Глава 17. Медовик с горчинкой

Рэкан

Кайрус. Я не мог винить его в том, что происходит, но и повлиять тоже не мог, просто оставаясь верным генералу. Дракон должен был выудить информацию про шкатулку, а в итоге говорил о личном. Должен был не дать волю чувствам, но проводил все свободное время с Айлин, тосковал по ней, занимаясь делами, чаще глядя не на карты и донесения, а на портрет на рабочем столе.

Он должен был прийти в кондитерскую, познакомиться, выведать о шкатулке матери, не поднимая шума, если она в самом деле у девушки - изъять. В итоге нашел Истинную, и все пошло не по плану. Кайрус закапывал себя во лжи все больше, опасаясь, что она не простит причину знакомства. Генерал, привыкший быть холодным и расчетливым, рядом с Айлин таял не хуже мороженого, больше всего теперь боясь потерять Истинную.

Я тихо выдохнул, глядя на то, как карета с гербом генерала остановилась у ворот приюта. Скрываться в тенях мне было привычно, полог невидимости активировал почти машинальным жестом.

От Кайруса требовали результата все стороны. Предлагали действовать жестче и быстрее. А он все тянул и тянул, пытаясь пробудить память Истинной как можно мягче. Приказ есть приказ, и дракон лишь выбрал иные пути его исполнения, стремясь не навредить Айлин.

Она вышла из кареты не сразу. Я видел, как кучер открыл дверцу, подал руку, но девушка медлила и просто сидела внутри, видимо, раздумывая. Понимаю… После всего, что случилось за последние недели, после разговора в гостиной, после того, как она своими глазами увидела Лину, роющуюся в запертом ящике - не могла не чувствовать, что что-то не так. Но Марта была настойчива в письмах.

Наконец Айлин выбралась из кареты, поправила плащ и замерла у входа. Ветер трепал ее розовые волосы, выбившиеся из-под капюшона. На пороге уже стояла Марта в своем неизменном сером платье, с пучком седых волос на затылке. Она выглядела донельзя встревоженно.

– Айлин, деточка, - произнесла она, и голос ее прозвучал хрипло. - Проходи скорее. Холодно сегодня.

Я остался снаружи, подходить ближе не имело смысла - полог невидимости не делал меня бестелесным, и скрип половиц мог выдать присутствие. Вместо этого я прикрыл глаза и соткал другое заклинание - тонкую невидимую нить, которая потянулась к окну кабинета Марты. Магия легла на стекло, перетекла к раме, проникла в трещинку на дереве, и через мгновение я уже видел и слышал все, что происходило внутри.

Марта усадила Айлин на стул у окна, сама села напротив, сложив руки перед собой, волнуясь настолько, что пальцы дрожали.

– Спасибо, что приехала. Я понимаю, что ты занята, что у тебя своя жизнь, дела… Но я правда не могла больше ждать.

– Вы писали, что узнали что-то важное, - Айлин говорила спокойно и напряженно. - Что-то случилось?

Марта замялась, отвела глаза, посмотрела куда-то в сторону, словно искала там подсказку.

– Понимаешь, - видел, как настоятельница сглотнула. - Меня… вынудили во всем участвовать Я не знала, во что ввязываюсь. Думала, это просто… услуга. Маленькая услуга меценатам приюта, им нельзя отказывать.

– Что за услуга, какие меценаты? - Айлин подалась вперед. - Марта, кто это был, чего они хотели на самом деле?

Воспитательница сжала губы, стиснула пальцы так, что побелели костяшки.

– Твоя мать, - прошептала она наконец. - И те, на кого она работала. Я не должна была тебе говорить. Но я боюсь. За тебя, за себя… Все пошло не так, как они планировали. А теперь еще и твоя сестра…

Она осеклась, не закончив.

– Что - сестра? - голос Айлин стал резче. - Лина? Она имеет к этому отношение?

Марта покачала головой. И в этом жесте было что-то обреченное, словно она пожалела, что начала разговор. Я нахмурился, пытаясь тоже понять, о чем она говорит.

– Я не могу, - выдохнула она. - Не сейчас. Есть вещи, которые… Если я скажу тебе сейчас, ты не поверишь. Или, что хуже, поверишь и сделаешь что-то, о чем потом пожалеешь. Приезжай через три дня. Я подготовлю все, что знаю. Письма твоей матери, записи… У меня есть кое-что, что она оставила.

– Почему не отдать сейчас?

– Потому что эти вещи не здесь, мне нужно забрать их из другого места.

Айлин смотрела на нее долгим и тяжелым взглядом, я видел, как она колеблется. Надавить? Отступить? Поверить? Нет?

– Хорошо. Через три дня.

Они проговорили еще несколько минут, но Айлин отвечала уклончиво, и я мысленно поблагодарил ее за осторожность. Наконец она поднялась, попрощалась и вышла из кабинета. Я выждал, пока Айлин сядет в карету, и уже собирался следовать за ней, когда заметил движение у дальнего угла здания. Двое мужчин вынырнули из узкого пространства между приютской стеной и старой часовней во дворе - крепкие, широкоплечие, в темной неприметной одежде. И двигались они наперерез карете.

Я выругался сквозь зубы и развеял следящее заклинание в кабинете, все равно ничего интересного там не произошло бы. И готов был поклясться, что весь приезд сюда, письмо от Марты были лишь для того, чтобы выманить и забрать Айлин.

Нырнув в том же пологе невидимости вперед, перехватил мужчин у поворота, где дорога к приюту сужалась и резко уходила в густые заросли ольхи. Только рядом с раскидистым деревом стал видимым, преграждая им путь.

– Добрый день, - произнес я негромко. - Вы, кажется, заблудились.

Тот, что шел первым, даже не замедлил шага, его рука метнулась к поясу, где под плащом были ножны. Второй начал заходить слева, с расчетом на удар с двух сторон. Разговаривать парочка настроена явно не была.

Я тоже не стал тратить время на болтовню, магия сорвалась с пальцев двумя короткими импульсами, достаточно сильными, чтобы отбросить мужчин к стволам деревьев и прижать, не давая шевелиться. Первый захрипел, второй попытался дернуться, но путы держали крепко. Эти ублюдки пришли за беззащитной девушкой, но ведь не могли не подумать, что за Истинной генерала может ходить охрана? Какая недальновидна Марта.

– Кто вас послал? - спросил я, подходя ближе.

Первый сплюнул кровью и ухмыльнулся.

– Тебе не скажем. Генеральская шавка.

– Ничего, я не настаиваю.

Я усилил заклинание, и их обоих поглотила тьма, лишая сознания - потом пригодятся для допроса. Карета с Айлин уже скрылась за поворотом и поехала дальше, к поместью.

В это время со стороны приюта раздался тихий хлопок, затем крики.

За несколько минут до

Запах дешевого чая, старой бумаги и чернил пропитал стены кабинета за столько лет. Марта стояла у окна, прижав ладонь к груди, и смотрела, как карета Айлин отъезжает от ворот приюта. Сердце колотилось часто-часто, отдаваясь в висках. Она сделала это. Позвала ее.

А еще отправила тех двоих северян, которые должны были перехватить карету на пути из приюта, вытащить Айлин и доставить в надежное место. Марта надеялась, что генерал, узнав о похищении, согласится обменять шкатулку на Истинную, раз связная в поместье не может самостоятельно закончить операцию. План был отчаянным, но время поджимало.

Дверь открылась без стука.

Марта вздрогнула и обернулась. На пороге стоял человек в длинном темном плаще, с глубоким капюшоном, низко надвинутым на лицо. Он вошел, аккуратно, вежливо прикрыл за собой дверь и прислонился к косяку, скрестив руки на груди.

– Ужасно, Марта.

Голос был молодым, насмешливым, с легкой ленцой. Марта сжалась у окна, но заставила себя хотя бы выпрямиться.

– Кто вы? Как вы сюда проникли?

– У-жас-но. Твоих людей уже скрутил адъютант генерала. Ты даже не подумала о том, что Истинную дракон охраняет. Никакого терпения… Дилетантка.

– Ты… Ты из наших?

– Наших, ваших. Ты пошла против приказов Севера.

– Я… Связная в поместье медлит, - Марта заговорила быстрее, оправдываясь. - Она не дает результатов. А шкатулка все еще у Айлин. Я подумала, что если забрать ее, то можно будет шантажировать генерала. Обменять. Это было бы быстрее. Это…

– Ты понимаешь, что твоих людей поймали? Ты раскрыта. Но больше всего меня бесит, что ты. Посмела. Вредить. Айлин. Я единственный, кто из всех вас думает про нее. Генерал. Лина в поместье. Ты. Сделали из нее пешку.

Марта побледнела. Ее пальцы вцепились в край подоконника.

– Я не знала… Я не думала, что Кайрус пошлет кого-то следить.

– А ты вообще в последнее время мало думаешь, - парень оттолкнулся от косяка и шагнул к ней.

– Я не виновата

– Ты больше не нужна Северу, Марта.

Ближе, еще ближе. Она вскочила со стула, отступая к стене от парня. Глаза расширились в ужасе, Марта открыла рот, чтобы закричать, но не успела - парень вскинул руку буквально в трех сантиметрах, и из его ладони вырвались алые искры. Удар в грудь заставил Марту захрипеть, беспорядочно хватаясь руками за все, что видела.

Дернувшись вперед, она вцепилась пальцами в край чужого плаща. Капюшон соскользнул с головы, открывая молодое лицо с острыми скулами и веснушками на носу и щеках. Волосы, выбившиеся из-под капюшона, оказались ярко-рыжими, немного кудрявыми.

– Ты… Ты жив…

Вспыхнувший огонь в ее глазах отразился дважды - в зрачках и в небольшом зеркале на стене, куда она успела бросить последний взгляд, прежде чем рухнуть на пол.

– Огонь все сожрет, - произнес негромко и направился к выходу.

Окна кабинета лопнули разом, раздался хлопок, и огонь поглотил кабинет. Рыжий, не оборачиваясь, спустился по черной лестнице и исчез за приютом под нарастающую панику.

Рэкан

Из кабинета Марты вырывались языки пламени. Кто-то уже бежал с водой, поднялся шум, но я понимал, что не успел и зря снял наблюдателя. Вряд ли старушка-настоятельница приюта бодро убежала, решив замести следы. Кареты тоже не заметил другой, разве что Марта ушла колдовством…

Приют наполнился криками, дети и воспитатели бросились к выходу, мешая друг другу в узких коридорах. Я побежал к зданию и ворвался внутрь через черный ход. Едкий дым уже заполнял второй этаж, заставляя кашлять и прикрывать нос платком.

Дверь в кабинет Марты была открыта, внутри полыхало так, что жар ударил в лицо, не давая ступить дальше. Пламя ограничилось комнатой, сжирая все в шкафах, в столе, и вытащить что-либо полезное было просто невозможно. Я смог рассмотреть только то, что на полу лежало тело.

Я попытался подойти ближе, но огонь взревел с новой силой, заставляя отступить. Пришлось отступить. Времени на то, чтобы искать следы, не оставалось, я выскочил в коридор, прикрывая лицо рукавом. Но осмотр земли у черного входа, тропинки в лес ничего не дал.