Глава 3

Веста

Остаток учебного дня я провела в тревожной суете.

Получила форму: белую рубашку, синий пиджак и форменную юбку. Запасной комплект. Спортивную форму для тренировок – литые защитные вставки на амуниции меня, признаться, слегка напрягли. Уже представила, как получаю под дых каким-то снарядом в тренировочной зале…

Фух.

Разобралась с расписанием столовой и даже перекинулась парой слов с однокурсниками, которые иногда подходили познакомиться, пока я поглощала свой типовой питательный обед (белый кубический омлет – в нём было столько белковой фракции, что я заподозрила, что меня стошнит! Но всё стоически перенесла – мне надо продержаться здесь, с этими тренировками и на этих пайках)!

Дважды близнецовые пары шиарийцев хвостами обозначали ко мне интерес, но каждый раз я находила повод поскорее сбежать. А вот девушки-шиарийки, хоть и вежливо улыбались, но хвостами демонстрировали насмешку. И даже агрессию.

Видимо, им не нравилось, что мужчины оказывают мне знаки внимания. Шиарийки явно воспринимали меня как наглую кошку, зашедшую на территорию львиного прайда, где уже были свои «царицы».

Мне всё это было неважно.

Я всех старательно игнорировала.

Я была тут чужой. И невозможно, чтобы стала «своей».

На лекциях я забилась в дальний угол, на перерывах разговоры сводила к односложным ответам. В итоге к концу дня и женская половина перестала на меня агрессивно зыркать.

И хорошо.

Мне не нужны были ни враги. Ни друзья.

Я тут ненадолго. К тому же мой «цветущий» хвостик слишком беспокойно изгибался, стоило хоть кому-то подойти достаточно близко. Всё, чего я желала — чтобы учебный день поскорее закончился.

И едва это случилось — со всех ног побежала в выделенную мне комнату. Она прилегала в общей гостиной, и едва я в неё влетела, как чуть не споткнулась от неожиданности. На полукруглом белом диване о чём-то беседовали кураторы Ларс и Дрейк.

— Добрый вечер, — коротко поздоровалась я. Деканы ответили долгими пристальными взглядами.

«Недружелюбными», — определила я

– Виана…

Голос куратора Ларса догнал меня, уже почти взявшуюся за ручку моей двери – как удар в спину чего-то тяжёлого.

– Да?.. – я боязливо обернулась и заглянула в глаза Ларсу. Он заложил руки за голову и откинулся на спинку дивана. Его брат Дрейк теперь чем-то был занят в служебном планшете и делал вид, что меня здесь нет. Если бы не хвосты кураторов – с кончиками, направленными на меня, словно держат на прицеле, пожалуй, могла бы поверить и в расслабленную позу Ларса, и в то, что в планшете Дрейка что-то дико занимательное.

– Адептка… Веста, по-хорошему. Подай рапорт об отчислении сама, – дружелюбным тоном предложил Ларс.

Я шумно рвано выдохнула.

– Сегодня день был всё равно что в яслях с детёнышами котоидов, Веста. Лекции. Обед. Экскурсия… – Ларс текучим хищным движением поднялся с дивана и упруго шагнул ко мне, отмахнув хвостом.

Я невольно вжалась лопатками в дверь своей комнаты.

Мой хвостик задрожал (в этот раз как будто бы от страха) – обмотался вокруг моей ноги. Но всё равно любопытно топорщил чуть разведённые кончики в сторону серебристого явно агрессивного хвоста Ларса.

– Виан Ларс... я… очень хочу здесь учиться… – я еле сглотнула ком пересохшим горлом.

– Похвально, – мурлыкнул Ларс, – но есть тысячи способов интегрироваться в шиарийскую культуру, Веста… менее радикальных.

– Меня устраивает...

– Да что ты с ней нянчишься?! – прорычал Дрейк, зло отбрасывая планшет и резко поднимаясь с дивана, – у меня даже язык не поворачивается называть её адепткой. Девочка, человечка… ты соображаешь, что завтра на первом же практическом занятии тебе случайно свернут шею?!

Теперь дрожал не только хвост, но и я вся.

– Я справлюсь… – сипло прошептала я.

– Это крайне… маловероятно… – холодно мурлыкнул Ларс, и его тон заставил мою кровь застыть. Пожалуй, он пугал меня сильнее, чем прямая агрессия Дрейка…

Хотя…

Тут определиться сложновато.

Как между ними выбирать?!

Может, поэтому шиарийцев берут парами даже в мужья: не знаешь, кто из них впечатляет тебя сильнее… – эта мысль вроде аналога нервного смеха – такая нелепая и странная – явно из серии защитных механизмов психики от перегрузки. И она словно принесла небольшое облегчение.

Это плюс.

А минус – в том, что я непроизвольно слегка улыбнулась.

А кураторы уже оба нависли надо мной – зажав между своими телами и дверью в мою комнату. И моя улыбка – не укрылась от их внимания!

Лица мужчин на миг застыли.

О… это очень плохо!

Ларс презрительно прищурился и недовольно щёлкнул хвостом.

А Дрейк зарычал:

– Я не понял… ей весело?!!!

– Мы сказали что-то смешное, адептка? – холодно процедил Ларс.

– Нет, – пискнула я, как маленький мышонок, на ощупь находя свою дверную ручку, – спасибо за заботу вианы кураторы… Мне пора!

Поворот ручки, и я практически проваливаюсь в свою комнату.

И просто – с приклеенной улыбкой – закрываю дверь перед лицами кураторов.

Сползаю вдоль дверного косяка вниз – совершенно обессилевшая за миг! Под гневное щёлканье кураторских хвостов из-за дверей.

Я столько стресса за жизнь не испытывала. Почему-то мне мерещилось, что Ларс и Дрейк видят меня насквозь. И рядом с ними тело становилось ватным.

Пришлось похлопать себя по щекам, чтобы мыслить яснее.

И только после этого я поднялась на ноги и огляделась.

Моя комнатка была очень даже славная и уютная — тут помещалась односпальная кровать, письменный стол и даже коврик для утренней зарядки.

Моя сумка, как кураторы и обещали — тоже была здесь. Лежала на кровати.

Я облегчённо выдохнула.

Значит, уже сегодня ночью я свяжусь с родителями!

Открыв сумку, я зарылась в вещи руками, нашла свою рубашку и на ней маленький нагрудный кармашек. Нырнула в него пальцами и…

Замерла…

А потом пощупала снова. Сердце бешено заколотилось.

Ничего!

Я перевернула сумку, вывалив всё на пол. Судорожно начала разбирать каждую вещь.

Нет-нет-нет!!!

Где нано-флешка?!

Где она?!

В голове закружились варианты того, что могло произойти.

Если бы кто-то понял, что на ней протокол связи — то меня бы уже тащили на допрос! Но если нет… зачем её изымать? Это самая обычная вещь. На ней для вида хранились старые фото с прошлого места учёбы и безобидные учебники начального уровня.

Что теперь делать?! Что-делать! Что-делать?!

И даже некого о помощи попросить! Я тут совсем одна!

Я обхватила себя руками, переживая приступ паники. Сердце колотилось как будто где-то в горле.

Беспокойство передалось и моему золотому хвостику. Он даже зарылся кончиками в одежду, тоже стараясь помочь найти пропажу.

Но нано-флешки не было…

Может, она случайно выпала?

Может… её забрали на экспертизу?!

Кто проводил досмотр? Сами кураторы или…

Закусив губу, я покружила по комнате.

Дело было в том, что мои родители скрывались от шиарийского правительства. По документам их вообще не существовало. Точнее — они как будто погибли. Потому что… потому что мой отец-человек, был ещё и… на четверть метаморф! А это худшие враги шиарийцев. А мама-шиарийка получается враг — потому что с отцом сошлась.

А по законам самих метаморфов — строго запрещено смешение генов с другими расами. Кроме того, что такие особи выпадают из-под контроля и усиливают своими уникальными генами другие расы — так ещё у “смешанных” возникает неудержимое желание стабилизовать тело в какой-то гуманоидной форме и начать размножаться не побегами, не почкованием и даже не бинарным делением… а так, как это делают гуманоиды! Что по мнению метаморфов – грязь, позор, “плевок в генофонд”, смешение с “низшими расами” или если коротко – преступление. Которое неплохо бы смыть кровью или её аналогами…

Поэтому для них — мой отец — цель для уничтожения. Как и я… Хотя во мне уже совсем чуть-чуть от метаморфа. А всё же — яркие особенности есть. Такие, как цветение хвоста…

Но в Шиарии разбираться не будут. У них только намёк на связь с этой опасной расой — и без разбирательств уничтожение! Поэтому я и училась с людьми. Пока не раскрыли, что у меня есть золотой хвостик. Как взяли под контроль, я сумела с родителями связаться только один раз. И получила от них чёткие инструкции.

Попасть в военную академию… Они бы передали мне план на следующем сеансе связи, что делать и как отсюда выбраться, да так, чтобы не поймали и не искали. Но… без нанофлешки — я ничего не могу!

Ничего!

Я вдруг ощутила себя бесконечно одинокой.

Обняла себя руками. И мой хвостик обмотался вокруг. А потом вдруг защёлкал кончиками в особом ритме — он всегда так делал, когда хотел мне сказать то, что сам он понял, а до моего разума ещё не дошло.

Он показал на дверь. И снова защёлкал…

Я посмотрела на него большими глазами…

— Ты знаешь, где флешка?

Я восприняла ответное щёлканье за согласие.

Вскочив на ноги, подошла к двери, приоткрыв — выглянула в гостиную. Ларса и Дрейка тут уже не было. А мой золотой хвостик снова защёлкал и потянулся в сторону их апартаментов.

— Она там? — шёпотом спросила я у хвостика. И снова он согласно изогнулся. Я погладила его по кончикам. Мой хвостик был чуть более самостоятельный, чем обычный шиарийский. И если он прав… если есть шанс, что флешка там… То выбора у меня нет.

Я должна её во что бы то ни стало — забрать!