От чувства вины тошно.

"Из-за меня!" — хочется сказать мне.

Нет, я понимаю, что все не так плоско. Что не бросают своего человека из-за поступков чужих людей. Но отчасти это, правда, — из-за меня.

— Потому что кукушка, — выдает версию своей бабки и отца Вася.

— А меня папа забрал... у мамы.

— Зачем?

— Потому что меня ее "этот" обижал! — сводит хмуро брови.

Уходит к подоконнику, смотрит в окно.

— Ты скучаешь по маме? — глажу ее по растрепанным волосам.

— Да-а-а! — начинает рыдать Алиса.

А виноватой почему-то себя опять чувствую я.

Господи...

Присаживаясь, обнимаю ее.

— А мама не звонила?

— Нет... — всхлипывает.

— А ты сама ей позвони! Прямо сейчас. Она тоже скучает, я уверена.

Вася уплетает сосиску.

— Ну а чо она тогда не позвонила? "Этот" тоже говорит "скучаю"... — издевательским тоном передразнивает своего отца Вася. — А сам врёт! Я когда скучаю — раз, и позвонил Ире! И все!

Алиса звонит маме, обнимая меня одной рукой за шею.

Несколько гудков...

— Слушаю! — недовольный мужской голос.

Алиса, испугавшись, всовывает мне в руки телефон.

— Это "он"! — сделав большие глаза, шепчет.

— Ааа... здравствуйте! — выпаливаю, растерявшись, я. — А... Александра! — вспоминаю имя бывшей жены Севера — Можно услышать Александру?

— Спит. Перезвоните позже.

Скидывает вызов.

Козёл! Видит же, что вызов от дочери. Даже не спросил, все ли в порядке! Ведь с него звонит незнакомая женщина. Как есть козёл! Ненавижу мужико...

Ну, не всех! — одергиваю себя.

Севера... люблю.

— Ничего... — натягиваю улыбку. — Мама проснётся, увидит, что ты звонила, и перезвонит.

Покормив их, придумываю чем развлечь, потому что они оба загрустили. На улице еще светло, спать не уложишь.

Врубаю погромче радио.

Кружусь по кухне в своем нарядное платье, снимая фартук. Алиса начинает улыбаться.

— Я... буду всегда с тобой... А хотите мы будем играть? В прятки! Вы прячетесь, я ищу?

— Да!! — радостно подлетают со стульев.

Отворачиваюсь к стене.

— Я считаю до пяти! Не могу до десяти...

— Бежим! Бежим, я знаю! — в ажиотаже кричит Вася Алисе.

— Раз... два... три...четыре... пять... — стараюсь помедленнее. — Я иду тебя искать! Кто не спрятался, я не виноват.

Даю им еще несколько секунд, слышу, как хлопает входная дверь, оборачиваюсь.

Это Север пришел, или они на улицу прятаться побежали?

Севера нет...

От того, что он куда-то так поспешно сорвался, на сердце очень неспокойно.

Выхожу сразу во двор.

Осматриваю самолет, ищу за крыльцом, потом обыскиваю наш небольшой сарай. Их нет.

Слышу звук подъезжающей машины.

Неужели на улицу выскочили?

Вылетаю из калитки! Врезаясь прямо в Заботкина старшего!

— На ловца и зверь? — дергает бровями.

— Где Вася?!

— В интернате, где же еще.

Не у него! — доходит поспешно до меня.

Дергаюсь, чтобы забежать обратно, но он ловит меня за запястье.

— Да подожди ты! Я про Ваську поговорить хотел.

Натягивая руку, молчу, не зная, что сказать.

Заботкин старший до сих пор довольно привлекательный по общим меркам. Но мне — омерзителен.

И машины его открытой я боюсь. Потому что после того изнасилования он нашел меня, затащил в нее силой и увез за город, в какой-то лес. Где пытался выяснить отношения, а потом продемонстрировать мне, что на самом деле мне "это нравится", и чуть не изнасиловал повторно.

И я боюсь, да! И чувствую себя слабым беспомощным олененком, когда он рядом. Потому что по-полной прочувствовала, что сил у меня немного. И если он захочет, он сделает это снова.

А потом... что потом? На всеобщее обозрение выставлять эту мерзость, что она со мной произошла? Участвовать в этих экспертизах, судах... где большая часть мужиков не считает, что это должно быть наказуемо? Что я сама виновата? И вообще все было не так? Фу... не хочу.

И он чувствует, что я боюсь этого — вступать в открытое противостояние.

— Короче, слушай, — крепко держит меня. — Ваську тебе не отдадут. "По условиям проживания". Мне уже слили решение комиссии. И мне не отдадут. Ну... тут понятно! Я, в общем, тебе обеспечу условия. Будешь жить в одной из моих квартир. В двушке, которая в "Седьмом небе". А я буду... с ним общаться. Когда захочу и сколько захочу. Договорились?

— У нас есть дом, — дергаю руку.

— Ириска... ну прекращай. Какой это дом? Это же руины из прошлого века. Только под снос. А у меня там семьдесят метров и еврик. Ты Ваську хочешь забрать? Или это так... чисто снять с себя чувство вины, типа старалась, но увы?

От возмущения перехватывает горло.

— Мне вообще много о чем надо с тобой поговорить. Завязывай с прятками, короче. Давай по-взрослому... Ты же маленькая была, как я мог тебя выбрать тогда? Это же статья! Чо обижаться-то? Видишь, время все на свои места расставило. Теперь можем быть вместе. Прекращай уже истерику...

Я не очень сильна в ругательствах. Но сейчас я думаю исключительно матом. И так обескуражена очередным ценным предложением, что ему удаётся притянуть меня ближе.

Вот, даже Алиска не боится конфликтов и бьет, когда ее обижают. А ты, лох, Идионина. И трус!

Потому что после того, как ударит Алиска, за ее спиной папа, чтобы ловить отдачу. А за моей спиной никого и никогда не было! Но сейчас у тебя тоже есть Алискин папа. Давай! Сделай то, о чем всегда мечтала.

— Ириска... — тянет к себе, чувствую сопение в ухо. — Ну, тормози... Красивая сегодня... словно меня ждала!

Меня всю передергивает.

Сцепив зубы, наношу единственный удар, на который способна. Потому что сотню раз в мыслях делала это — коленом в пах!

— Ыыы... — отпуская мою руку, загибается у капота. — Су-у-ука...

Скукожившись, оседает на корточки, зажмуривая глаза.

Отлетаю на пару шагов.

— Замуж я выхожу! Понял? — вру я. — Еще раз тронешь, муж тебе зубы выбьет.

Вздрагиваю, замечая Севера. Без машины...

Надеюсь, он не слышал, что я тут... здесь... вот... несла!

Лицо начинает мгновенно пылать от стыда.

Делает еще несколько шагов, подходя ко мне.

Взгляд на меня, взгляд на Заботкина.

На мгновение притянув за талию, слегка касается губ своими.

— Иди домой.

От него пахнет спиртным. И вообще он немного взъерошенный. Словно не я дралась тут. А он!

Залетаю за калитку, сразу же притормаживая. Стоя лицом к крыльцу, обнимаю себя руками за плечи. Трясёт. От всего сразу.

— Ты чо, с первого раза не понимаешь? Тебе как в сказке надо три раза сказать? Вот этот — второй был. На третий за себя не отвечаю. Вобью башкой в асфальт как страуса. Сыбался быстро!

Заходит следом, обнимает сзади за плечи.

— Я... Он... — начинаю оправдываться я, снова чувствуя себя виноватой.

— Я видел. Не успел немного. Не тормознет, скажи мне.

Киваю.

— Дети спят?

— О, боже... Нет! Они спрятались. Мы играем в прятки. И я не могу их найти! Они где-то здесь.

Разворачиваюсь в его руках.

— А если они убежали?..

Поднимает телефон, набирает Алису.

С чердака доносится приглушенный звук музыки. Поднимаем взгляд. Звук тут же затихает.

— Ну, я даже не знаю, где их искать! — иронизирует Север громко. — Давай поищем в доме?

— Но...

— Давай... давай... давай... — поднимая под бедра, несет на крыльцо. — Мы там обязательно их сейчас найдём... — подмигивает мне.

Перешагнув порог, впивается в мои губы.

И меня мгновенно перестаёт трясти. Обнимая за шею, тянусь к его вкусным губам.

Парочку поцелуев дети точно пересидят, да?..