Глава 22

Мышка в золотой клетке

Всю следующую неделю я никак не могла отойти от произошедшего. Мистер Эльман уволил Бруньку, а за ней ушла и я, полностью уничтоженная произошедшим.

Ещё одна иллюзия, взращенная во мне за годы учёбы в академии, разбилась вдребезги.

Нам никогда не встать даже с колен, не говоря уж о том, чтобы быть драконам равными.

За стенами академии с вырожденцами обращаются куда хуже, чем я привыкла. Насмешки, издевательства адептов, да что там… даже откровенные намёки Алекса… всё показалось мне ерундой. Настоящая жизнь куда более жестока. У нас нет никаких прав, мы сломлены и принимаем свою судьбу такой, какая она есть. Без возможности что-то изменить.

Я отдала Бруньке большую часть своих денег, но она не хотела их принимать. Пришлось всучить силой. Она не хотела идти и добиваться справедливости, хотела лишь молча спрятаться в своём уголке. И я её понимала, потому что любой из нас поступил бы так же. Потому что знаешь наперёд — тебе достанется ещё больше.

Спустя пару дней, когда спина Бруньки начала заживать благодаря тому, что к врачу её отвести всё-таки удалось, тот хозяин, с женой которого Брунька поссорилась, взял её на работу. Я осталась пока ни с чем и старалась как можно меньше тратить скромные остатки своих сбережений.

Сегодня была суббота, и я знала, что должна пойти на ужин, на который пригласила меня мать Кристиана. Но настроения совсем не было. Впрочем, вряд ли оно когда-либо появилось бы для такой встречи.

Я не видела Кристиана с того самого момента, когда он пытался поцеловать меня. Он сам нарушал расписание наших занятий, составленное деканом. Намеренно или нет, не знаю.

Самое главное, именно на этой неделе я горела желанием увидеть его. После того, что между нами было, просить помощи было неловко. Да и в принципе смотреть друг на друга и разговаривать было бы неловко, но я смогла бы пересилить себя.

Я не была уверена, что Альфред одобрит, что я расскажу всё его старшему брату, но происходящее перешло все границы. Я очень сомневалась, что эти уроды остановятся.

Сама не знаю, чего я ждала от Кристиана? Станет ли он как-то мне помогать? Или просто посмеётся и скажет, что я должна сама что-то придумать?

В указанное время я вышла вечером в общий двор академии. На мне была юбка до колен коричневого цвета из грубой ткани и старенькая блузка — новую, предназначенную как раз для подобных мероприятий порезала Миранда в день моего заселения в комнату общежития, так что нарядного у меня ничего не было. Да и судя по тому, что работа пока не наклёвывалась, я понимала, что позволить себе ничего не смогу в ближайшее время.

Кристиан стоял ко мне спиной. Я узнала его сразу же, и сердце пропустило удар. Высокий и статный, чёрные волосы развеваются на ветру. Он выделялся на фоне остальных адептов, идущих мимо него. Выделялся не как наследник Сальваторе, а как мужчина, на которого хочется смотреть.

Мы не пара. Эта мысль в очередной раз прострелила голову. Только в этот раз она осела внутри неуместным сожалением.

Я пошла вперёд, и вдруг увидела Велму. Она сидела около фонтана и разговаривала с какой-то девчонкой. На них были жёлтые юбки будущих целителей.

Она уже с кем-то подружилась! Как чудесно! Только мне не рассказывала. Я улыбнулась и решила сначала окликнуть подругу, а потом уже идти к Кристиану. Неделя прошла, наверняка она уже не злится. Велма всегда была доброй и отходчивой.

— Велма! — позвала я, помахав рукой. — Привет!

Она подняла голову и нахмурилась. Между нами было метров тридцать, но я смогла разглядеть, как морщина прорезала её лоб.

Велма дёрнула девчонку рядом с собой за рукав, что-то сказала, они встали и пошли прочь. Всё это заняло секунд десять не больше.

На душе стало совсем погано. Я везде облажалась, куда не ткни.

Нет. Так дело не пойдёт. Мы должны помириться.

Я побежала за ними, но девушки уже вошли во двор своего корпуса, захлопнув железную калитку.

— Велма! — снова позвала я, потянулась к калитке, но оттуда внезапно буквально выбежала компания весело смеющихся адептов, загородив проход и едва не снося меня.

Мне на плечо легла тяжёлая рука, оттаскивая меня в сторону.

— Ты чего носишься? — раздался над ухом голос Кристиана. — Бегать за тобой что ли?

По коже непроизвольно пошли мурашки. Слишком хорошо я помнила его касания и тот его взгляд. И сейчас этот взгляд будто прожигал дыру в затылке.

— Велма зашла сюда, я хотела с ней поговорить, мне нужно… — попыталась объяснить я, но в итоге махнула рукой.

Дракон убрал с моего плеча руку.

— Я тебя жду, а ты бегаешь за подружками, с… — Кристиан поднял голову и с некоторой долей пренебрежения окинул вывеску лекарского направления. — С целительства, значит?

— Ладно, потом с ней поговорю, нам и правда пора, — не стала спорить я.

Подняла голову, чувствуя острое желание увидеть лицо дракона. Но в этот раз всё было обычно: высокомерный прищур синих глаз, холодно поблескивающих в лучах заходящего солнца и едкая усмешка, притаившаяся в уголках рта.

Будто того случая в коридоре и не было.

— Хватайся, — Кристиан протянул мне какую-то фигурку, отдалённо напоминающую маяк или высокое здание.

— Что это? — я не спешила брать странный предмет.

— Телепорт ко мне домой, разумеется, — закатил глаза он.

А. Точно. Богатеи не передвигаются на своих двоих, и другой транспорт им ни к чему. У них есть дорогие игрушки.

Нехотя я коснулась ладонью шершавой поверхности телепорта. На меня накатило дурное предчувствие.

Вечерок будет тот ещё.

Последний, да и собственно единственный раз, когда я пользовалась телепортом — день, когда нас едва не застукали в кабинете ректора. Я напоролась на охранную ловушку, а Сальваторе, который тоже выбрал это самое время для своих тёмных делишек. Ему пришлось меня вытаскивать буквально за шкирку. А потом уже в своей комнате снимать с моего тела, налипшие к нему охранные руны.

Действовать надо было быстро, пока след рун не привели к нам. Кристиан спас меня, только вот тот проклятый день стал началом моей травли в академии. Я была серой мышкой, и вдруг все стали меня замечать.

Вот и сегодня, ощущая, как телепорт стискивает меня, сжимает, бросает в беснующийся вихрь, я чувствовала, будто это станет новой точкой отсчёта. Только вот какого именно?

Нас выбросило в широком, ярко освещённом холле. Голова кружилась, перед глазами прыгали звёздочки. Прошло лишь пару мгновений, как я пришла в себя. И тут же ощутила руку Кристиана, сжимающую мои плечи.

Странный и доселе незнакомый момент, когда мужчина проявляет такую простую, даже бытовую заботу обо мне, показался почти болезненным. Я аккуратно отстранилась, и принялась осматриваться.

Хотелось сжаться в комочек, потому что всё вокруг буквально кричало о роскоши и богатстве. И я явно была среди этой красоты, как серое пятно грязи, которое так и хочется стереть носком туфли.

Холл был длинный, на потолке висели на серебряных цепях три люстры, испускающие мягкое, переливающееся свечение. Пол был устлан полированным камнем с вырезанными на нём магическими символами и рунами.

Чуть поодаль стояли пара массивных диванов с бархатной обивкой, украшенные серебряными нитями. Рядом с ними стояли низкие столики из дерева с причудливой резьбой.

Пахло чем-то неуловимо приятным, я даже парфюм не встречала настолько очаровывающий своим ароматом.

Панелей на стенах не было, лишь зеркала справа, а слева…

Витражные окна!

— Мы не в особняке! — выпалила я, подходя к окнам, которые полностью заменяли одну из стен.

Казалось, что мы поднялись на миллионный этаж, под ногами простиралась вся Голдена — обиталище сильных мира сего.

Когда впервые пришлось подняться с дядей высоко к нотариусу, я испугалась высоты. Сейчас уже привыкла, летая на Вирендионии, но всё равно дух захватывало.

— В особняке слишком уж официально. Всё-таки это что-то вроде семейного ужина, а не мероприятие на сотню персон.

Я покосилась на дракона, поймав его изучающий взгляд.

Семейный ужин? В моём присутствии? Даже звучит бредово. Я старательно гнала от себя мысль, что придётся сидеть как минимум пару часов в присутствии родителей Кристиана. И ещё что-то есть. Чем питаются богатеи? Точно не тётиными пирожками и супами. Наверное, чем-то дорогим и изысканным. Ну хоть попробую.

А ведь ещё надо будет разговаривать. О чём? На меня начало накатывать волнение.

Точно ведь что-то скажу или сделаю не так.

— Пойдём, — скомандовал Кристиан.

Я послушно поплелась за драконом, избегая его взгляда. Косилась на витражные окна и начинающие загораться огни вечерней Голдены. Вдалеке виднелась серая тёмная зона — моя родная Канавиоль. Если бы не туман, скрывающий ещё более дальние горные пики, можно было бы разглядеть и плато, проклятое Чернобогом, где я впервые встретила свою драконицу.

Кристиан распахнул дверь, пропуская меня в следующую комнату.

Именно в этот момент из двери напротив вышла высокая, стройная женщина лет сорока пяти. Её золотые волосы были аккуратно уложены, волосок к волоску, и блестели в ярком освещении. Зелёное платье обтягивало небольшую грудь, осиную талию, бёдра, а затем расклешённым бутоном опускалось вниз до самого пола. Черты лица были изящны и по-настоящему красивы. Она была чем-то похожа на Кристиана.

— Мама, — Кристиан тепло улыбнулся и приобнял женщину. Рядом с ним она казалась изящной статуэткой, хотя была куда выше меня.

Первое, что я почувствовала — робость. Мне всего пару раз доводилось видеть настолько красивых и ухоженных женщин. У нас таких не водилось, а в академии преподавательницы были совсем другие.

— Познакомишься меня со своей спутницей? — губ женщины коснулась лёгкая улыбка.

Она мимолётным взглядом прошлась по моей простой одежде. Это была лишь доля секунды, но я успела заметить.

— Конечно, — Кристиан при матери был куда галантнее. — Это моя невеста — Эвелин. А это моя мать — Гвендолин.

Невеста. От этого слова меня едва не перекосило. Я почему-то ожидала, что женщина рассмеётся и поставит меня в унизительное положение, а то и вовсе прогонит прочь.

Но она шагнула ко мне, протягивая холёную руку с идеальным светло-бежевым маникюром:

— Я рада с вами познакомиться, Эвелин. Можете звать меня Гвен.

— И мне приятно с вами познакомиться… Гвен, — выдавила я, непроизвольно тоже улыбаясь в ответ и пожимая тёплые пальцы.

Такого я точно не ожидала. Никогда драконицы прежде не говорили со мной вот так на равных при первой встрече. Даже с соседками просто нормальные отношения мне пришлось выгрызать зубами.

Гвендолин пригласила меня идти за ней. Я кивнула и под молчаливое одобрение Кристиана двинулась следом. Следующая комната поразила меня тем, что здесь была лестница на второй этаж. Значит, эта квартира была двухэтажной! И это только из того, что я видела. С лестницы как раз спускался Альфред. Я и не знала, что он тоже будет!

Я помахала ему, и он тут же оживился. А я вдруг испугалась, что мой безумный план может провалиться. Я ведь думала, что мы поедем в особняк Сальваторе.

— Скажите, Гвен, а вы живёте обычно здесь или в особняке? — спросила я.

Лицо драконицы даже просветлело. Ей понравилось, что я перестала скромно молчать.

— Обычно здесь. Особняк на окраине Голдены, в старых аристократических районах. Там тихо и чудесно, но долго добираться до центра.

Отлично. Значит, кабинет отца Кристиана здесь… Я не оставляла надежды влезть туда, и ожидала, что Альфред мне поможет.

Я шла по начищенному блестящему паркету, невольно вертя головой и осматриваясь.

Столовая была огромная и будто созданная для официальных мероприятий. Я привыкла, что у нас дома небольшая кухонька, старенький узкий стол и шаткие стулья. Здесь же вполне смогли бы уместиться добрых пару десятков персон.

За столом сидел отец Кристиана, он сразу встал, когда мы вошли. Поцеловал мне руку, приветствуя. У меня мелькнула шальная мысль: они всегда так едят? Или это ради меня всё настолько официально?

Ну конечно всегда… это же семья Сальваторе.

Кристиан тут же услужливо отодвинул мне стул. Я села на краешек, вытянувшись, как струна. Мне казалось, что напряжение настолько повисло в воздухе, что хоть выжимай. Но Гвендолин была другого мнения.

— Как же чудесно, что наконец-то мы смогли вот так встретиться и поболтать, — начала щебетать она, успевая при этом и подать знак слуге, что пора заносить блюда, и поправить салфетки, и указать подошедшему Альфреду на его место.

Друг сел рядом с матерью, бросив на меня вымученный взгляд. Кажется, ему тоже не слишком-то нравилось происходящее, но приходилось терпеть.

Кристиан уже сидел рядом со мной, невозмутимо глядя куда-то в стену. Видимо, лишь бы не на меня.

— Вы много занимаетесь с Кристианом, наверное, устаёшь, Эвелин? — обратилась ко мне мать драконьего семейства.

— Э-м… и правда устаю, дел много, — мой голос разнёсся по огромной столовой.

Я умолчала, что в последнее время Кристиан избегал наших занятий, но он никак не отреагировал на это.

— И как успехи? — подал голос мистер Сальваторе.

— Милый, они же только начали… пока рано делать выводы, — Гвендолин улыбнулась мне, желая поддержать.

Наверное, происходящее можно было назвать светской беседой? Я в таком не была сильна.

— Я освоила несколько новых заклинаний, узнала имя драконицы, немного научилась с ней общаться, ещё научилась летать и перестала боятся высоты, — перечислила свои достижения я.

Наверное, про высоту в присутствии драконов не нужно было говорить. Я выглядела жалкой? Но пока никто не торопился надо мной насмехаться.

Родители Кристиана смотрели с интересом, который казался неподдельным. Альфред бросил мне подбадривающую улыбку. Уж он-то понимал, насколько странно я себя чувствую.

— Эвелин отлично справляется, мама, — неожиданно похвалил меня Кристиан, и тут же добавил: — Не думаю, что наши занятия отличная идея для беседы за столом.

— Почему нет? — удивилась Гвендолин. — Я просто беспокоилась, есть ли у Эвелин время, чтобы учиться так же хорошо, как и раньше. Ведь все преподаватели были от неё в восторге! Она может и сейчас стать одной из лучших на боевом направлении.

— Я всё успеваю, — поспешно ответила я, и скромно добавила: — И надеюсь, что смогу догнать своих сокурсников.

Странно, что мать Кристиана в курсе того, как я училась раньше. И что обо мне думают прошлые преподаватели. Хотя, чему удивляться? Она хоть и милая с виду, наверняка собрала на меня целое досье. Интересно, как долго ей приходилось смиряться, что грязная вырожденка должна стать парой её сыночку?

Я посмотрела на безмятежное и приветливое лицо Гвендолин и устыдилась своих мыслей. Она была добра ко мне, а я лелеяла свои чёрные обиды и домыслы. А мне ведь пока ничего дурного не сказали в лицо.

Принесли еду.

Сначала крем-суп. Я не смогла определить из чего он, но было довольно вкусно. Правда, на мой взгляд, маловато. Я не сразу поняла, что будет что-то ещё. У нас дома так принято не было.

К моему облегчению, разговор утёк в другое русло. Обо мне уже не говорили, поэтому я просто сидела, развесив уши.

Кристиан рассказывал о каких-то знакомых в академии. Альфред о том, как ему весело на его направлении. Я успела заметить, что отцу Кристиана не нравится, что младший сын не смог дотянуть до военного. Возможно, он осуждал его. Не вслух, но я видела на лице главы семейства некоторое пренебрежение.

Хотя я не была уверена, что от Альфреда что-то зависело. Я вот не желала на военное, но пришлось.

Вскоре принесли кусочки овощей в мясном соусе. К моему ужасу, я поняла, что не знаю какую брать вилку — их было аж три! Но я быстро подглядела какой едят остальные, и с уверенным видом взяла ту же — с четырьмя зубчиками.

Впервые я подумала о том, что возможно моя жизнь может стать такой. Если я не смогу разгадать загадки моего деда, то придётся смириться и выйти замуж? Драконья семья смирилась.

Я пыталась незаметно подать Альфреду сигналы. Правда не была уверена, что он вообще поймёт, что именно я от него хочу.

Когда мучительный ужин подошёл к концу, Гвендолин встала и сказала, обращаясь ко мне:

— Скоро подадут чай. Как насчёт того, чтобы помочь мне выбрать десерт?

Выбрать десерт? У них много десертов? Признаться, я уже наелась так, что мне ничего не хотелось, но из вежливости согласилась.

— Мама, давай ты сама. А мы с Эвелин сходим ко мне за одной книгой, — внезапно предложил Альфред. — Я обещал ей уже давно…

— Думаю, это можно сделать после. Сейчас не время для таких вещей, — возразила драконица.

— Самое время! — выпалил друг, подталкивая меня к двери. — А то потом забуду, и Эви опять останется без нужных знаний, получит плохие оценки…

Звучало довольно странно, но кажется, Гвендолин поверила. Может, она действительно сильно переживала об учёбе сыновей? А теперь и моей?

Мне было сложно понять, матери у меня не было, а тётя хоть и волновалась за меня, но мало что смыслила в обучении — у неё не было образования. Ей казалось чудом, что я уже учусь в академии.

Мы с Альфредом пошли к двери, ведущей на выход из столовой. Я была рада, что Кристиан о чём-то негромко беседует со своим отцом и не обращает на нас внимание. Скорее всего он решит, что я пошла выбирать десерты?

Едва покинув комнату, мы сразу пошли в сторону лестницы.

— У нас мало времени, — прошептал Альфред, ускоряясь. — Минут пятнадцать максимум.

— А то и меньше, — пробормотала я. — Кристиан мог что-то заподозрить.

— Он не поверит, что мы рискнём забраться в кабинет отца, — дыхание Альфреда немного сбилось, пока мы взбегали во лестнице. — Есть хорошая новость. Я выиграл нам немного времени, потому что точно знаю, где письмо твоего деда.

— Знаешь⁈ — поражённо прошептала я, пока мы бежали по коридору.

— Недавно отец оставил меня одного в кабинете и вышел на пару минут. Мне удалось немного осмотреться. Я открыл один из ящиков стола и увидел конверт…

— Ты читал?

— Не успел.

— Ладно, — с досадой выдохнула я. — Значит, я должна прочитать сегодня.

Едва мы подошли к двери из тёмного дуба, Альфред сунул мне в руку бумажку с заклинанием и руной.

— Повтори это всё вместе со мной.

— А ты подготовился, — восхитилась я, беря листок и мысленно уже выводя руну в воздухе.

Мы встали по обе стороны от двери. Встретились взглядами.

— Давай! — кивнул Альфред.

Я дрожащими пальцами повторила руну и прошептала заклинание. В тишине раздался тихий щелчок.

Замок открылся! Получилось!

— Скорее! — Альфред толкнул дверь, пропуская меня внутрь. А затем вошёл следом. — Никакого света, а то ещё увидят.

В кабинете было темно. Я видела очертания стола, письменные приборы и кипы бумаг на нём. Книжные полки по бокам кабинета. Окно было плотно зашторено, луна не проникала внутрь. Пахло кожей и мужским парфюмом.

— Верхний правый ящик, там он хранит важные документы, — прошептал Альфред, прикрывая дверь и прислоняясь к ней спиной. — Давай! Я сотворю заклинание тишины, чтобы слуги не услышали даже малейшего шуршания, если будут проходить мимо.

Разумно.

Я бросилась к столу и открыла ящик. В темноте было сложно разобрать. Принялась перебирать бумажки, мысленно ругаясь. Неужели отец Кристиана переложил письмо? Такое могло случиться…

Но вдруг я увидела старенький конверт. И на нём знакомый почерк. Письмо от Генри Лоусона — моего деда. Дрожащей рукой я схватила желанную добычу, в горле моментально пересохло, дыхание спёрло.

Я потянулась к кончику конверта, чтобы открыть его. Скорее извлечь письмо! Вот он момент истины!

Но вдруг дверь резко открылась, пропуская внутрь яркий свет. У меня от страха едва в глазах не потемнело, я зажмурилась, а потом открыла глаза. В дверном проёме замерла огромная фигура, заслоняя собой всё.

Сразу поняла, что прятать конверт нет смысла, я стояла с ним, как на ладони. Поэтому прижала его к груди вмиг заледеневшими пальцами — не отдам!