Глава 56 — В рай попала

Просыпаюсь я мгновенно. От взорвавшегося тревогой сердца. Подскакиваю, нервно оглядывая комнату.

Встречаю пристальный взгляд Севера.

Он сидит напротив меня, опираясь спиной на противоположную моей спинку кровати.

— Вася...

— С ним все в порядке.

— Да?.. — растерянно смотрю на Васину кровать. — А что ты здесь делаешь?..

— Жду, пока ты проснёшься.

— М…

Поправляю футболку, съехавшую с плеча.

— Мне не нравится, когда на меня смотрят спящую.

Особенно таким взглядом!

У меня, может, паническая атака от такого взгляда. Сердце до сих пор колотится.

Чувствую жгучее желание высказать ему все, чего натерпелась, пока его не было. Но не могу сформулировать мысль.

Потому что психовать на Севера гораздо проще, когда он не в прямом доступе. А когда вот так, на расстоянии вытянутой руки, мой речевой аппарат не генерирует слов.

Потому что, несмотря на то, что он гад и лжец, я все равно к нему... я всё равно его...

Ах, боже, ну за что мне опять прилетело??

— А где Вася? — поправляю волосы.

— В больнице.

— Что?! — слетаю с кровати, путаясь в одеяле. — Без меня??

Сорвавшись с кровати, ловит меня под локоть, чтобы я не улетела.

Отыскав равновесие, возмущенно выдергиваю у него руку.

— Ты отдал его им?!

— Он в порядке. Вечером его заберет Тихомирова Света. У них ресурсная семья. Иштарова посодействует, чтобы Вася побыл до суда у них. Вечером можешь съездить туда. И в любой момент взять его погулять или в гости.

Застыв, перевариваю, соображая, что Света Тихомирова — это волонтер, которую я знаю.

Ладно, убийство отложим, пожалуй.

Садится за стол. И судя по взгляду, не все отложили убийство в этой комнате.

— Что? — смутившись, уточняю я.

— У тебя был гость?

Медленно сдвигает немытую кружку на столе.

— Мальчишки из интерната... тебя искали... — зачем-то оправдываюсь я.

— Я про другого гостя.

— А... — вдруг вспоминаю, что да, был.

И мне становится мерзко и стыдно. Переминаюсь с ноги на ногу под его пронзительным недовольным взглядом как школьница.

— Рассказывай, — разводит руками.

— Ааа... не буду!

Это что мне за смена повестки, в конце концов? Про жену свою пусть сначала расскажет.

— А чего вспыхнула-то? — прищуривается гневно. — Трогал тебя?

Лицо моё вспыхивает еще сильнее от воспоминания, как ко мне прикоснулись чужие губы. Так вспыхивает, что, кажется, глаза от жара сейчас вытекут.

— Чего молчишь, Ирина Алексеевна? — цедит.

Это очень обидно! Обидно всё, что со мной произошло за эти дни. И что меня опять обвиняют в этом! Я опять чувствую себя обманутой, изнасилованной и обвиненной в этом.

От бессилия и клокочущих в горле эмоций сметаю со стола кружки. Они летят в стену.

— Ты!! — рычу ему в лицо.

Голос дрожит.

Теряю вдруг смысл объясняться.

Показываю пальцем на кухню.

— Вон из моего дома!

Ведет по мне ледяным взглядом.

Дернув желваками, выходит через разбитую арку и прямо из моего разбитого сердца.

Меня начинает трясти от понимания, что всё... что ушел... и всё...

И это так страшно и больно.

И нельзя ничего сделать с этим.

Задыхаясь, истерично втягиваю воздух. Трясущейся ладонью закрываю рот. Потому что хочется покричать.

И еще поплакать. Но глаза мои сухи.

Мне кажется, я умираю.

В прострации так и стою, замерев. И когда моё сердце практически взрывается от перенапряжения, внезапно он заходит обратно. Ставит передо мной кружку. Пахнет травами. Ромашкой, мятой...

— Села.

Обрушиваюсь послушно на стул.

— Пей.

Садится напротив.

Смыкаю трясущиеся пальцы на тёплой кружке.

— Что он здесь делал?

— Я попросила о помощи... с Васей... — с обидой шепчу я, глядя в сторону. — У него есть... возможность.

— И? Помог? — со злым скепсисом.

— Сказал... поможет... если... — морщусь с отвращением.

— Согласилась?

Отрицательно качаю головой, не глядя ему в глаза. Меня передергивает.

— Унижал тебя?

Киваю, поджимая губы.

Оскаливается, психуя.

— Идиотка!... — зло и устало.

Мои губы дрожат от обиды.

— Что мне было делать?!

— Ждать меня! — рявкает.

— Ждать тебя?! — взвиваюсь я.

— Да! Я к кому тебе велел обращаться?!

— Не ори на меня!!

Подлетаю снова на ноги. Сбиваясь, заикаясь от возмущения, с истерикой высказываю ему всё, что происходило в эти дни. Про его мать, про его жену, про все это давление. Про то, что сбежал Вася. И что я оставила свой телефон на месте преступления. И что записку его я получила в куцем виде, и то случайно!

И уже даже сама едва ли понимаю в своем хаотичном наборе слов и эмоций месседж, который хочу донести.

Замолкая, пихаю ему по столу набор слов от него. Для доказательства.

Молча поднимает бумагу. Рассматривает.

— Что я должна была понять отсюда?!

Отодвигает чуть в сторону.

— Перечитай.

Расстегивает ремень, снимает брюки.

Опешив, недоверчиво смотрю на него.

— Что ты делаешь?

— Мне нужно поспать. Через час разбуди.

— Здесь?..

Не то чтобы я настаиваю, чтобы "валил к жене", хотя эта фраза мной многократно отрепетирована для уверенности.

— А где? — бросает тяжелый взгляд мне в глаза.

Срывает с себя футболку.

— Пока я буду спать, чтобы не шевелилась, ясно?

— Ясно... — кусаю губу растерянно.

Что я там должна перечитать?

Поднимаю лист, внимательно проходясь взглядом по словам. Да все то же самое...

Нет! В конце обведено ручкой "Я тебя люблю".

Задохнувшись, задерживаю дыхание. Внутри в очередной раз, уже в третий, заново пересобирается вся моя многострадальная конструкция эмоций.

Поднимаю на него взгляд. Спит.

"Я тебя люблю", — растерянно читаю еще раз.

— Здесь написано...

— Я не хочу сейчас об этом с тобой говорить.

А когда?.. Я могу записаться на приём! Через секретаря.

Залпом выпиваю чай. Мне очень надо. Моё сердце может не выдержать таких качелей!

Прижимаю к нему листок.

И как это всё понимать? А жена?..

Из кармана его висящих на стуле брюк торчит практически вывалившись торчит паспорт.

Это еще шариться по чужим карманам или уже нет?

Медленно тяну его, позволяя выскользнуть оттуда. Открываю заветную страницу.

Печати. Последняя "развод".

Прижимаю к груди и паспорт. Тоже как лекарство.

Ладно... можешь на меня орать. Официально разрешаю.

Прихватив сигареты, выхожу отдышаться на крыльцо.

А там, недалеко от моего открытого окна — Саша. Развешивает вещи на сушилку. Вещи Севера... Джинсы, в которых он был, когда искали детей, и толстовку.

Он, видимо, закинул их в машинку. И вообще-то это должна была сделать я, да? Но Саша подсуетилась быстрее. Это неприятно.

И я понимаю, что стояла здесь и подслушивала, как он наорал на меня. Судя по злобному ироничному взгляду — стопроцентно!

Засовываю сигарету в рот, обещая себе, что курить брошу. Потому что Северу не нравится.

— А ты думала, в рай попала? — дергает бровью Саша.

Щелкая зажигалкой, мечтательно вздыхаю.

Почему "думала"? Я и сейчас думаю…