Глава 9

Веста

Деканы повернулись быстро.

И по всему выходило – что должны увидеть мой расщепившийся хвост.

Только вот я была быстрее.

Просто потому, что я частично – метаморф.

За долю мгновения – произошло несколько вещей.

Мой хвост качнулся к деканам – испустил в пространство псионическую волну вроде вибрации. Я знала о таком – из генетической памяти многих поколений метаморфов. Но никогда не испытывала на себе.

Вибрация, действующая на пси спектр – искажает восприятие. Эта фаза называется – фиксация выбранного партнёра.

А затем мой хвост сложил кончики. Слегка развёл – испуганно, подавленно, поражённо – как мог бы выглядеть хвостик хрупкой маленькой полукровки, испуганной мощными-страшными самцами.

Испустив свою вибрацию – мой хитрый хвост прикинулся невиновным.

А я…

Мамочки…

Всё, что произойдёт дальше – моя ответственность!

И это была последняя внятная мысль.

Потому что фиксация партнёра – обоюдный процесс.

Я лишь держалась на секунду дольше – чтобы осознать масштаб бедствия – а потом меня утянуло в изменённое состояние вслед за деканами.

У меня прежде не было мужчин.

Но я всё равно знала – сопротивляться решению собственной природы – бессмысленно.

И у меня не осталось той части личности, что способна была сопротивляться.

Казалось – каждая моя клеточка пела. Шиарийская самка плавилась в присутствии безупречных самцов, от их манящего запаха, от жаркого прикосновения их рук – к моим рукам. Их хвостов – к моей шее, талии, ногам…

А рассыпанная по телу часть метаморфа – островки клеток и тканей – словно вибрировала шиарийской гормональной буре в унисон: мы делаем всё правильно.

Мы создаём генетическое совершенство.

Дрейк поймал мой “растерянно задрожавший хвост ладонью”, мягко намотал на свою руку. Мой хвост покорно подчинился этой сильной руке. И я вся подчинилась…

Теперь оба декана слегка расфокусировано смотрели на меня. “Фиксация” неумолимо подействовала. Логика и разум отступили. И их золотые глаза стремительно затопила чисто-шиарийская неумолимая страсть. Тёплый медовой оттенок золота затягивал меня, подчинял…

На миг вынырнула тень печальной мысли: жаль, что это они под воздействием фиксации… это они не сами.

А потом и эта мысль потерялась.

А дальше события начали разворачиваться так стремительно, словно меня утянуло в водоворот. Серебристый хвост Ларса срезал мою юбку и блузку за секунду. Ткань упала к ногам. Я осталась в скромном бежевом белье.

Сердце разогналось, когда деканы расположили меня между своими телами, Ларс спереди, поглаживая щеку, рвано дико вдыхал мой запах у самого виска.

Дрейк сзади – требовательно обнимал меня за талию, поглаживал бёдра одной рукой, второй так и не выпускал мой хвост, ласкал раздвоенные кончики, заставляя хвостик мелко, блаженно дрожать.

Из моей груди вырвался тихий стон наслаждения. Ларс тут же воспользовался тем, что я разомкнула губы. И коснулся меня в нежном поцелуе, почти сразу углубляя его. Сначала ласково прикусил мою нижнюю губу, и как только я с готовностью разомкнула губы шире – скользнул языком мне в рот.

Горячий, острожный, но настойчивый он исследовал меня, подчинял. И я интуитивно ответила ему – согласием, принятием, покорностью. Мои руки легли на грудь светловолосого шиарийца и потянулись к застежке космийки. В это время Дрейк склонился к моей шее сзади и покрывал её жаркими поцелуями. Не забывая ласкать пальцами кончик моего хвоста.

Мои стоны скрадывал поцелуй Ларса, который так незаметно из осторожного, ласкового превратился в какой-то штормовой порабощающий.

За лоном сжалось горячо и туго, я ощутила, что уже увлажнилась от близости этих самцов, от того, что они начали делать с моим телом…

Укол стыда уколол сердце, и тут же растворился в ярких ощущениях.

Инстинкт шептал — то, что происходит — это самая естественная, правильная и закономерная вещь на свете.

И клетки метаморфа во мне отзываются согласной вибрацией и одновременно с ними – резонируют те клетки, что осели в организмах Ларса и Дрейка вследствие жёстких боёв с метаморфами. Они теперь тоже поют. Они готовы служить шиарийцам как своим новым хозяевам…

Потому что я их разбудила.

Потому что – зафиксировалась на этих самцов.

Они не могли сопротивляться.

Потому что…

Ах!

На мою грудь осторожно легла ладонь Дрейка… Сзади по его горячему прижимающемуся ко мне телу – я поняла, что у шиарийца жёсткая эрекция. И что он – просто огромен…

Вспышка страха на миг вернула меня в реальность

Космос! И это будет во мне?! Оно не поместится!!!

Но новый жаркий поцелуй вновь утянул меня за грань.

– Веста? Ты уверена? Ты этого хочешь?..

Сначала я не поняла, что это за прекрасный глубокий звук.

А потом осознала, что это обращается ко мне роскошный самец позади меня, который так меня жаждет.

И последнее, что дошло: Веста – это моё имя!

Мне нравится, как его произносит этот самец. Теперь хочу, чтоб его произнёс светловолосый.

Я положила ладонь на щеку мужчине, который меня целовал.

Наш поцелуй оказался разорван.

Я попросила его – без слов, песней своих клеток. И он понял – потому что его клетки пели вместе с моим.

– Веста… – выдохнул… Ларс. Его имя Ларс. А черноволосого – Дрейк.

Они бы

– Я хочу вас, – шепнула я, – Обоих. Я уверена.

Больше чем просто хочу.

Но на это сил уже не хватило.

Связывать звуки в слова – лишнее, когда клетки поют. Однако шиарийская часть меня требовала дать согласие вслух, как и у этих самцов природа требовала меня спросить.

Я потянула Ларса за космийку, тот молниеносно расстегнул её, повинуясь моей невысказанной просьбе. Больше мы не тратили времени на слова. Я несколько мгновений смотрела, как обнажается мощная грудь Ларса, рельеф пресса… потом я посмотрела ниже, не желая упустить ни единого мгновения.

Я увидела его возбуждённый крупный член. Безупречной формы, перевитый толстыми венами, и он на глазах поднимался сильнее и продолжал увеличиваться… Укол страха вернулся. Но тут Ларс взял меня за талию хвостом.

Резко развернул к себе спиной, прижал к своему напряжённому достоинству, горячо потёрся об меня, запуская по телу сладкую дрожь.

И позволил смотреть, как раздевается Дрейк, также не теряя времени.

И он был также безупречен.

А потом он подался ко мне – и теперь Дрейк накрыл мои губы поцелуем. Сразу жёстким и страстным...

Я не знаю, в какой момент хвосты Ларса и Дрейка срезали с меня нательное бельё, как я осталась обнажённой.

Руки сами потянулись обвить мощную шею Дрейка.

Черноволосый шиариец подхватил меня на руки и понёс…

На моей талии в это время мягкими, пульсирующими от предвкушения кольцами сжимался хвост Ларса…

Меня опустили на кровать… я ощутила лопатками прохладу простыней.

А потом на меня навалились оба.

Такие мужчины могли раздавить меня, но они были осторожны.

“Вы первые”, – пропели мои клетки, разнося вибрацию по моему телу, отдавая через наши прикосновения кожа-к-коже шиарийцам.

“Мы единственные!” – пришла в ответ агрессивная рычащая волна.

Я знала – это неправда.

Не может быть правдой.

Но такая песня тела – была очень приятной.

И я позволила себе в это поверить. На эту секунду – это была самая настоящая правда. Потом всё изменится, ну и пусть.

А сейчас…

“Единственные”, – согласилась от всей души.

И мне показалось, будто произошло что-то ещё.

Какой-то этап запечатления партнёра, о котором родовая память клеток ничего мне не говорила…

Я отпустила это. Потом разберусь, что там было…

Сейчас – не главное.

Сейчас – я таяла в поцелуях. Меня целовал то Ларс, то Дрейк.

Дрейк посторонился, покрывал поцелуями мою шею. Мои ноги широко развёл Ларс… положил себе на плечи.

“Светловолосый шиариец будет первым”, – пропели мои клетки. – “он нежнее …”

Я приняла бы их обоих одновременно.

Но я была благодарно за заботу – я знала, что и черноволосый Дрейк ничего не упустит. Он проживёт всё по близнецовой связи, используя объединённое сознание с братом.

Я согласно кивнула и… всё равно зажмурилась! Я не боялась, но трепетала, что ли.

И подготовилась морально, что Ларс сейчас войдёт в меня своим огромным безупречным членом, мой первый мужчина – и такой огромный для меня. Он меня просто порвёт, что я в пылу запечатления не почувствую. Больно станет лишь на утро…

“Мы не можем сделать тебе больно”, – разобрала я безмолвный посыл шиарийцев.

– Не бойся, Веста.

– Больно не будет, девочка…

Но я лежала, зажмурившись.

И меня коснулась вовсе не огромная головка члена. К мне между ног прикоснулся горячий язык. Я ахнула и распахнула глаза. Схватилась руками за простынь, скомкала её. Меня пронзил разряд удовольствия. Я выгнулась, заметалась, но бесполезно – руки Дрейка держали меня на месте. Хвост был вплетён в тугую тройную косу с хвостами шиарийцев.

А Ларс – принялся изводить меня своим языком!

Вылизывал нежные складочки. И это было так… Так! Я такого не могла даже представить!

Он касался меня в таких чувствительных местах – о которых я и не подозревала: неужели бывает настолько ярко, чувственно, хорошо?

Я рвано вдыхала – и в мои лёгкие попадало всё больше возбуждающего запаха моих шиарийских самцов.

А Ларс обводил языком мой клитор, осторожно входил в меня кончиком языка, а затем снова проходился по складочкам… Он мягко терзал мой самый чувствительный бугорок зубами, легонько прикусывал, посасывал.

Я кричала…

Я металась.

По телу расходились потрясающие волны удовольствия. Острые – точно меня режут. Но сладкие – пронзительные – ввергающие в шок меня всю и каждую отдельную клетку.

А потом голоса не стало, а смогла только тихонько постанывать.

И когда я думала, что дальше ничего нет – я достигла чувственного предела… вот тогда он в меня вошёл.

Мягко раздвинул головкой члена увлажнившиеся нежные складочки, ворвался на всю длину. Легко и естественно. Что-то тоненькое и трепетное лопнуло, порвалось, там, внизу – шиариец взял мою невинность.

Переполнил меня. И осторожно замер.

Я шокировано выдохнула.

Вот и всё, это случилось.

Всё внизу было так влажно, что я не могла понять – идёт ли у меня кровь – происходит ли хоть что-то подобное?

Инстинкт молчал – повреждений не зафиксировано, опасности нет.

Есть только чувство тугого сладкого переполнения.

“Всё в порядке… Я готова…”

Ларс начал двигаться во мне, запуская по моему телу одну волну за другой. Эти волны не были похожи на острые – которые он причинял языком. Новое удовольствие было плавным, размеренным – неизбежным. Как пребывающая вода.

И оргазм – а это был именно он – оказался таким же, тяжёлым, ёмким, неизбежным, сокрушительным.

Я сжала член шиарийца в себе и словно распалась – вся стала этим тугим сладким спазмом. Он закрыл весь мой мир, отнял дыхание, а потом отпустил, проведя через наивысшую точку. Разжал тиски – позволил мне вновь дышать – и с этим первым вдохом пришёл шквал неизведанного телесного и эмоционального удовольствия.

Ларс жарко кончил в меня.

И тело пришло в восторг: это правильно! Это необходимо! В этом весь смысл. В этом – жизнь!...

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. И поняла, что Ларс уже лежит рядом, лаская поцелуями мою шею и грудь.

А надо мной уже нависает Дрейк.

Его великолепный член, миг – и войдёт в меня.

И это будет совсем не похоже на то, что произошло между мной и Ларсом. Будет потрясающе. Прекрасно. Но иначе…

Это откровение посетило меня “за секунду до”.

А потом он в меня ворвался.

Дрейк был как шторм.

Как неистовая гроза.

Его рваные толчки в меня – как молнии на диких планетах вечного урагана, бьющие остервенело в землю.

И я думала: голоса у меня больше нет.

Но Дрейк показал мне, что это не так.

Он словно влил в меня силу.

Вернул голос. Дал жизнь. Выкрутил потенциал каждой моей клетки на максимум.

Это было словно закономерным продолжением действий Ларса – второй акт безупречной пьесы. Секс с этими мужчинами – произведение искусства. Нет – больше того.

Потому что это – сама жизнь.

Дрейк вторгался.

И на каждый выпад заставлял переживать оргастическую волну, а ей внахлёст на следующий выпад приходила новая.

И она расколачивала мир на отломки.

Перешивала сознание.

Я сжимала возбужденную мужскую плоть Дрейка в себе беспрестанно, я двигалась ему в такт. Отвечала. Он словно вёл меня в диком страстном танце. И всё это время грудь моя продолжала гореть под губами Ларса, а хвост дёргаться от счастья в двойном захвате хвостов моих шиарийцев!

Я не знаю, сколько прошло времени!

Я изменилась…

Дрейк кончил в меня мощно, снося рамки, выбивая основы…

И я особенно сильно отозвалась – мои мышцы таза сократились, подойдя на грань сладкой боли, охватывая его плоть…

Я с наслаждением приняла в себя его горячее семя.

“Это правильно! Это великолепно!... Это стоило всего на свете!..” – пело всё моё тело. И кажется – пел и разум.

… Шиарийцы лежали с двух сторон от меня.

Мягко обнимали.

Вдыхали мой запах.

Ласкали пальцами…

Обвивали хвостами…

А дурман от сознания медленно отступал.

И от моего.

И от их.

И настал миг, когда разум прояснился. Только у меня!

Деканы ещё прибывали под глубоким действием “активного запечатление”, что значило… у меня есть десять минут, чтобы сбежать!!!!