Глава 39

Некоторое время после того, как серокожий ушёл, я сидела рядом с императором в оцепенении, прислушиваясь к каждому шороху. К счастью, слова Рах-Кхара видимо никто не стал проверять. По крайней мере, я так и не услышала, что кто-то ещё был рядом. А потому, когда спина затекла, а ноги замёрзли, сначала несмело пошевелилась, потом чуть смелее поменяла положение тела, уложив обе ладони на грудь императора. - Рра-Шхарр? – позвала тихо, стараясь уловить его дыхание. Кажется, оно было. Но очень медленное и поверхностное. И сердце билось медленнее. - Ты только продержись, ладно? За нами обязательно кто-то придёт… - попросила, не сильно веря в собственные слова. Но замечая, что температура его тела тоже стала ниже. Здесь, в каменной ловушке без солнечного света было холодно. А помимо того, кровь из раны на его голове кажется не останавливалась. По крайней мере рядом с ним уже была небольшая лужа… Нужно было срочно что-то предпринять. Но что? Я не могу ни с кем связаться. Да я и не знаю, как это сделать, хотя браслет на нём, кажется, вышел из строя – он не светился, не подавал признаков активности. Возможно из-за волнового удара…Так что если бы и знала, вряд ли бы мне это помогло. Я огляделась вокруг. Ничего тут нет кроме камня. И меня… Камень ему точно не поможет. Подавив ощущение ужаса от замкнутого пространства, в котором мы почти замурованы, я постаралась взять себя в руки. Даже бессердечный адмирал не убил нас. Сами мы не должны умереть. Стараясь издавать как можно меньше шума, я прокралась к щели возле валуна. И прислонилась к нему, выглядывая наружу. Никого. Тишина полнейшая. Только плеск воды в реке… Рану бы промыть и забинтовать моим платьем… Вот уж где я порадовалась местной моде. Ткани на мне было предостаточно. Но как принести воду? Взгляд упал на тяжёлые доспехи императора. Раньше я никогда сама их не снимала. Но видела ни раз, как он это делал. Поэтому не без труда, но смогла отстегнуть часть от плеча, как раз вогнутой формы, если перевернуть. И прижав её к груди, снова на цыпочках пошла на выход. Ещё раз убедившись, что никого нет и прислушавшись к себе – по внутренним ощущениям прошло не меньше получаса, а то и часа, решилась – и вышла на свет снова. Солнце осело на коже приятным теплом. Но греться мне было некогда особо. Прошмыгнув к склону реки, осторожно присела рядом и набрала воды, беспрерывно оглядываясь по сторонам. Кажется, здесь совсем никого нет… Но почему? Почему никто не прилетел на помощь? Или просто ищут именно не здесь? Мы шли подземным ходом. Кто ещё про него знал? Какова вероятность, что мы оказались в самой дальней части, а сейчас и вовсе за пределами резиденции? Вдруг я услышала тихий шелест, который становился всё громче. Обернувшись, увидела, как ко мне направляется какая-то птица. Странного довольно вида… А когда она начала приближаться, я сообразила, что размером она примерно с тигра! И судя по форме клюва, явно хищная! Подхватив ёмкость, я кинулась обратно в укрытие. И успела как раз вовремя. Потому что в узкое отверстие тут же забилось это существо. К счастью, оно было крупнее меня. Внутрь попасть не могло. И сдвинуть валун тоже. А ещё довольно скоро сообразило, что меня отсюда не дождаться и то ли правда отправилось искать другую еду, то ли где-то затаилось. Но я поняла, что проверять больше не рискну. Жаль, что треть воды расплескалась по дороге, но оставшегося должно хватить хотя бы на часть его ран. И кое-как приведя в порядок сбившееся от страха дыхание, я начала медленно расстёгивать доспехи на императоре. Параллельно стараясь не паниковать. Теперь я хотя бы понимала, что мы правда за пределами его резиденции. Внутрь купола никакие опасные живые существа проникнуть не могли – он мне сказал это в один из своих первых прилётов. Мелкие букашки и зверьки – не в счёт. И раз этот ужас только что пытался меня сожрать, мы не внутри… Потому и так долго никто не приходит. Оставалась надежда, что рано или поздно его союзники догадаются, где мы можем быть и придут сюда. Ведь без них мы оба так и останемся в этой пещере… Мне отчего-то снова казалось, что это всё сон. Огромные хищники, император без сознания, нападение, сдобрившийся серокожий… Это вообще может быть реальностью? Ну или мой разум сам старался не воспринимать это как реальность, чтобы не свихнуться окончательно. Пока же единственное, на чём старалась сосредоточиться – на помощи императору. Оторвала от своего платья половину подола, разорвала на крупные, длинные лоскуты. Из одного сделал тряпку для омывания. И осторожно промокнула рану на затылке. А вот остальное тело сдвинуть или повернуть так и не смогла. Только руки и ноги по отдельности выходило приподнять. К слову, на них тоже оказались резаные раны. Камни, на которые мы упали, оставили глубокие следы. И в очередной раз я порадовалась, что он – рай-ши. - Ты с этим справишься. Обязательно, - шептала ему, сначала промыв всё, что смогла увидеть. А потом накрепко перевязав лоскутами. Понятно, что о стерильности речь не идёт. Но как ещё можно ему помочь, мне в голову не пришло. Ну как не пришло… Сообразив, что от потери крови он ещё больше замерзает, я устроилась рядом, прижавшись и пытаясь согреть его, огромного, собой. Да, я сообразила, что это почти бесполезное мероприятие. Какой от меня прок, если я раза в три его меньше? Но нельзя же вообще ничего не делать. Радовало только то, что я почти не верила, что он может умереть… То есть, конечно, такая угроза была, но моё сердце отказывалось в это верить. И всё внутри твердило, что он мне нужен. И потому просто не имеет права вот так меня бросать… И не бросит. Прижимаясь в этой холодной полутьме к его груди и стараясь обнять его, как могла, я только теперь в полной мере осознавала, что не просто боюсь его потерять. Я очень сильно боюсь его потерять. И не хочу, чтобы это случилось. Не потому, что так для меня безопаснее. Не потому, что его жизнь гарантирует жизнь как минимум моему ребёнку. Не потому, что он прислушивается ко мне хоть изредка. И даже не потому, что из всех рай-ши он не самый худший, а для меня возможно и довольно подходящий вариант. Дело не в этом. В другом… Мои горячие слёзы капали на его бессознательное тело как свидетельства того, что я сдаюсь. Что признаюсь сама себе, что привязалась к нему куда больше, чем хотела и собиралась. Что обманывала саму себя, что смогу сохранять эмоциональную отстранённость, даже при условии физической близости… И нет, дело не в том, что у меня нет выбора. Что я уже зависима от него. Что я в его власти была и буду дальше. Это не защитная реакция психики. Не наваждение. Это выбор… Выбор, который сделала не я. А моё бешено колотящееся сейчас в груди сердце. Я не забыла о его высокомерии и самовлюблённости. Не забыла, как он вёл себя со мной. Что говорил. Как позволил мучиться, думая, что тот парень умрёт. Как собирался продолжать проводить время с другими женщинами… Я всё помнила. Но ещё я помнила, как осторожен он был. Как доставлял мне удовольствие, не получая взамен толком ничего. Каким огромным было моё удивление после того, как осознала позже, что на мою просьбу ласкать меня языком, даже не подумал отказаться. Как осознавая, что я для него – бомба замедленного действия, действительно рисковал своим троном и собственной силой. Пусть даже ради того, чтобы просто наиграться… Хотя… Император был самовлюблённым, да. Но не был идиотом. Неужели просто желание утолить свой интерес стоило бы такого риска? Не такой же он самодур… Да и когда принёс меня в свою постель, успокаивая, не выглядел так, будто делает это из какой-то корысти. И потом, когда давал мне обещание, что никого больше не будет. И когда прилетел ко мне, поняв, что именно мне отправила одна из его женщин… Он ведь боялся за меня. Хотел успокоить. И им явно не двигало просто нежелание проблем от меня. Это же было… Нечто другое, да? Удивительно, как я умудрялась верить тому, что твердила себе сама, отказываясь видеть в себе очевидное. И как верила его словам, напрочь игнорируя поступки, которые говорили куда больше. Может император и не любил меня. Но какая разница, как назвать это между нами, если этозаставило меня, не задумываясь, закрыть его собой, а его – защитить меня, пусть даже едва ли не ценой собственной жизни? Он ведь закрыл меня тоже, когда понял, что я сделала и что луч попадает в меня. И когда мы падали… Тоже развернулся так, чтобы я не пострадала. Наверняка при этом понимая, что падать одному и не на спину было бы безопаснее. Конечно, у него при таком раскладе было шансов выжить больше примерно на сотню. Но вряд ли в тот момент ему хватило времени всё чётко разложить в уме. Он сделал это инстинктивно. Защищал на инстинктах как то, что дорого… Я прижалась к нему сильнее, уже почему-то не боясь осушить его волны. Откуда-то появилась уверенность, что этого не случится. Что я просто не могу нанести ему вред. И то, что грело меня больше всего сейчас… Он сделал это, не зная, что я в положении (на удивление, чувствовала себя сейчас не в пример лучше, чем даже после того самого фото – возможно, просто шок всё ещё не прошёл). Если бы я успела рассказать, то считала бы сейчас, что спасал своё дитя, а не меня. Но он не знал. И кинулся ко мне обратно в резиденцию, опять рискуя собой, чтобы вывести. Чтобы спасти. И даже ведь признался, что был готов идти наверх за мной, даже если бы это означало прямое столкновение с теми, кто напал на нас… Всё это заставляло теплоту к нему расти во мне с геометрической прогрессией. - Ты только очнись, ладно? А потом… Потом я расскажу тебе очень важное… - погладила его по груди, поцеловала куда-то туда же и своей ногой обняла его бедро. – Давай же. Забери свои волны у меня. Забери тепло, сколько тебе нужно. У меня хватит на двоих… Не смей тут замерзать, - шептала непослушными губами. Сколько прошло времени? Час, два, пять? Может быть больше? Кажется, целая вечность… Я совсем потерялась. Я уже не ощущала, что мне неудобно лежать. Но почему-то переставала пугать перспектива уснуть тут тоже рядом с ним. И остаться вместе в этой пещере… Там, за её пределами, жестокие рай-ши, жаждущие власти. Там их жестокие правила. Там он говорил, что я для него ничего не значу. А здесь… Здесь мы вместе. Здесь я остро помню, как он защищал меня, словно я по-настоящему нужна ему… И я уже закрыла глаза, как вдруг услышала тяжёлые шаги и шум камней под ними. А потом – мужской голос… Тоже смутно знакомый. Но не командора… Снова враги? Они пришли за нами? Серокожий передумал и сдал нас?..