Глава 16

Ларс

Мы с Дрейком готовились к занятию в своём кабинете в академии – разбирали голо-планы тактики на сегодняшний боевой симулятор. Но мои мысли были прикованы к ней… К Весте. К тому, как её тело доверчиво таяло в наших руках прошлой ночью, к дрожи её золотого хвостика, сплетённого с нашими, к тихому вздоху удовольствия, когда она засыпала у меня на груди.

Казалось, её лёд недоверия, наконец, треснул.

“Она приняла нас”, – мысленно передал я Дрейку.

Брат, сидящий на стуле и листающий схемы на вирт-экране, согласно кивнул. Его чёрный хвост удовлетворённо щёлкнул по полу.

В нашем пси-канале витала общая мысль-предвкушение того момента, когда мы снова её увидим. А это случится через…

И тут извне пришла колючая волна.

По нашему с братом пси-полю прокатилась дрожь.

Затем раздался пронзительный, яростно-тоскливый вой. Не звук — а сочетание вибраций и сигналов. Он прорвался по пси-сети, связывающей нас с сердцем нашего крейсера.

Сигнал тревоги — громкий, панический — он бился в наших разумах, как бесконтрольное пламя.

Мианесса.

Веста.

С ней что-то случилось.

Адреналин подскочил в крови. Кабинет, голо-планы, академия – всё померкло. Перестало иметь значение. Дрейк вскочил, его стул с грохотом отлетел в сторону. Лицо брата исказила первобытная ярость.

Прямо сейчас он, как и я, пытался ухватиться за тонкую, едва окрепшую ниточку связи с Вестой – ту, что тянулась от нас к ней… но вместо связи нащупывалась лишь пустота.

Как будто нить… вырвали.

Или заглушили.

Ни мысли, ни эмоции, ни даже фонового шёпота присутствия Весты. Только ледяное молчание и отголоски душераздирающего крика ядра корабля.

Мои пальцы сжались, невольно раздробив планшет, который я всё ещё держал.

С Вестой что-то случилось…

Ядро знает, что. Оно ощутило это первым.

Я перевёл вектор внимания от поиска Весты — на ядро. Открыл сознание, объединив усилие с братом. И внутри возникло ощущение стремительного удаления. Ускользания. Из сектора академии — в неизвестность.

Ядро передавало нам, что Веста собирается покинуть зону Академии.

“УЛЕТАЕТ?!” – мысль Дрейка звучала диким рыком. Ярость, замешанная на боли и неверии, закипела в наших общих пси-полях. — “После всего?! СБЕГАЕТ?!”

Он рванулся к двери, его чёрный хвост разъярённо со свистом ударил по воздуху. Мой собственный серебристый хвост изогнулся змеёй, кончики сжались — готовые к бою.

Мысли метались. Веста правда сбегает? После того доверия, что казалось, она проявила. После её мягкости и искренности… Это всё было ложью? Или… Или случилось что-то ещё? Или ей угрожает опасность?

— Поймаем. И выясним, — сказал я брату, шагая за ним следом. Собственный голос казался чужим.

А между тем сердцебиение уже ускорилось до смертельных для обычного человека трёхсот ударов в секунду. Боевая фаза. Почти забытое за эти дни спокойствия состояние.

Мир сузился до точки цели.

Мы понеслись к стыковочным шлюзам. Каждая секунда тикала в висках адреналиновым счётчиком.

Шлюз крейсера разъехался перед нами с тихим шипением. Мы ворвались на борт. Воздух здесь вибрировал от эмоций корабля. Стоило войти в зал управления, как панели на мостике вспыхнули алым.

— Курс! – скомандовал я.

Дрейк уже занял центральный пост, развернув проекцию маршрутов. Голограммы взорвались звёздными картами, трассами, координатами. И среди них — горящая точка – крошечный корабль на границе сектора. Ускоряясь, он мчался к точке прыжка.

Дрейк оскалился.

“Мы успеем раньше”, — прозвучала в голове наша общая мысль.

Веста

Боль. Тупая, пульсирующая. Она первой прорвалась сквозь ватный туман бессознательного.

Слабость. Чудовищная слабость придавила камнем. Я не могла пошевелить даже пальцем. Не могла открыть глаза. Только слышала – гул. Низкий, монотонный гул двигателей. И стук собственного сердца – тяжело, медленно, как будто сквозь толщу воды.

Где я?

Попытка пошевелить рукой обернулась волной тошноты. Тело не слушалось. Было неподъёмным. Я сделала несколько медленных вдохов сквозь зубы, прежде чем сумела заставить веки дрогнуть. Открыться.

Свет резанул по глазам

Я зажмурилась, отдышалась, потом снова попыталась приоткрыть глаза. Медленно. Осторожно… Мир проступал размытыми пятнами.

Прозрачная крышка — в нескольких сантиметрах от моего лица. За ней – окно космического корабля — не большого гордого крейсера, а маленького, юркого штурмовика.

Я различила знакомый узор созвездий, стремительно плывущий мимо.

Мы летели. Очень быстро.

Память пробилась сквозь туман.

Рейн. Кабинет. Укол. Его лицо, склонённое надо мной — безумное в своей одержимости. Его слова… Корабль “Странник”. Дом. Жена.

Ужас сжал лёгкие.

Я пыталась вскрикнуть – но только хриплый выдох вышел из пересохшего горла. Тогда я собрала все силы – и бросила мысленный крик наружу: Ларс! Дрейк! Помогите!

Но пси-волна ударилась о барьер.

Материал капсулы! Он подавлял псионическую активность. Я чувствовала себя запертой не только физически, но и ментально. Отрезанной. Беспомощной. Будто мушка в банке.

“Так глупо! – стучало в висках вместе с пульсом. — Я попалась как последняя дура!”

Тем временем зрение стало чётче.

А мысли – яснее.

Я повернула голову, рассматривая кабину, где стояла капсула.

Заметила кресло пилота и кусочек ноги в сером комбинезоне... Это доктор Рейн сидел за штурвалом.

Мы летели. Улетали от Академии.

И когда покинем пределы сектора — меня уже никто никогда не найдёт!

Отчаяние захлестнуло, горькое и солёное. Слёзы выступили на глазах, затуманивая и без того размытый вид звёзд.

Нет. Нет! Ларс… Дрейк… Простите…

И тут Рейн повернулся. Его лицо появилось в поле зрения. Она навис над капсулой. Улыбка его была извиняющаяся, а в глубине карих глаз плескалась одержимость.

— Проснулась, моя драгоценная? — ласково спросил Рейн.

Голос доктора доносился приглушённо, но слова были ясны. Мне захотелось плюнуть ему в лицо, но я лишь сжала зубы.

— Я… я не хотел, чтобы так вышло, Веста. Но, видишь ли, иногда благородные намерения требуют решительных действий. Ведь ты знаешь, – он наклонился ближе, крышка над моим лицом запотела от его дыхания, – за настоящую любовь нужно бороться. Потом… потом ты поймёшь, что это к лучшему. Поверь мне. Только я могу принять тебя полностью, Веста. Такой, какая ты есть. Без страха. Без осуждения.

— Мерзавец! – крикнула я. Точнее хотела крикнуть, а получился глухой сип. Мой золотой хвост, тяжёлый и непослушный, с глухим стуком ударил по прозрачной крышке, целясь в лицо этому психу. Бам!

Рейн даже не вздрогнул.

Лишь его улыбка стала шире.

— Ох, какая ты… огненная, когда злишься, – он рассмеялся, тихим, восхищённым смехом, от которого у меня по коже поползли мурашки. — Видишь? Я принимаю каждую твою часть. Даже гнев. Даже эту… дикую силу. Мы станем чудесной парой, Веста. Я обещаю. Просто дай шанс…

… Рейн продолжал городить этот бред, но я в какой-то момент перестала слушать. Мой взгляд скользнул за его плечо. На стремительно несущиеся звёзды. На чёрную бездну космоса… С которой что-то было не так.

И вдруг словно спала невидимая завеса… я разглядела впереди — сначала контур чего-то огромного. Потом детали корпуса – броневые плиты, орудийные башни, стыковочные узлы.

Фрагмент за фрагментом, будто материализуясь из самой пустоты, перед крошечным “Странником” вырос гигант, заслонив собою всё пространство.

Крейсер Деканов!

Сердце бешено заколотилось в груди.

Они… они нашли меня!

Рейн замолк и тоже обернулся, следуя за моим взглядом.

Увидел. Застыл.

Его лицо исказилось чистой, безумной ненавистью.

— НЕТ! – зашипел он, его голос сорвался на визгливый крик.

Он рванулся к штурвалу, его пальцы забегали по панелям, отчаянно пытаясь вырваться, свернуть, что-то сделать.

— Не отдам! Не отдам тебя им! Ты МОЯ!

И в этот момент мир перевернулся.

Невидимая сила – чудовищная, неумолимая – схватила “Странник” в стальные тиски и рванула назад. Меня вдавило в дно капсулы. Воздух вырвало из лёгких. Звёзды за окном поплыли в обратную сторону, превратившись в спирали света. Гул двигателей сменился пронзительным воем перегруженных систем и треском ломающихся элементов корпуса.

“Щуп захвата!” — Сообразила я.

Крейсер поймал нас в энерго-петлю и теперь тянул обратно к земле.

Рейн вскрикнул от удара, отброшенный от панели управления. Упал, но тут же вскочил, шатаясь. Безумие в его взгляде сменилось животным страхом. Он кинулся куда-то вглубь корабля, в задние отсеки. Пропал из виду.

Какое-то время “Странник” тащило по воздуху… а потом корабль дёрнуло. Мою капсулу качнуло. Она накренилась, и крышку чуть стащило в сторону. Лопнула магнитная застёжка.

Одновременно с этим картинка за окном замедлилась. Энерго-щуп снизил нашу скорость до минимальной… Удар сердца, второй… и “Странника” тряхнуло от мягкого удара о землю.

А потом всё замерло.

Корабль насильно приземлили. Теперь меня никуда не увезут! Деканы не оставили меня. Вернули…

Я сделала несколько вдохов и выдохов, собирая силы. Надо было выбираться, пока безумный Рейн не придумал что-то ещё.

Я толкнула крышку руками. Это не помогло. Сил пока что было мало.

Тогда согнула колени. Упёрлась подошвами. И толкнула изо всех сил!

Раздался скрежет. И крышка съехала достаточно, чтобы можно было протиснуться. Я не раздумывала — скорее выбралась наружу из капсулы в пустую рубку. Опёрлась о стену. Ноги едва держали. В голове всё ещё плыл туман. Проклятый Рейн! Что он мне вколол?!

Корабль стоял криво. Пол под наклоном. Панель управления искрила и панически мигала алым. Горько пахло перегоревшей электроникой. Двери главного шлюза покорёжило при посадке, образуя небольшую щель.

Снаружи доносился шум.

Опираясь на стены, я шагнула к дверям, попыталась открыть. Но не вышло. Тогда я прильнула к проёму…

Снаружи виднелся просторный и зелёный двор академии. А ещё там было множество студентов и преподавателей... Все сбежались на шум и теперь пытались понять, что происходит.

Я заметила Ариту — её чёрный хвост был вытянут как струна. Рядом Шинру и Арес. А чуть дальше — ректор Вейлар… А ещё через толпу двигались две мощные высокие фигуры… Ларс и Дрейк! Они стремительно приближались.

Сердце радостно подскочило.

И тут позади раздался скрип. Мои рефлексы и мысленная деятельность всё ещё были крайне замедлены, поэтому я не сообразила, что стоять вот так — небезопасно и даже глупо. И хотя почувствовала движение, не сумела на него среагировать.

— Не двигайся, — прошипел Рейн. И что-то холодное упёрлось мне в спину, чуть ниже лопаток. Бластер?

Нет… не похоже. Скорее… стеклянная пробирка. А в ней… крошечный, пульсирующий узел холода. Дикая, бессознательная метаморфная структура — концентрированная, сжатая до болезненного предела — желающая поглощать, уничтожать, убивать. Если она вырвется, то…

— Теперь всё зависит от тебя, Веста, — зло прошипел Рейн мне на ухо. — Если эти студенты тебе важны… Если хочешь, чтобы никто не пострадал, то скажешь им всем, что любишь меня до безумия. Скажешь, что хотела сбежать со мной из большой любви. Поняла?

Не дожидаясь ответа, Рейн потянулся второй рукой через моё плечо — раздвинул покорёженные створки и вытолкнул меня наружу.