Глава 6

Веста

Я понимаю, что всё ещё держу Шинру за руку.

Но тут наш тактильный контакт грубо разрывают!

На мои плечи легли руки деканов — горячие, сильные — такие, что если сожмут, то без труда раздробят мне кости. Лица мужчин были настолько пугающе-ледяные, что на миг померещилось — они так и сделают!

Я открыла рот, чтобы объясниться, но мир вдруг поплыл. Капли чего-то тёплого упали на губы. Я провела тыльной стороной ладони по носу — алое замарало кожу…

Видимо, с непривычки я перенапряглась, очищая поле Шинру… Всё же раньше не работала с шиарийцами.

— У тебя кровь, — голос Дрейка звенит гневом.

Ох… Я аж сжалась.

“Всё в порядке”, — хотела заверить я, но внезапно хвост Дрейка обвил мою талию, его ладони подхватили меня под лопатки и колени. Миг! И я уже на его руках. Крепко прижата к горячего торсу. Мамочки! От близости этого мужчины, от его запаха — смеси металла и хвои — голова закружилась даже сильнее!

Ларс стоял рядом, недовольно стегая хвостом.

Моя внутренняя шиарийская самка хорошо чуяла, что деканы в ярости. И едва сдерживались, чтобы кого-нибудь не убить. Но при этом Дрейк держал меня на руках удивительно бережно, будто я была хрустальной. Этот странный контраст заставлял сердце биться быстрее.

Тем временем Шинру виновато поднялся с пола, к нам уже спешил его брат — высокий шиариец с иссиня-чёрными волосами. Черты его лица были точь-в-точь как у Шинру, но более жёсткое выражение глаз брюнета делало братьев очень разными.

Его хвост выполнил сложный жест: изогнулся, щёлкнул кончиками, затем опустился, словно кланяясь. Мы все уловили суть. Но Шинру всё равно сказал вслух, глядя на меня:

— Кайдан просит прощения. Мой брат не успел поставить щит. Копьё едва не…

— Свои объяснения изложите письменно, — холодно прервал его Ларс. — К вечеру жду полный разбор боя, и выводы — почему просела защита. Остальных участников тоже касается. Отправить мне на коммуникатор не позднее чем через шесть часов. После назначу наказание. Урок окончен. Все свободны.

Шинру понуро опустил хвост. А деканы развернулись и направились к выходу из тренировочного зала. И я ощущала — каждый адепт провожает нас взглядами.

…

Виан Дрейк нёс меня на руках… Сейчас шли занятия, и коридор академии был пуст. Слава космосу!

Впрочем… не рано ли я радуюсь? Я создала всем столько проблем. Привлекла к себе всё внимание, какое только можно. А ещё и других подставила…

Надо хоть как-то объяснить ситуацию.

— Вианы… Это я… сама подошла к Шинру. Правда, а он…, — но я осеклась, потому что Дрейк обжёг меня взглядом. Ларс раздражённо щёлкнул хвостом. И оба они ничего не сказали, по крайне мере вслух. Однако я была уверена — они переговариваются на личной пси-волне, какая всегда существует между близнецовыми парами шиарийцев.

Молчание деканов пугало больше любых слов!

— Вы… отчислите меня? — выдохнула, чувствуя, как дрожь накрывает с головой. Даже мой золотой хвостик испуганно прижался к моей ноге.

— Надо бы, — процедил Ларс. — Но… это единственное, что тебя волнует, адептка?

— А?

— Копьё могло тебя серьёзно ранить, Веста, — голос темноволосого декана походил на звериный рык. — Ты истощена после чистки… которую мы кстати запретили делать. И…

Но тут он замолчал, потому что из кабинета впереди вышел шиариец средних лет с серебристой прядью в чёрных волосах. Его мундир, увешанный орденами, блестел под светом нано-ламп, тянущихся под потолком. Хвост величественно изгибался, пощёлкивая раздвоенными кончиками.

Я вспомнила, что видела его голографический портрет вчера на доске почёта в главном холле. Это ректор академии…

— Вианы, — поприветствовал он, шагнув навстречу. И остановился, окинув меня взглядом… полным неприязни. Его хвост качнулся в пренебрежительном жесте. Мы замерли друг напротив друга.

— А, это та горе-адептка? — скривил губы ректор, — как и ожидалось, не выдержала первой же тренировки. Одним словом — полукровка …

Я сжалась, ожидая, что деканы поддержат его. Но тут Ларс раздражённо щёлкнул хвостом. Его голос зазвучал с ледяным спокойствием:

— Лично я бы не спешил делать подобные выводы, ректор Вейлар. Эта адептка продержалась до конца тренировочного боя. А вот староста вашего любимого теоретического кружка по тактике и стратегии — Арита – потерпела поражение в спарринге с Вестой.

Вейлар застыл, а потом зрачки его сузились, превращаясь в точки.

— Арита не могла…

— Есть запись тренировки, виан Вейлар, — Дрейк чуть сильнее прижал меня к себе, едва сдерживаемый гнев клокотал в его голосе, — ознакомьтесь как-нибудь. Просиживание штанов в студенческом научном обществе не пошло Арите на пользу. Впрочем, едва ли она претендует на реальную позицию на флоте… "Устав написан кровью", слышали такое в своём научном совете? Для бойца цена отсутствия дисциплины и нерегулярной боевой практики – жизнь. И не только собственная…

Ой-ой… Ректор-то побелел от гнева!

— Надеемся, — дипломатичнее добавил Ларс, — вы пересмотрите расписание Ариты.

— Расписание составлено верно! — рявкнул ректор.

— Как скажете, виан, – тактично кивнул Ларс, – но...

– …Но в реальной миссии такой боец, как ваша протеже – это практически гарантия поражения. Не говоря о том, что позор для шиарийского флота, – хищно сощурился Дрейк, – и, к слову, бойца следует оценивать не по цвету хвоста. И не по количеству смешанной крови.

– Или вы не согласны с главным законодательным актом Шиарии? О том, кого следует считать шиарийцами, а кого нет?.. – подхватил безупречно-вежливым ледяным тоном мысль брата Ларс.

И пока Вейлар гневно хлестал по полу своим “породистым” лоснящимся чёрным хвостом, оставляя царапины на начищенном до блеска покрытии, деканы прошли мимо. А я не сразу поняла, что от удивления задержала дыхание. Деканы… заступились за меня? Мой золотыш тут же потянулся к запястью Дрейка и намотался на него. И я не смогла свой хвостик остановить.

«Ладно. Так бывает при истощении. Деканы не должны про меня ничего такого подумать!» — решила я… Или это было лишь оправдание?

Медпункт встретил нас стерильно-белыми стенами и запахом антисептиков. Оглядевшись, я невольно мысленно присвистнула. Ого! Оборудование тут было наивысшего класса… не сравнить с тем, что имелось в моей прошлой академии! В конце помещения стояли регенерационные капсулы, прохожие на стеклянные саркофаги — самые последние модели R-300. Большой фармо-принтер возвышался в углу. У другой стены тянулись пустые койки для пациентов. Но кроме нас тут никого не было.

Дрейк опустил меня на одну из пустующих коек и, передав салфетку для носа, сел рядом со мной.

Ларс заказал в принтере какой-то медицинский тоник для восстановления сил, а когда тот был готов, принёс его мне. И сел с другой стороны.

Я вытерла лицо и послушно выпила тоник… Выдохнула. Эффект был мгновенный. Усталость отступила, тело наполнило приятное тепло.

— Спасибо, — искренне сказала я, улыбнувшись уголками губ.

Ларс кивнул. Дрейк шевельнул хвостом, показывая, что услышал.

В моей голове всё крутился ответ деканов про отчисление. Значит — всё же не отчислят, да?

Но я не решалась сейчас спросить. Меня слишком смущало, что мы были тут одни. И деканы сидели как-то уж очень близко ко мне.

И почему они так смотрят? И отчего у меня так быстро стучит сердце? А хвостик и вовсе пытается змейкой проползти к хвостам деканов, чтобы снова скрутиться с ними в плотную косицу.

Ну уж нет!

Я отчаянным волевым усилием заставила свой хвост замереть на месте.

— Веста… — Ларс вдруг взял мою руку в свою. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично…

— Тогда ты не против поговорить?

— О чём?

Дрейк вдруг обвил мою талию хвостом. Наклонился ниже. И меня предательски обдало жаром. В животе скрутилась пружина. А внутренняя самка встрепенулась. Ей уж очень нравились эти альфа-самцы.

— О том, что ты сказала нам за завтраком.

Мысли у меня разбежались. И я смогла лишь выдохнуть невнятное “А?” чувствуя, как от смущения пульсируют щёки.

Честно, я бы сейчас попыталась сбежать!

Если бы деканы не сидели на моей кушетке… если бы чёрный хвост Дрейка не обвил мою талию! Если бы мне вообще было куда бежать… Оставалась только надеяться, что они хотят поговорить не о…

— Тебе правда не понравился поцелуй, Веста? — разбил Ларс мои надежды. Я замерла. А шиариец медленно наклонил голову, золотые глаза сверкнули ледяным блеском.

И этого его взгляда по спине побежали мурашки.

Мои пальцы судорожно вцепились в край кровати, а собственный хвост предательски возмущённо дёрнулся, явно собираясь заявить, что уж ему-то всё очень понравилось. И поцелуй. И сплестись в косичку. И вообще — он бы повторил, желательно прямо сейчас. Слава космосу, в последний момент я удержала своего золотыша. Иначе потом бы точно бесполезно было бы отрицать.

— Ну так что, адептка? — рыкнул Дрейк.

— Не понравилось, — прошептала я.

— Неужели, — уголок губ темноволосого шиарийца дёрнулся в едва уловимой усмешке.

— Тогда как насчёт второго шанса? — промурлыкал светловолосый шиариец, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моей щеки. По телу прокатилась огненная волна. Космос великий! Сердце застучало в такт нарастающей пульсации жара в животе.

Язык прилип к нёбу. Голова закружилась от запаха альфа-самцов.

Но разум кричал, что я должна немедленно всё прекратить. Твёрдо отказать! Мне нельзя запутываться в этом ещё сильнее. Если запечатление продолжится — я потом вообще никак не выберусь из ситуации. Но одно дело понимать — а другое дело сделать.

— Или ты соврала, что нас любишь? — вкрадчиво-рычаще спросил Дрейк. Ох, в его голосе звучала угроза. А его хвост на моей талии сжался чуть сильней.

— Нет! Но…

А в следующий миг губы декана Дрейка накрыли мои.

Моё тело будто разрядом прострелило.

Я ахнула, и раскалённый язык шиарийца скользнул между моих губ, прежде чем я успела это осознать. Тело предательски дёрнулось навстречу мужчине, хотя разум кричал: «Беги!» Я вскинула руки, мои пальцы вцепились в чёрную ткань формы Дрейка, сминая её — но не отталкивая, а словно пытаясь удержаться на краю пропасти.

Чёрный хвост притянул меня ближе, прижал к мускулистому телу так, что я ощутила жар даже сквозь одежду, а ещё рельеф мышц и ровно стучащее мощное сердце. А сзади меня уже прижал Ларс. И я ощутила его губы на моей шее.

Вот теперь я точно была в ловушке.

В горячей, сладко соблазнительной, сводящей с ума ловушке, из которой я вовсе не хотела сбегать.

“Нет!” — Спохватилась я.

«Нет, нет, нет!» — застучало в висках, но внутренняя самка продолжала таять от удовольствия.

Жаркий язык Дрейка исследовал мой рот, заставляя забыть, как дышать. Колени дрожали, а внизу живота разливалась тягучая истома. Стон едва не вырвался из моего горла. И мы ведь до сих пор находились в медицинском кабинете. А если кто-то войдёт, а если… — но эти мысли растворились, так и не коснувшись разума.

— Тебе нравится, — прохрипел Дрейк, отрываясь лишь для того, чтобы тут же впиться в шею, оставляя влажный след у самого уха. Его клыки слегка царапнули кожу, и я едва сдержала всхлип.

Я хотела сказать: “Нет, не нравится!”, но это было бы слишком безумной ложью. Бессмысленным отрицанием. Потому что, уж конечно, мне нравилось — так дико, что я едва не теряла сознание. Мой хвост льнул к чёрному, как смоль, хвосту, обвив его поверх моей талии.

Но в следующий миг хватка хвоста Дрейка чуть ослабла… и тут Ларс подхватил меня, усадил к себе на колени. Повернул лицом. Его золотые глаза горели лихорадочным блеском.

И он тоже наклонился ко мне.

Поцелуй Ларса был другим — мягче, но настойчивее. Его язык ласкал, дразнил, заставляя ответить. Пальцы светловолосого ректора легли на мои бёдра, прижимая к чётко ощутимому бугру под формой… Ларс целовал медленно, будто изучая, и каждое движение языка отзывалось толчками жара между ног.

Совсем потерявшись, я инстинктивно потёрлась о его бедро, и Ларс глухо зарычал, сжимая мои ягодицы.

— Тебе точно нравится, Веста, — хрипло выдохнул он. Его хвост скользнул по внутренней стороне бедра, заставляя вздрогнуть.

Тело меня предавало. Хвост ластился к деканам. И его цветение делало меня совершенно развратной. По крайней мере — я так себе это объясняла. Но… но… Я столько лет взращивала в себе разумность! И сейчас не время её терять!

Мой разум бился словно в капкане.

Я не должна была позволить этому зайти дальше.

Но что сказать! В чём найти причину?!

Я уже и так закопала себя, брякнув про “любовь”.

Надо что-то другое. Что-то, с чем не поспоришь!

— Вы… слишком большие. Я не смогу, — слова вырвались сами, прежде чем я успела их остановить. «ЧТО Я НЕСУ?!» — мысленно взвыла, чувствуя, как щёки пылают от смущения.

Ларс хрипло рассмеялся.

Дрейк обнял сзади и хрипло рыкнул в моё ухо:

— Малышка-Веста, мы готовы разбить твои страхи. Но прямо сейчас это не выйдет. Однако наши двери для тебя открыты.

— А?

И тут дверь в медицинскую комнату распахнулась.

— Ой! — высокий молодой мужчина в белом халате замер на пороге. Это был человек, хотя и довольно высокий. Тёмно-русые волосы едва доставали до плеч, глаза были обычными — карими. И сейчас они широко распахнулись, глядя на нас. — Извините, не знал, что кабинет занят… — мужчина прикрыл дверь, но через мгновение снова её открыл, насмешливо улыбаясь. — Хотя стойте, ведь этот кабинет мой!

И он зашёл внутрь. “Рейн Альтер, старший врач”, — значилось на его бейдже с именем.

— Не обращайте на меня внимания, продолжайте… — махнул он рукой, проходя к высокому стулу за экранами, которые занимали одну из стен.

Пока я сгорала от стыда.

Деканы даже не смутились… Да и сам доктор не выглядел удивлённым. Меня это невольно кольнуло. У них тут что — такое каждый день?!

Доктор опустился на стул — к нам спиной.

Экраны зажглись, перед врачом возникли голубоватые светящиеся голограммы, на них замелькали графики и цифры. Врач смахивал рукой, проводя по воздуху.

— Рейн, — Дрейк поднялся, и его чёрный хвост соскользнул с моей талии. Ларс тоже встал, и оба декана направились к доктору.

Я осталась на кушетке одна. И мне вдруг стало так холодно и неуютно, что я обняла себя хвостиком. Губы всё ещё пылали от недавнего поцелуя. А мысли не желали собраться во что-то здравое.

— Так что случилось, вианы? Девушка выглядит… цветущей, — Доктор оглянулся через плечо. Обежал меня — сжавшуюся на кушетке — скучающим взглядом.

— Все данные по тренировке у тебя в базе, Рейн, — фыркнул Ларс, щёлкнув хвостом. — Потрудись посмотреть сам.

Доктор снова повернулся к экрану, провёл пальцем по воздуху перед ним, открывая запись недавнего занятия, пролистнул графики с данными, открыл окно с фотокарточками адептов. Напротив каждой были внесены заметки, которые, видимо, делало ИИ в автоматическом режиме на основе записи тренировки.

Рейн одобрительно хмыкнул.

— Ну не, девочка-то молодец! К ней вообще вопросов нет. Оперативно сработала… Виана, вы учились раньше на лекаря? — он снова обернулся на меня, но уже с большим интересом.

— Да… — откликнулась я.

— Но с шиарийцами не работали. Верно? Перестарались… Но ничего критичного. По внешним признакам вижу, что вы уже пришли в себя и частично восстановились. Проверим вас, подлечим и завтра будете как котоид после тушёнки — полны энергии. А вот что касается Шинру и его брата Ареса… — он покачал головой и кинул неодобрительный взгляд на деканов. — Зачем же вы их так загоняли, вианы?! Я же писал в рекомендациях: с ними мягче надо. Деликатнее. У Ареса поврежден органокомплекс шеи после учебной миссии…

— Деликатность? — голос Дрейка звенел сталью. Хвост рассерженно рассёк воздух. — Мы готовим солдат, а не хрустальные вазы. А у этих двоих высокий потенциал. Мозги работают как надо. Но из-за травмы оба пропустили семестр. Теперь их надо не жалеть, а поскорее дотягивать до общего уровня. Я бы взял обоих на корабль, когда стартуем.

Я невольно распахнула глаза шире.

Попасть на корабль сразу после обучения — это шикарный скачок по карьерной лестнице! И большое доверие со стороны капитанов корабля. Но… Мне казалось, что деканам Шинру и его брат Арес, наоборот, крайне не нравятся. И сейчас я даже постаралась найти сарказм в словах Дрейка. И не нашла... Он словно говорил серьёзно.

— А почему тогда вы снимали с них баллы? — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Ларс обернулся. Его золотые глаза ярко сверкнули. Голос звучал мягко:

— Потому что своеволие на поле боя будет стоить им жизни, адептка Веста. — Он сделал паузу, его хвост нарисовал круг, усиливая значение слов. И спросил, обращаясь уже к Рейну. — А что с нашим кораблём?

Доктор горестно вздохнул, поворачиваясь на крутящемся стуле так, что теперь я видела его лицо. Запустил пятерню в свои тёмно-русые волосы.

— Пытаюсь чистить системы… Привлекаю спецов. Даже выписал нанороботов серии 400-l. Но дело идёт тяжело. Ядро вашего крейсера и само борется, но оно было заражено слишком долго. Клетки метаморфов, даже отделённые от разумной особи, крайне живучие.

От слова “метаморфы” я напряглась всем телом. А кончик моего хвоста задрожал. Мозг начал в бешеном режиме анализировать информацию, которую я услышала. Выходило, что деканы сейчас временно приставлены к академии, потому что их корабль лечится от клеток-метаморфов. И я тут же вспомнила доску почёта. И их многочисленные награды за победы в бою с этой (моей!) расой… Видимо, не все битвы прошли так, как хотелось капитанам.

Ох…

Я ждала, что доктор продолжит и скажет что-то неприятное о метаморфах... Но в его голосе неожиданно зазвенел восторг.

— Всё же удивительные существа! Могут воспроизводить сами себя в любом количестве, питаясь буквально чем угодно. Вы видели их под нано-микроскопом? Очень любопытное строение клетки! Сложные, как снежинки. Очень эффектно. Каждая структура уникальна. Да ещё и такой регенераторный потенциал…

— Хватит петь дифирамбы нашим врагам, — раздражённо рыкнул Дрейк, щёлкнув хвостом. — Сообщи, если с кораблём будут улучшения. А сейчас проверь адептку получше. Она выглядит бледной.

— Хм… и правда, — Рейн поднялся.

Достал из стенного шкафа прибор — портативный сканер — тонкую палочку с сияющим наконечником. И подойдя ко мне, поводил ею над моей головой. Прибор зажужжал, и я ненадолго зажмурилась, когда холодное свечение прошлось по шее, запястьям, вискам. По коже побежало колючее ощущение, будто меня касались крохотные искорки.

— Что ж… — Рейн выключил прибор. Голос его звучал отстранённо. — Адептке Весте нужно ещё часок отдохнуть под моим наблюдением. Небольшая пси-перегрузка. Ничего страшного… Но лучше понаблюдать.

— Хорошо. Отвечаешь за неё головой.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Рейн.

Деканы направились к двери, но прежде чем выйти — обернулись.

— Веста… — рыкнул Дрейк.

—Увидимся позже, — мягче сказал Ларс.

Я только и успела, что моргнуть, как деканы уже вышли в коридор.

Дверь за ними закрылась с тихим шипением. Рейн дождался, пока шаги стихнут, а потом повернулся ко мне.

Его глаза странно потемнели. А улыбка стала напряжённой.

Он пристально вгляделся в моё лицо. И медленно произнёс:

— Я знаю кто ты, Веста.