Глава 11

Веста

Арита подошла к дверям и, удостоверившись, что я уже одета, открыла.

Я зажмурилась.

Воображение нарисовало очень достоверный прогноз: в дверном проёме стояли Ларс и Дрейк.

Их лица были масками. Золотые глаза — холодными как ледники. Ларс держал руки за спиной, космийка идеально подчёркивала ширину его плеч. Дрейк чуть впереди, его хвост едва заметно покачивался, будто готовясь к атаке.

– Где она?! – прорычал Дрейк.

Но Ларс уже меня буравил взглядом.

– Да как ты посмела…

– Преступница!

Я распахнула глаза.

Смысла длить агонию не было.

По факту – я простояла так не более секунды, но успела посмотреть в своей голове натурально “фильм-катастрофу” часов на шесть экранного времени!

А на пороге переминался с ноги на ногу… Шинру!

Не деканы! Я с таким облегчением выдохнула, что меня едва не закачало.

– Чернохвостик, – наигранно сурово выдохнул шиариец, – если ты думала, что я не пойму, кто взломал наши персональные планшеты прямо перед зачётом у ректора, то…

И тут он меня заметил.

– Новенькая! А ты чего тут? Вы что, теперь подружки с чернохвостиком?

Шинру сразу повеселел, и щёлкнул алым хвостом, тряхнул прядью красных волос. Всё-таки у чистокровных шиарийцев были роскошные гривы волос… нет, у меня волосы тоже были густые и блестящие. Но человеческие. Моя "копна" до чистокровных шиарийцев я недотягивала. А то, что на парнях это всё смотрелось богаче, чем на девушках… эх…

– Не подружки мы, – прошипела Арита, выталкивая обратно в коридор Шинру, который только собрался шагнуть в комнату, – нужны мне ваши планшеты! Чего ты сюда всё время таскаешься, Шинру? И вообще, хватит звать меня этим идиотским прозвищем. Или я тебе похлеще придумаю!

Я про себя заулыбалась.

Я читала за перебранкой Ариты и Шинру какой-то другой диалог, который лишь подразумевался. И мне показался он вполне милым.

Хотела бы и я вот так – препираться с приятелями, прятать влюблённость под маской вредности, удалять сделанные домашки понравившемуся парню… Но это не для меня.

Я – метаморф. На маленькую часть, но её хватало, чтобы свести к нулю мои шансы на студенческую юность “как у всех”. Ну и ладно. Порадуюсь за них… хотя у Ариты, Шинру и Ареса ворох своих проблем. Но их, по крайней мере, не ликвидируют в случае чего из-за видовой принадлежности.

Я шумно вздохнула. Отвернулась. Присела за столик и начала методично сметать с подноса любезно принесённый Аритой завтрак. Кашу и питательные белковые биточки. Вязкий сладковатый напиток. Не очень. Но не так жутко, как вчерашний белковый обед в столовой. Привыкну. То есть… привыкла бы . Но теперь не понадобится. Невкусная казённая еда – не главное.

Когда я привлекла к себе внимание покашливанием – Арита и Шинру всё ещё припирались, стоя в дверном проёме. Я заметила, что позади Шинру, в глубине коридора, замер его брат Арес. Он приветственно кивнул, и я ответила тем же. Арес в перепалке не участвовал, Шинру отдувался за них двоих (у Ареса повреждение голосового аппарата во время учебной миссии, припомнила я).

Поддавшись порыву, незаметненько потянулась псонической волной в неощутимом для шиарийцев спектре к горлу Ареса… И резко отдёрнула сознание. Уж очень яркий отклик. Клетки метаморфа поразили голосовые складки, хрящи гортани, мышцы шеи Ареса… И как студента угораздило ввязаться в конфликт, где можно получить такие повреждения?! А… неважно. Но это почему-то мысленно заякорило меня, и я начала со всех сторон крутить мысль – смогу ли я клетки “вытянуть”? Перепрошить? Сколько мне понадобится времени?

Если уж я всё равно проспала шанс сбежать…

В голове я уже прокрутила все варианты, посчитала вероятности и поняла — встречи с деканами не избежать.

Они, наверняка, уже проверили камеры наблюдения. И знают, где я. Я даже сделаю хуже, если сейчас начну метаться. Оптимально будет изобразить, словно всё в порядке. Ну подумаешь — переспали. Это был порыв страсти! В такое шиарийцам поверить проще, чем в потерю контроля. А флешка…. ну… Что-то придумаю!

Хотя это была бравада. Я морально готовилась, что с вероятностью 88.6% встреча с деканами закончится для меня плохо. И не получится их обхитрить. И тогда придётся использовать план б… который представлял собой крохотную ниточку, ведущую к спасению. Мой мозг отыскал её в тысячах тупиковых вероятностей.

И попытка вылечить Ареса — очень даже вписывалась в этот план. К тому же… мне хотелось ему помочь. Только надо было подготовить почву…

– Арита? – я вклинилась в разговор, – а у нас сейчас… лабораторная по двойкам по расписанию?

– Да, – Арита раздражённо дёрнула плечом. Она ещё не всё высказала Шинру, а я отвлекла.

– Мне нужна пара на занятие, я никого не знаю… – залепетала я.

– Ну а я при чём, Веста? – Арита повернулась ко мне, – ещё не хватало, чтоб курс считал нас подружками!

Я сделала жалобные глаза. Арита вовсе не была монстром. Она была нежной девушкой, сочувствующей и неожиданно — очень доброй. Я теперь это знала.

Потому что она прикрыла меня от Ректора. И пустила к себе спать. И принесла еду.

– Будешь с нами четвёртой, — вздохнув, тихо согласилась она, – но. ТОЛЬКО на лабораторной. Ясно?

– Конечно.

Я чувствовала, что Арита всё ещё с подозрением посматривает на Шинру, явно пытаясь поймать от него знаки внимания ко мне (которых, кстати, не было). Но ревность у Ариты уже была не такая неистовая. То, что она поймала меня, сбегающую в непотребном виде от гипотетических любовников в ночном коридоре – явно добавило мне очков в её глазах. Если у меня с кем-то "закрутилось" – я не опасна. Но пофыркать для порядку она должна была.

Я благодарно закивала.

И мы быстрым шагом выдвинулись на занятия.

***

Аудитория напоминала просторную залу кафетерия. Студенты расселись по четверо за квадратными маленькими столами, так что каждый смотрит в центр. Из нанопластиковой серебристой столешницы в центре каждого стола кустом торчал четырёхпалый держатель – с учебными планшетами, посаженными на них как головки земных жёлтых цветов со съедобными чёрными ядрышками (папа мне дарил такие, когда мы прятались на Земле-два)

А занятие – на счастье, вели не деканы.

Его вёл ректор Вейлар собственной персоной.

Но у меня было очень… ну очень плохое предчувствие...

***

Студенты сидели за столами по четыре – стучали стилусами по экранам планшетов.

Я специально села так, чтобы справа оказался Арес. Потому что хотела незаметно присмотреться к его проблеме. И уже запустила часть сознания синхронизироваться с клетками метаморфов, которые поразили его голосовые связки. На это потребуется время, и моё участие на первом этапе не требуется…

Так что я могла уделить время занятию.

Вот только…

Я хмурилась.

Это очень странное занятие для военной академии.

Куча студентов сидит за столиками точно в кафетерии, а между столов вальяжно дефилирует ректор. На голо-экран поверх стены аудитории выводятся вопросы о тактике и стратегии. О видах крейсеров. Названия известных секторов. Или вот:

В каком галактическом секторе двадцать два года назад по всеобщему летоисчислению спец отряд КАС ликвидировал три отряда метаморфов одномоментно?

Варианты ответов:

“1” – “Космический кластер Мио-3”

“2” – “Мио -33”

“3” – “Мио-9”

“4” – “Гелата-Мио”

Это было похоже на викторину.

И полезность – под большим вопросом!

Особенно для военных шиарийцев.

При беглом осмотре лиц курсантов я поняла, что они делятся примерно пополам. Часть хвостатых учеников сосредоточенно раздумывает над ответом. А у другой части выражения лиц из серии – “да зачем нам это надо? Что за бред? Давайте лучше постреляем по мишеням в зале!”

Не могла их осудить, хотя внешний вид мишеней в зале меня и коробил.

Арита держала нейтральное выражение лица. Близнецы Шинру и Арес явно не закатывали глаза скептически из последних сил.

Мдааа.

– Арита, – прошептал Шинру, когда ректор отмахнул минуту на обсуждение чёрным хвостом и пошёл на новый пафосный круг по залу, – это твоя тема. Какой там ответ? Я без понятия!

– Да не знаю я… – шипела она в ответ.

Я, конечно, тоже не знала.

Но могла сжульничать.

И меня аж подзуживало – получить бы хоть глоток этой беззаботной студенческой жизни. Хотя бы на часик! Хотя бы сделать вид! Как будто мир вокруг рушится, для меня идёт обратный отсчёт, вот-вот всё вокруг накроет цунами – а я спокойно гуляю прогулочным шагом по океаническому побережью… И вдруг захотелось выиграть эту викторину, которую Вейлар отчего-то звал лабораторной работой. И вылечить Ареса и ещё тысячу вещей…

Я сосредоточилась. Толкнула генетическую память.

Моя мысль неслась быстро.

И те побеждённые метаморфы – двадцать лет назад – они знали ответ на вопрос Вейлара. А значит, знала и я. Спецотряд КАС – элитное шиарийское подразделение – и три отряда. Где? Когда? Как?

Информации не было.

Я нахмурилась. Стала искать снова, меняя входные параметры. Прошло десять секунд. Стоп. Нашла. Ректор приврал. Отряд шиарийцев против всего одного отряда метаморфов и то – потерпевшего бедствие на неисправном судне. Давность совпадает. Локация – кластер Мио 33.

– Я что-то читала об этом, – шёпотом солгала я, – похожая ситуация примерно в это время была в Мио 33. Но не уверена про… количество отрядов крейсеров и всё такое…

– Мы здесь не в угадайку играем, – зашипела на меня Арита.

Но ответа ни у кого не было.

Так что Шинру нажал стилусом в меню на подсказанный мною ответ.

Минута истекла.

Монитор осветился зелёным.

Правильно!

Фух...

– Молодец, Веста, – выдохнула Арита.

На мониторе высветился следующий вопрос: “Имя живого корабля из предыдущего вопроса”… Вариантов ответов не было.

Но если ответить верно, то получишь дополнительные баллы, и во мне разгорался азарт.

Я уже быстрее обратилась к генетической памяти. Метаморфам было всё равно, как звали живой крейсер. Но злые капитаны, когда скалили клыки и добивали последнего метаморфа, вслух разговаривали с неким “Азареем-один”.

Должно быть, это и было имя крейсера.

– Веста? – взглянула на меня Арита.

– Может… "Азарей-один"? – Осторожно предложила я.

Арита нахмурилась.

Но ещё через тридцать секунд махнула рукой и ввела ответ.

– Отлично! – замер у нашего стола ректор, – высший бал, Арита! Вот именно поэтому ты возглавляешь мой научный кружок. Берите пример! Никто больше не ответил… Не зря сидела над учебниками. Однако…

Ректор Вэйлар наклонился чуть ниже к нашему столу. Арита побледнела и напряглась. А я… вдруг заметила, как хвост Шинру в одну петлю мягко обхватил её хвост. И такой же жест совершил чёрный хвост Ареса. Не романтический жест, а скорее – приятельский, поддерживающий. Это было… мило и неожиданно.

– Я приказываю тебе этой ночью ничего не учить, Арита. Надо и отдыхать. – тем временем вещал ректор, глядя в побелевшее лицо Ариты, не замечая, что делали хвосты, вроде бы ректор смотрел нейтрально, но на дне глаз мерцали сальные огонёчки. – А то перегрузишь нервную систему. Ты же не метаморф какой-нибудь, чтобы сбрасывать избыток после пси-перегрузки в эту их “грибницу”.

Тут уже я нахмурилась вновь. Что Вейлар этим хотел сказать?

Кого он называл грибницей?!

Я сжала губы.

И тут же волевым усилием заставила себя стереть недовольство с лица: у меня нет права демонстрировать чувства. В конце концов, у шиарийцев есть повод не любить метаморфов. И это взаимно. А я… ни там, ни тут. И у тех и у других есть повод не любить меня. “Повезло-повезло” – про себя печально-саркастично усмехнулась я.

– А теперь выходим из программы! – громко объявил Вейлар. – Тестовая часть завершена! Баллы будут посчитаны и занесены в ваши личные дела. Переходим ко второй части!..

Двери в аудиторию разъехались.

И… я почувствовала, кто вошёл.

Мне даже не надо было смотреть, чтобы понять. Потому что всё моё тело встрепенулось, будто я ощутила деканов на каком-то глубинном уровне.

Уткнула взгляд в планшет, боясь даже шевельнуться. Мой золотой хвост тут же захотел заинтересованно выгнуться, но я заставила его обвился вокруг моей ноги.

Я не видела лиц деканов. Могла только догадываться, что за выражения на них. Но уверена, они уже нашли меня взглядами. И лишь от этой мысли у меня чешуйки на хвосте встали дыбом. А внутренности заледенели от ужаса.

Ну всё.

Мне конец.

Это казнь!

Причём – публичная и позорная.

Они прямо сейчас меня выдернут из-за стола! …или не станут? А может, дождутся конца урока и уволокут меня туда, где криков никто не услышит?!

Конечно, я не сдамся так просто! Но сражаться — не вариант. Надо пробовать договориться. Но и мне и предложить им нечего. А ведь могла бы убедить шиарийцев, что смогу помочь с болезнью их корабля…

Но и заикаться об этом бессмысленно. Как я притронусь к целому живому крейсеру? Ведь я даже не справилась с тенью его болезни – я пока не смогла помочь Аресу! И может уже не представится шанса. Если деканы настроены жестко. Так что сейчас или никогда ! …Синхронизация клеток ещё в процессе… Хотя осталось уже не так много. Процесс завершен на 78%!

Я сконцентрировала всё своё внимание на этом — чтобы ускорить синхронизацию. 79%... 80%... 81%... Ну же! Скорее! Пульс подскочил, в висках заломило. Но я только усилила нажим, прыгнув сразу ещё на 5 процентов! Арес же обернулся ко входу, понятия не имея, что я пытаюсь сейчас связаться с клетками метаморфов в его горле.

Деканы тем временем чеканили шаг.

Шли в ногу, приближались к центру аудитории.

Для всех это был просто урок… Просто занятие…

– Второй этап проведут уважаемые… – слово “уважаемые” ректор Вейлар выплюнул с явным сарказмом, – вианы Ларс и Дрейк.

Часть моего сознания уловила тон ректора. Как и то, что Вейлар не назвал деканов собственно деканами. И это было как-то… невежливо. Мой мозаичный мозг тут же зафиксировал, что в академии не всё хорошо. Тёрки, подковёрная вражда в ректорате и…

Впрочем, какая мне разница? Это всё пыль… а вот деканы – настоящая моя проблема. Их пристальный взгляд я чувствовала кожей.

Я сглотнула.

95%... 96%... 97%... Синхронизация замедлилась, потому что я отвлеклась. Слишком сильно ощущала присутствие деканов. И если подниму на них взгляд — собьюсь окончательно. Ведь даже так по телу прокатывается дрожь, а хвост предательски пытается изогнуться в их сторону, поприветствовать, позвать…

Я сжала пальцы в кулаки.

И вдруг почувствовала на себе взгляд Ариты. По-женски понимающий. И вот на неё – я позволила себе взглянуть в ответ.

“Это они”, – беззвучно произнесли её губы.

Я не ответила. Представилось, какие глаза у неё станут, когда деканы меня отсюда выволокут за шкирку. Такого Арита точно не ожидает. Может даже, она попробует их остановить? Но ровно до того мига, пока не узнает обо мне правду…

99%... 100%

Дыхание перехватило!

Время будто замедлилось.

Завершилась синхронизация с клетками метаморфов, засевших в горле Ареса! Теперь они ощущались как часть собственного организма, но подселённая в другую биологическую структуру. Теперь я ясно могла считать их программу — “уничтожение”. Они стремились не просто лишить Ареса какой-то функции, а убить его. Будь он человеком, не смог бы выжить с такими клетками и дня.

Но у шиарийцев регенерация на невероятном уровне, любые яды уничтожаются и выводятся из организма, поэтому зловредные клетки не могут убить Ареса. Но всё же отнимают его ресурс и силы. А ещё — они мутируют. И по моим самым оптимистичным прогнозам через десять лет они всё же начнут свободно циркулировать по крови шиарийца, преодолеют гематоэнцефалический барьер и поразят центральную нервную систему.

Какие бы ни были врачи рядом, Аресу не протянуть долго после этого.

Но сейчас – ничего этого ещё не произошло. И всё же медлить нельзя: совсем скоро клетки метаморфа уже будет не удалить без последствий для организма.

Их надо бы перепрограммировать, вывести медленно… Но эта техника сложна, и знать ее в теории из родовой памяти – точно недостаточно, чтобы применить на Аресе. Хотя рискнуть было бы можно. Но времени у меня нет.

Поэтому остаётся второй вариант! Точно рабочий, хоть и не самый приятный.

И сейчас единственный шанс его использовать. Ведь деканы всё ближе!

Закусив губу, я собрала силы и безоговорочным ментальным распоряжением (от имени всего моего вида) дёрнула в пси спектре на себя чужеродные клетки из горла Ареса.

Их было мало. Он был молод и силен. Поэтому я просто приказала им сгореть. Денатурировать свои спящие белки. Уничтожиться. Я прежде такого не делала. Но была уверена — всё правильно!

Арес шумно закашлялся. Из уголка его рта заструилась тонкая струйка тёмной-тёмной крови. Время ускорилось, возвращаясь в нормальный темп.

Внимание всех в аудитории перешло на Ареса, который согнулся над столом.

– Ш-шинру… – сипло произнёс Арес.

Адепты умолкли.

Это был всеобщий шок!

Глаза Шинру стали огромные и золотые. Он вскочил, его стул шумно отлетел в сторону. Он кинулся к брату, хотя и без того был рядом… А теперь просто впился пальцами в плечо Ареса и точно окаменел – явно резко провалился в глубокое совместное псионическое пространство – которое существует только у шиарийских мужчин-близнецов.

Началось нездоровое оживление в аудитории.

Я тоже поднялась и под шумок ломанулась к выходу. Все устремились к Аресу. Кто-то вызывал врача по коммуникатору. А я – неслась прочь!

“Если что, – билось в висках – скажу, что побежала за доктором для Ареса! Со страху!”

Я не добежала совсем немного.

Ларс

Ночью Веста была такой сладкой, хрупкой, нежной малышкой. Так соблазнительно стонала, так приглашающе изгибалась, цеплялась за нас, просила дать ей больше. Её хвост снова и снова плотно сплетался с нашими. Казалось, она навсегда в наших руках.

Но когда жар страсти отступил — Веста выскользнула из наших объятий. Сбежала, как испуганная зайка сбежала бы из логова тигров. Её побег, конечно, был бессмысленен. Ни я, ни брат не собирались её отпускать… Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

И если бы нас не сорвали ночью на защиту границ сектора — мы бы вернули её к себе. Ласкали бы до тех пор, пока она не призналась бы нам во всём.

В какие неприятности она попала? Почему ей требуется тайный протокол связи?

Где её родители? Кто они? Ведь после проверки обнаружилось, что официальная информация, доступная в личном деле Весты, была сфабрикована. Так же, как и прописанный в файле потенциал пси — настоящий был куда как выше — настолько, что за неё могли бы драться лучшие Академии.

Такие “ложные нити” оплетали Весту так плотно, что за ними было сложно увидеть её настоящую.

Причина поступления в военную академию… якобы бросить себе вызов? Ложь .

Причина, по которой она в первый день забралась в наши комнаты — якобы внезапная любовь к нам. Ложь.

Потом она предложила остаться в наших комнатах… и подсыпала усыпляющее средство в напитки. Это могло сработать. Не будь мы опытными военными ни единожды подвергавшимися атакам химическим и биологическим оружием. В нашей крови помимо собственного имунного фактора циркулирует зверское количество самых разных антидотов. Но мы бы и без них справились. Потому что мы с братом ждали действий Весты и внимательно наблюдали.

Будучи пойманной на попытке нас усыпить и на обыске — Веста так дрожала от ужаса, будто уже обречена. Будто в другой исход она не верила. Но безумием было то, что стоило мне ощутить её так близко, в моей власти — и влечение перекрыло здравый смысл. То же самое случилось и с братом.

Это было похоже на взрыв, и невозможно было противостоять мощной волне энергии, и внутренней потребности — сжать эту девушку в объятиях, сделать её своей. Но Дрейка накрыло даже сильнее…

Я в нашей двойке голос разума, а Дрейк — он про действие и эмоции, он первый реагирует на опасность, быстрее действует, что не раз нас спасало.

Но именно поэтому накатившее желание ударило его разум сильнее, чем мой — я буквально ощутил, что контроль брата треснул, как тонкий неверный лёд под тяжелыми военными сапогами. И по нашему пси-каналу хлынула лавина первобытной жажды обладания. Мои пальцы впились в плечо брата, не столько физически, сколько псионически, сдерживая бурю, пока моя собственная бушевала внутри.

В итоге моего контроля хватило на двоих — чтобы не превратиться в зверей. Чтобы убедиться — Веста желает всего происходящего также неистово как мы. А она желала... Такое невозможно подделать. Обнимала, прижималась, горячо и просяще шептала наши имена.

Она нам подходила… Слишком. Во всём. Мы и раньше это ощущали, когда только увидели, когда впервые коснулись — а теперь отрицать стало вовсе невозможно.

А её секреты…

Мы с этим разберёмся.

Тайны бывают у всех. И порой зависят не от нас.

У нас с Дрейком в команде было по сотне подчинённых. И мы умеем видеть гниль. В Весте её нет. Она бросалась на помощь тем, кто в команде. Не жаловалась на трудности. Улыбалась, даже когда ей было страшно. А ей было страшно часто. Ведь в этой Академии она совсем одна. Без единого друга. Без связи с прошлым.

Она будто несёт на плечах невидимый груз — неподъемный для такой хрупкой девушки.

Но мы сделаем так, чтобы больше ничто не пугало Весту.

Чтобы её улыбка стала настоящей.

У нас с Дрейком достаточно связей и власти, чтобы решить любые её проблемы.

Тем более есть рабочая версия того, что случилось с нашей сладкомалышкой.

На данный момент складывается впечатление, что опекуны Весты — занесены в чёрный список Шиарии. Возможно, кто-то из отступников. Или непримиримые политические противники текущей системы.

Чтобы на них не вышли, они спрятали свою дочь среди людей. А когда правда вскрылась, ей наказали выбрать академию, откуда проще всего будет сбежать обратно к ним. Поэтому есть протокол связи. Поэтому она так боится открыться. Думает, если её поймают — выйдут на её семью.

Также есть шанс, что ей угрожают. Или обманывают.

“Надо выяснить это без давления” , — передал я брату по нашему закрытому пси-каналу связи, когда мы, вернувшись в академию, шли по коридору к аудитории, где сейчас проходил урок. И по нашим данным Веста тоже была там.

“Согласен”, — ответил Дрейк, щёлкнув хвостом.

“Деликатно вывести на разговор”.

“Да…”

“И Дрейк… не пугать лишний раз! А то она совсем закроется”.

“Это я что ли пугаю?!” — мысленно рыкнул он, нажимая на панель на стене. Двери в многолюдную аудиторию разъехались в стороны. Мы перешагнули порог, заходя в светлое помещение.

Студенты тут же повернули головы, приветственно изогнули хвосты.

Вейлар, который до этого момента вёл занятие, неприятно оскалился.

– Второй этап проведут уважаемые… — саркастично протянул он, — вианы Ларс и Дрейк.

Дрейк сцепил зубы, но я мало придал значения неприемлемому тону ректора. Потому что уже нашёл глазами Весту. Наша малышка сидела возле Ареса, низко наклонив голову, явно специально не глядя в нашу сторону. Её пальцы впились в край стола. Казалось, она пытается стать частью мебели.

“Она жалеет о случившемся?” — возникла царапающая мысль. Но в следующий миг я уловил движение золотого хвоста Весты, который заинтересованно потянулся к нам. Но явно был остановлен волевым усилием.

Значит, мы всё же ей нравились. На уровне тела. На уровне принятия звериной частью. Но опасения за будущее не позволяют Весте расслабиться. Даже сейчас она как натянутая струна. И лицо почему-то побледнело… Да она же белая как полотно!

“Как бы не упала в обморок”, — подумал я, передав мысль брату. И мы синхронно двинулись в её сторону.

Как вдруг адепт Арес шумно закашлялся. Из угла его рта заструилась темная кровь.

– Ш-шинру… – сипло произнёс он.

Произнёс… Хотя это было невозможно. Этому адепту лучшие военные врачи остановили распространение поражения органокомплекса шеи. Но ни одно медицинское светило не давало Аресу надежд на возвращение голоса. Хотя наш старший врач не переставал пытаться.

…Секунда шокового молчания. А потом аудитория загомонила. Вейлар подскочил к Аресу. Я ощутил как ушёл псионический сигнал экстренного вызова в медицинскую часть. Адепты вскакивали со своих мест. Кто-то опрокинул стул хвостом. Кто-то бросился к двери…

“Веста!” — я осознал, что миниатюрной девушки уже нет на её месте. Воспользовавшись суматохой, она попыталась сбежать. Опять! Но мой брат уже скользнул к дверям. Я последовал за ним.

Миг, и мы уже положили руки на хрупкие плечи девушки.

— Виана Веста, вы куда так торопитесь? — предельно вежливо поинтересовался у неё мой брат. И оскалился, агрессивно щёлкнув чёрным хвостом...