Глава 43 — Не белая

Вера, жена брата Севера, очень приятная. Ее дети тоже захотели на файер-шоу. И мы поехали в парк вместе, на ее машине.

Сидим за столиком, дети с горки, стоящей на детской площадке, смотрят на шоу.

Я переодела Алису из ее твердых туфель в удобные кроссовочки, которые привезла Вера. И она наконец-то перестала ходить важной гусыней, жалуясь на усталость, и начала бегать с детьми.

Болтаем с Верой.

— ...Алису мы видели год назад, когда ездили в Москву. Там встречались с... Дозоровыми, — чуть неловко. — Для нас было неожиданно, что... Север приедет сюда.

Вера подбирает слова.

— Но, наверное, все к лучшему. Он был такой... упахавшийся. А сейчас совсем другой.

Оу!

Упахался, значит... Какой кошмар! Она так спокойно об этом говорит. Может, не знает?

Мне хочется много о чем расспросить. Но мы же не сплетницы какие-нибудь. И я перевожу тему.

— У вас пятеро? Это, наверное, очень сложно. Я едва ли справляюсь с одним племянником.

— Вовсе нет. Мне Добрыня очень помогает. И старшие дети. Особенно Ярик. Он обожает младшую! И покормит, и уложит. Вот и сейчас оставила с ним. Мы с Добрыней еще одного хотим.

— Здорово... большая семья — это здорово.

— А ты одна у родителей?

— Нет. Сестра есть старшая. Но она меня не обожала. У нас вообще никто никого не любил, — признаюсь, пожимая плечами.

— Погоди... — вдруг присматривается ко мне. — А ты в театре не играешь?

— Да, — улыбаясь, киваю я. — В Тюзе нашем.

— Господи... а я думаю, откуда я лицо твое знаю! А ты же там висишь на стене. Такое фото красивое! Черно-белое. Я всегда думала, что это какая-то заслуженная актриса в молодости.

"Висю". В углу, последняя. Прямо перед поворотом в уборную.

— Значит, влюбился наш Север в актрису? — смеется.

Отмахиваюсь.

— Не дают мне ролей... Вот только... — показываю ей свои пробы на Бемби, листая короткие видюшки.

— Ой... — улыбаясь, поджимает губы.

Забирает из рук телефон. Листает сама.

— Слушай! А мне нравится. Классно.

— Не утешай меня. Эскортница из меня пока не очень.

— Серьёзно. Типаж такой интересный. Знаешь что... Я тебе сейчас дам один контакт. Режиссёра.

— Какого режиссёра?

— Московского. Серьёзного. Мы вместе работаем.

— Аа... кем ты работаешь?

— М-м... я редактор. Книг. Вот, сценарии помогаю создавать. Хотя нет. Не надо так. Скидывай мне свои видюшки. Я ему сама отправлю. Там... роль одна есть. Мне кажется, ты пройдёшь этот каст!

— А что за роль?

— Инопланетянки. Рискнешь?

— Угу... — не веря ушам, киваю я.

Мне кажется, это прямо моё — инопланетянки.

— Мне кажется, это прямо твое! — вторит моим мыслям Вера. — Ты такая необычная.

— А мне кажется, самая обычная.

Отрицательно мычит, пишет кому-то сообщение.

— Роль не главная, но очень интересная.

— Надеюсь, там не надо... никому отдаваться?

— Нет. Ты станешь пилотом, который будет интегрирован навсегда в космический корабль. И у корабля будет твоя голограмма и голос. Вот голос — это очень важно. У тебя необычная манера, ты так забавно и эмоционально интонируешь! Да и тембр, дикция... все как надо. Это может вполне зайти.

— Ого...

— Вот, я скинула тебе текстовый фрагмент для каста, запиши, пожалуйста.

— Угу. А можно мне сценарий. Но чтобы я уловила характер, типаж...

— Сразу видно профессиональный подход.

Скидывает документ.

Белая полоса началась в моей жизни, да?

Север, Вера...

Подбегает Алиса.

— У нас еще остались денюшки?

— Да. Но мы не будем тратить их все. Я взяла их на всякий случай. На такси, например.

— А я хочу тратить их все! — капризно топает.

— Я вас отвезу, — сжимает мое предплечье Вера.

— Мороженку! — строит мне глазки Алиса. — Малиновую.

— Ладно... — даю ей денежку.

— И еще такую.

— Зачем?

— Тебе мороженку. Папа сказал.

Смущённо даю еще одну. Мороженку очень хочется!

Как жаль, что с нами нет Васи.

Совершенно счастливая и вдохновленная, еду домой. Потому что еще один шанс! Потому что Вера сказала, что Север в меня влюбился. Потому что вообще случилась Вера. И она из семьи Севера. И так хорошо ко мне относится. А еще потому, что сейчас мы приедем домой, и я буду его обнимать. И может быть, мы даже будем спать вместе.

Ну белая же, да??

И согласно логике белой полосы, мне обязательно отдадут Васю!

И я счастлива. Мне кажется, я парю над землёй.

По дороге заезжаем в супермаркет.

— Давайте купим всего вредного! — просит Алиса. — Сколько у нас осталось?

Копается в моем кошельке.

— Маловато...

Звоню Северу, чтобы уточнить у него, сколько мы можем тратить. Но он почему-то недоступен.

Пока я на входе с тревогой дозваниваюсь, ОПГ из трех детей наводит шухер в небольшом супермаркете.

Алиса первая бежит ко мне с полным пакетом.

— О... Вера ты заплатила? — растерянно уточняю я.

— Так! — успокаивающе раскрывает ладонь. — Это моя племяшка. Мы с Севером сами разберёмся. Не переживай. Только проследи, чтобы не съела все сразу.

Довозит нас до дома.

Тепло прощаемся.

Я обещаю Иринке и Мирону билеты на детский спектакль.

— На "Снежную королеву"! Он самый классный. Мне обещали роль разбойницы в следующем сезоне.

На этом и расходимся.

На половине Севера горит свет. И я успокаиваюсь. Ну, может, разрядился телефон, а он не заметил. Или вообще уснул.

— Мы приехали! — заходя, в разнобой кричим с Алисой, двигаясь на кухню.

Вскрикиваю от неожиданности.

Там женщина!! Пожилая, миловидная. Со настороженным, чуть скорбным выражением лица.

— Аа...

— Бабушка приехала! — начинает скакать Алиса. — Бабушка!

— Моя детонька, — ловит ее в объятия женщина.

Мама Севера?!..

Стою, неловко заламываю пальцы.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте... — хмуро.

— А где... Север?

— За женой поехал Север, — тихо и строго глядя мне в глаза.

— Что?..

Стою обваренная, словно внутрь плеснули кипятку.

— За бывшей? — шепчу.

Ну, мало ли... а вдруг там что-то случилось? — ищу хоть какие-то оправдания.

— За единственной.

— Он в разводе.

— Он так сказал?

— Да.

— А ты и поверила? Кто ж мужчине в таком верит?

И действительно...

— Баба, вы что ругаетесь? — тревожно. — У нас нельзя на Ириску ругаться.

— Ну что ты детонька... Мы не ругаемся. Зачем нам ругаться? Пойдем-ка, я тебя покормлю, — достает мои тарелочки, по-хозяйски расставляя их на столе.

Шокированно отступаю на свою половину.

Нет, ну как же... нет! — не могу принять сказанное. Не может быть.

Ты паспорт с печатью о разводе не видела, Ирина Алексеевна.

— Баба, а Ириску покормить?

— Она тебе чужая тётенька. Скоро мама приедет, Алисонька.

— И ничего не чужая... — грустно.

— Эх... папа твой набедокурил. Что натворили... Ну ничего. Ничего.

— Накурил?

— Набедокурил.

— А что он набедокурил?

— Ничего... все поправимо. Во всех семьях бывает. Ссорятся-мирятся. Все будет хорошо.

Но явно не у меня. Не белая. Показалось... Все как обычно. В стиле Идиониной. Только оттолкнешься от земли, и на! Мордой в асфальт.

Не плачу.

Не умею.

Сердце быстро, словно на износ, стучит на грани боли.

Застываю внутри в ожидании Севера.

Пусть он это скажет…