Глава 53 — Поиски

— Единственное, ради чего вы здесь оправданы — Алиса, и вы умудрились ее прохлопать?! — бесится на кухне Север.

— Господи-господи-господи... — бегает туда сюда бабка.

— Я звоню ей, не кричи! — со страданием в голосе перебивает его Александра.

Сидя на корточках у разлома в стене, который когда-то был аркой, упираюсь стопой в кирпич.

В прострации.

Внутри опустошение. А мне надо оторвать от пола свой зад и искать Васю. И Алису. Как ищут детей?

Есть какой-то отряд добровольцев, который помогает искать, да?

— Она не берет трубку! Ты звони.

— Мой телефон сломан. Локацию смотри.

— У тебя же подключен родительский контроль! А у меня нет.

— Почему ты после моего отъезда не подключила?!

— Я не умею!

— А что ты вообще умеешь?!

— Не ори на меня! — плачет.

Семейная ссора... Тошно-то как!

— Дай, я ей запишу видюшку.

— У нее интернет отключен!

— Зачем?!

— Она плохо себя вела, я ей отключила! Господи-боже... Она, должно быть, где-то рядом. Я посмотрю сама! Мама! Север, маме плохо! Сердце!

— Да ёпт... Скорую вызывай!

Забавно... Забавно то, что с детства я привыкла к тому, что даже если с тобой обращаются как с дерьмом, ты все равно этим людям должна. И вот сейчас, слыша их разворачивающуюся трагедию, не могу остаться в стороне. Несмотря на то, как повёл себя Север и как вели эти неприятные женщины. Не могу, и всё. Из-за Алисы. Но и не только. Вот по-соседски не могу остаться равнодушной. Страшно, когда ребенок потерялся...

Выхожу на чертову кухню.

Север, вывернув женскую сумку, быстро перебирает лекарства.

— Ира, дай телефон, — просит Север строго.

— Потеряла.

— Растяпа!

— У тебя свой есть!

— Разбил, — цедит.

Сам растяпа!

Бросаю демонстративно взгляд на лежащий на столе чужой телефон.

— Сейчас. Мария Ивановна, разблокируйте, — несет ей. Потом вручает мне, набрав номер и поставив на громкую.

— "Никита". Поисковый отряд. Звони. Я сейчас...

Звоню, пока он возится с бабкой.

— Слушаю, — отвечает мужской голос.

— Это поисковый отряд?

— Да. Старший поисковых групп, Никита Саянов, что у вас случилось?

Никита Саянов... Какой тесный город. "Везде свои", хочется сказать мне. Но это не мои. Это... Сашины.

— Аа... У нас два ребёнка пропало...

— Сколько лет, как давно, при каких обстоятельствах? Полиции сообщили? Больше информации, пожалуйста.

Заикаясь от волнения, пытаюсь ему все объяснить.

— Скорую встречай, — отправляет Север Сашу.

Забирая у меня телефон, тянет за руку на улицу.

— Братишка, это я, Север, — разговаривает дальше. — Когда возвращаешься? Завтра? Дай нам кого-нибудь. Я понял, да. Нет, у меня телефон сломался. На этот скидывай, да.

Из упрямства вырываю у него руку. Но иду сама следом.

— Нам бы пару тачек, маршрут побега мальчика откатать. И группу пеших волонтеров для поиска Алисы по округе, она не могла далеко уйти. А менты... ты же сам понимаешь, пока там все оформишь, время уйдёт. Давай ты это сам, окей?

— Саша, из дома никуда. Алиса или Вася могут вернуться, — распоряжается он.

— Какой еще Вася?!

— Мальчик... — хором говорим вместе с Севером.

— У нас дочь пропала! Какой, к черту, мальчик?! Я должна ждать какого-то мальчика вместо того, чтобы искать дочь?!

Севера взрывает молча так, что я поспешно делаю шаг назад. Подальше от него.

— Саша... — цедит он. — Марию Ивановну пусть забирают. А ты сидишь дома. Ждёшь детей. Двух. Придет Василий, никуда не отпускать. Пусть ждет Ирину. Ты поняла меня?! — рявкает на неё.

— Поняла... — по лицу Саши льются слёзы.

— На связи, — цедит.

Мы идем с ним по улице, опрашивая соседей.

Он звонит Алисе.

— Всё, номер недоступен, — цокает удрученно.

У дома Шкурной замираю. Парни из интерната сказали, что это ее дом. Перевожу взгляд на Севера. У него приличная темная щетина. И вообще он такой... Не видела его таким никогда. Тяжелый.

— А что здесь твоя машина делала?

Я спрашиваю это совсем не из-за собственнических ревнивых спазмов, хотя они есть. А скорее в надежде нащупать хоть какие-то точки давления на эту суку.

— Вы любовники?

— Давай только не сейчас, а?! — закатывает глаза.

— Мне. Всё. Равно.

Я вру, конечно вру. Но не совсем...

— Нахрена тогда эти вопросы сейчас?? Нет! Мы не любовники!

— Жаль! — оскаливаюсь на него. — Очень жаль! Хоть какой-то бы был с тебя толк!

— Ах, вот так?!

— Да. Вот так!

Трясущимися руками прикуриваю сигарету. Не успеваю сделать и затяжку толком. Отбирает.

— Отвечаете за базар, Ирина Алексеевна? — тяжелым взглядом оглядывает улицу, выдыхая дым — Или это попытка уколоть? Алиса!! — громко зовёт дочь.

— Это моя! — отбираю у него.

— А мне не нравится, что ты куришь! — забирает опять.

— А мне плевать, что тебе нравится! — в итоге она выпадает из наших пальцев.

Молча прикуриваем еще по одной.

А если Вася приходил? Приходил, когда меня не было??

Ахнув, срываюсь с места бегом домой.

— Идионина!! — в след. — Неадекватная, блядь... — психует он. — Вернись!

— Сейчас! — раздражённо оборачиваюсь на мгновение.

Забегаю домой. Не к себе. К Северу. Смещая нахально Александру, ловлю взгляд Марии Ивановны этой.

— Мальчик приходил?

— Какой мальчик? — едва слышно.

— Мальчик! Семи-восьми лет! Приходил сюда? Ну что вы молчите-то?! Да или нет?

— Не ори на мою мать! — срывается Саша на меня на эмоциях.

— Приходил?!

— Терся какой-то у ворот... грязный... — бросает она испуганный взгляд на Сашу. — Я подумала, соседский. И может напакостить... Сказала, чтобы уходил или полицию вызову.

— Вы чо — совсем?! Это мой мальчик!

— Да тут цыгане... ворьё... откуда я знала?

— Да чтоб вас!

Вылетаю обратно на улицу.

Да, цыгане у нас тут есть. Аккуратно через забор со Шкурной.

Может, и правда не Вася был?

— Вася!! — кричу я.

— Алиса! — слышу голос Севера.

— Ваша Мария Ивановна сказала, что мальчик приходил! Грязный. А она прогнала! — обиженно жалуюсь я.

— Это отлично, Ир! Значит, добрался целый. Значит, где-то недалеко... Вася! Алиса!

Опять кого-то набирает, говорит по телефону.

Я опять бегу обратно. Там уже скорая. Марию Ивановну несут на носилках.

— Алиса видела мальчика этого? Видела? — бесцеремонно лезу между медиками к носилкам. — Ну, говорите!

Меня ругают со всех сторон. Плевать!

— Может, и видела. Не знаю я...

— Отойдите, — отстраняют меня.

Север возвращается, открывает мне дверь машины. Мы едем в волонтерский центр, там сбор поисковой отряда.

Едем, ссоримся по каждой мелочи. Коротко, яростно, тихо. Словно плюясь друг в друга. До четырех утра вместе с волонтерами обшариваем все под мостами, осматриваем колодцы, опрашиваем людей. Пишем во все чаты, паблики, группы... Их нет. И никто не видел. Ни одного засвета.

Зоя со Светозаром в четыре утра выгоняют нас немного поспать. Иначе мы не сможем продолжить завтра, а надо продолжить.

Домой едем молча, не ссорясь. У меня все в спазме сжато внутри.

Дома заплаканная Саша. Тоже не спит.

— Нет... — коротко отвечает он на ее вопрошающий с надеждой взгляд, заходит в душ, хлопая дверью.

А меня не хватает на душ. Меня хватает только дать корм Андрюше, спустить с себя одежду и упасть лицом вниз на кровать.

И лучше не думать, где сейчас дети.

— Поешь, — слышу голос Саши.

— Не хочу.

Чувствую, как падает рядом. Сгребает меня.

— Нет! Убирайся! — взвиваюсь я, шипя на него. — Уходи! Ты не будешь со мной спать!

— А с кем я, по твоему, буду спать?!

— Вон отсюда! — вырываясь, кусаю его за руку.

— Ирина, блядь! Ромашки попей, психованная! И спать!

В пару движений со злостью сминает мой бунт, спеленав меня одеялом. И заткнув мой рот ладонью, словно мгновенно уснув, сопит мне сзади в шею.

Несколько раз дернувшись, обессиленно замираю.

И во сне я даже рада, что мой бунт подавлен. Потому что его сильные руки это хоть какая-то опора для меня сейчас в этом мире. Хоть какая-то...

Утром распахиваю глаза от подкатившей панической атаки.

"Дети!" — вспоминает моё тело.

Всё ломит. Выбираюсь из его рук. И в трусах, футболке иду растерянно на кухню, отмечая, что Иваныча давно нет...

Саша уже тоже не спит.

Окидывает меня презрительным взглядом.

— А я не для тебя готовлю, понятно?! — с ненавистью.

— В смысле?

— Не надо таскать мою еду! Свою готовь! — с грохотом бросает пустую сковороду в раковину.

В недоумении хлопаю глазами. Вчера там были котлеты...

— Я не брала.

— Ну да. Испарились!

Та-а-ак!...

Я не брала, Север отказался... Андрюша эту крышку пока что не поднимет. А если поднимет, то обратно не закроет.

Ах, кто же этот котлетный вор, м?!

Раскрывая створки шкафа, хватаю сверху свою вазочку с крекерами и карамельками. Пусто...

Только ромашка. Которую вчера мне велел пить Север.

Дети где-то здесь!