Глава 23

Правда

Альфред вышел вперёд, загораживая меня.

Проклятье! Когда он успел отойти от двери? Я даже не заметила. Настолько была увлечена конвертом.

Но я осознавала, что зря виню друга. Ему было так же любопытно, как и мне.

Я проморгалась и поняла, что в дверях огромной молчаливой глыбой стоит Кристиан. Я даже не знала, рада ли тому, что это не его отец, или наоборот? Вдруг поняла, что чувствовала бы себя уютнее с мистером Сальваторе. Тот бы просто отчитал меня, возможно жестко. Вряд ли он сделал бы что-то ещё… но вот что за демоны жили в голове моего «жениха» я не знала.

— Как ты посмел привести её сюда? — спросил Кристиан, сделав шаг внутрь. Гнев в его голосе смешался с осуждением. В этот момент я радовалась, что не вижу его глаз.

— Ты что следил за нами? — возмутился Альфред.

— Ты мелкий щенок, — процедил Кристиан, хватая брата за шкирку.

Он выглядел огромным по сравнению с худым Альфредом.

— Отпусти его, пожалуйста, — я бросилась вперёд, вцепляясь в сильную мужскую руку.

В груди что-то сжалось, когда Кристиан перевёл на меня потемневший взгляд, в котором лютовал настоящий шторм.

Я отступила. Шагнула к двери — на свет. Мысли испуганно метались. Но главная была — конверт!

Пальцы плохо слушались, я потянула за кончик белой бумаги. Нужно скорее вскрыть его! Но не получалось. Проклятая бумага просто не слушалась.

— Он зачарован, — выдохнула я со злостью, сдерживая порыв смять конверт в руке.

Стоило догадаться, что все важные бумаги будут под защитой! Какая же я идиотка!

— Пошёл отсюда, — Кристиан подтолкнул брата к выходу.

У всех из-за меня проблемы. Я приношу людям лишь горе. Не хватало ещё, чтобы Альфред получил от отца. Мистер Сальваторе и так не слишком-то доволен сыном.

Я посторонилась, давая другу дорогу.

— Иди, я… поговорю с Кристианом наедине. Мне это нужно, — мой тон был просительным.

Я не хотела, чтобы Альфред думал, что он бросает меня на съедение огромному злому дракону. Хотя так оно и было.

— Иди, пожалуйста, — прошептала я, глядя в бледное лицо друга.

Он кивнул, и вышел, бросив напоследок на брата гневный взгляд.

— Давай выйдем в коридор, — предложила я, избегая смотреть на дракона.

Повернулась к двери, но не успела сделать и шага. Тяжёлая рука с размаху легла на дверь.

Я едва не подскочила, когда дверь закрылась, отрезая путь к свету. Я стояла, боясь повернуть голову. Мы с Кристианом были вдвоём в тёмном кабинете. Я всем нутром чувствовала его позади себя. Рука дракона так и осталась лежать на двери, справа от меня. Мотни я головой и уже бы коснулась его кожи.

— Отдай конверт сама, — негромкий хриплый голос прозвучал оглушительно в звенящей тишине кабинета.

Я судорожно вдохнула знакомый запах грейпфрута, а на выдохе коротко бросила:

— Нет.

— Конверт, мать твою, — процедил он, склоняясь к моему уху. По коже побежали мурашки. Казалось, что меня выворачивают изнутри.

— Открой его, я знаю, что ты можешь, — прошептала я, всё ещё прижимая к груди предмет, ради которого я пошла бы сейчас на всё.

Сильная мужская рука больно сжала моё плечо, рывком разворачивая к себе.

Я сдавленно выдохнула и в следующую секунду уже оказалась прижата к двери. По обе стороны от моей головы были руки Кристиана. Я видела закатанные рукава рубашки и вздувшиеся от напряжения вены.

Наконец нашла в себе силы поднять голову.

Чёрные волосы обрамляли бледное жёсткое мужское лицо. Глаза темнели во мраке, узкий драконий зрачок горел синим пламенем.

Я по-прежнему прижимала к груди конверт, хоть и что-то внутри меня вопило — нужно отдать, послушаться. Иначе будет хуже.

— Я могу забрать, — в голосе Кристиана была угроза.

— Можешь, — устав бороться с ветряными мельницами, я прислонилась к двери и закрыла глаза. — Ты настоящее чудовище. Знаю, почему ты так со мной… всё из-за того, что я вырожденка? Ты мстишь мне за моё происхождение? За мою слабую кровь, лишённую драконьей силы? За то, что я позорю тебя одним своим существованием? Что тебе приходится отдуваться за всю свою семью и водиться со мной? Я же видела, ты пытался смириться вначале, но увы… я не подхожу. Но в этом нет моей вины, понимаешь! Я не виновата! Так почему всегда достаётся мне, скажи⁈

Я выдала свою гневную тираду и теперь стояла тяжело дыша, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Открыла глаза и посмотрела в лицо дракону. Наткнулась на странный взгляд. В нём больше не было той злости или гнева. Было нечто более мягкое. Почти нежное. И оно испугало меня до болезненных спазмов где-то в районе сердца.

Кристиан Сальваторе не должен так смотреть на меня. Не должен. На кого угодно, только не на меня.

Тишина давила на нервы, прижимала к полу.

Я в каком-то бешенном порыве снова попыталась открыть конверт, хоть и знала, что это бесполезно. Истерически дёрнулась, но вместо этого лишь порезала палец о край острой бумаги.

Кровь капнула на пол, пачкая дорогой светлый ковёр.

— Проклятье! Проклятье! — я едва не завыла, испытывая желание просто убежать. Лишь бы перестать чувствовать Кристиана рядом с собой.

Он схватил мою руку, держащую конверт. От отчаяния я сильнее сжала пальцы, кровь брызнула на белую бумагу алыми каплями.

Я почти тонула в собственной истерике. Он заберёт конверт! И никогда больше я не смогу узнать ничего о своём дедушке! Я ничего не могла сделать против дракона. И моя собственная слабость убивала меня. Казалось, весь мой мир сейчас рассыпался на части.

Пальцы сами разжались, и бумага, замаранная моей кровью, медленно, прямо на наших глазах стала падать вниз.

Я шумно выдохнула. Подняла глаза на Кристиана, ожидая, что он сейчас бросится к злополучному конверту, чтобы отнять, но он будто и не замечал его. Буравил взглядом только меня, продолжая сжимать моё запястье.

Его горячая кожа обжигала мою — заледеневшую от страха и неясного ощущения чего-то запретного.

— Больно, — прошептала я поморщившись.

Вдруг Кристиан наклонил голову и коснулся моего пальца губами.

Сердце зашлось в неистовом марше, тараня рёбра. От этого касания что-то всколыхнулось в груди, провалившись сладкой тяжестью вниз живота.

Он поцеловал один палец. А затем второй, не сводя с меня тяжёлого нечитаемого взгляда. Я ощущала жаркое и частое дыхание на своей коже, которая горела огнём от внезапного прикосновения.

Меня прострелило осознанием — я не хотела вырывать свою руку. Я хотела, чтобы Сальваторе продолжал.

— Кристиан… — испуганно выдохнула я, чувствуя, как мужские губы касаются моего запястья с внутренней стороны.

В следующую секунду я оказалась прижата к двери. Сальваторе пальцами зарылся в мои волосы, запрокидывая мне голову. Я даже осознать не успела, когда он прижался к моим губам в болезненном и жадном поцелуе. Таком глубоком, что я едва не задохнулась.

Язык Кристиана скользнул по моей нижней губе, и я едва подавила стон. Никогда прежде со мной такого не случалось, чувства буквально разрывали меня. Я подняла руки инстинктивно касаясь шеи дракона, прижимая Кристиана ближе к себе.

Мужские руки уже гладили мои рёбра, поднимаясь выше, сжимая грудь. Это не было нежным прикосновением. Касания были жёсткими, подчиняющими. Такими, будто Сальваторе имел на них право.

Я вся плавилась от происходящего, спина сама выгнулась, и я прижалась к Кристиану ближе, чувствуя не только его напряжённый торс, но и нечто твёрдое в районе брюк.

Я чувствовала, что мы оба балансируем на грани.

И прямо сейчас готовы сорваться оба.

Один лишь шаг. Всего один и…

— Нет, — прошептала я, отталкивая Кристиана и ударяясь головой о дверь.

Он оторвался от меня, тяжело дыша, глядя на меня исподлобья.

Я смотрела в синие глаза в немом изумлении. Дышала так часто, как и Сальваторе. Меня окутал запах грейпфрута, кажется, он въелся даже в мою кожу. Теперь не отмыть и не вытравить. Ни запах, ни этот болезненно-жгучий момент.

Вдруг поняла, что юбка задралась почти до пояса. Быстрым движением оправила её, заметив, каким жадным взглядом дракон проследил за моим движением.

— Ты же понимаешь, что теперь всё изменится? — в хриплом голосе Кристиана было предвкушение. Он больше не собирался делать вид, что ничего не происходит.

Мне хотелось ответить ему, что нет. Ничего не было, а значит и меняться нечему. Безумно хотелось спрятать голову в песок, как это обычно и бывало. Назвать всё ошибкой. Но я медленно кивнула, подтверждая слова Кристиана.

Он усмехнулся, отступая на шаг. Скользя взглядом по моим ногам, животу, груди, останавливаясь на лице.

Сердце загрохотало где-то горле. Кровь понеслась по венам.

Я чувствовала себя идиоткой и лгуньей. Идиоткой потому что я и правда была такая же, как и все эти девчонки — тоже была влюблена в самого классного парня в нашей академии. А может я была даже хуже этих девчонок, ведь они могли себе в этом признаться, а я нет.

— Так что, Эви, хочешь узнать правду? — Кристиан склонился и подобрал забытый нами конверт, который всё это время валялся под ногами. — Ту, за которой ты сюда забралась?

— Хочу, — прошептала я, сглатывая.

Кристиан шагнул ко мне, я вся напряглась, ожидая… сама не знаю чего. Что он снова набросится на меня? Но дракон просто включил свет. Щёлкнул за моей спиной.

Я аж выдохнула, а он словно забавлялся, наблюдая за моей реакцией.

Часто заморгав, я проследила, как Кристиан подошёл к столу, как он резким движением открыл один из ящиков и достал оттуда лист. И сразу принялся разворачивать у меня его на глазах. Лист занял практически всю поверхность стола.

— Подойди. Чего стоишь? — Кристиан поманил меня ближе. — Я не кусаюсь.

И снова эта насмешливая ухмылка. Но я поняла, что он прячет за ней нечто другое. Ту же нервозность, которая терзала и меня?

Я подошла к столу и увидела перед собой карту империи.

— У нас урок географии? — нахмурилась я. — К чему это всё? Ты обещал рассказать…

— Куда ты торопишься, мелочь?

Мелочь⁈ Так меня в детстве дразнили соседские мальчишки на улице. Я плотно сжала губы, сдержав порыв ответить взаимным подколом.

— Смотри сюда, — Кристиан повёл пальцем по красному пунктиру.

— А твой отец не войдёт? — я покосилась себе за спину.

— Вряд ли. Он занят. А даже если войдёт… неважно. Смотри сюда, говорю.

Я следила, как Кристиан пальцем очерчивает горы, озёра, ведёт по населённым пунктам, находящимся за столицей, мимо соседних городов…

Подняла голову и против воли взгляд остановился на его чётко очерченном профиле. На изгибе губ, они были слегка припухшие. Неужели и мои… я инстинктивно подняла руку и потрогала. Все же поймут, почему мы пропали и чем занимались!

— Эвелин! — синие глаза смотрели на меня с негодованием. — Ты вообще смотришь, что я тебе показываю?

— Я… да, смотрю, — я придала голосу бодрости. Но сосредоточиться было трудно.

— И что я показал?

— Если честно, я не поняла, что это за линия, — призналась я.

Кристиан фыркнул:

— Хватит летать в облаках.

Вообще-то это был мой первый настоящий поцелуй. Настоящий, а не просто в щёку…

— Легко сказать, — промямлила я себе под нос.

— Что ты бормочешь? — прищурился Кристиан, пытаясь скрыть улыбку. Но уголки его губ всё равно слегка приподнялись.

— Говорю, что слушаю, — громко отрапортовала я.

— Здесь живут вырожденцы. Видишь? — Кристиан снова указал на линию.

Я нахмурилась, склонилась ближе к карте, задумчиво жуя губу.

— Живут, — согласилась я, не сводя взгляда с кисти дракона. Вены выступали немного сильнее, когда он начинал скользить рукой по карте. Хотелось прикоснуться к его коже…

— А здесь драконы, — Кристиан обвёл пальцем противоположную сторону.

— Да, так было всегда. Драконы и вырожденцы обитают на разных территориях, — сказала очевидную вещь я.

— А почему?

Вопрос на секунду застал меня врасплох.

— Ну-у… это негласное правило. Просто нам некомфортно вместе? Мы разные? Но работать и учиться среди драконов нормальная практика. Например, я так делаю.

— У тебя есть магический резерв. Если бы его не было, вряд ли попала бы в Голдену. Разве что в качестве обслуживающего персонала.

Звучало довольно жёстко, но было правдой.

— Не понимаю, к чему ты ведёшь, — передёрнула плечами я.

— К тому, что ты не находишь это странным, так ведь? Что одна часть общества стоит на много ступеней выше другой.

— Хватит насмехаться, Сальваторе. Я поняла уже, что ты весь такой из себя молодец, а я такая жалкая, никчёмная, стоящая где-то там внизу…

— Да оставь ты свои обиды, и пораскинь мозгами. В нормальном государстве так быть не должно!

— Не должно? — непонимающе повторила я за драконом.

Кристиан всё больше распаляясь шагнул ко мне и легонько встряхнул за плечи:

— Неужели ты не догоняешь? Вам годами пудрили мозги! Да что там годами. Целыми поколениями!

— Успокойся, — я стряхнула его руки и посмотрела в глаза. В них я увидела сочувствие и почему-то раздражение. — Да что я тебе сделала?

— Проклятье, — он отвернулся и потёр переносицу. — Это сложно объяснить. Но вот здесь, — Кристиан снова ткнул на карту, указывая на места, где живут вырожденцы. — Здесь всё отравлено, понимаешь?

— Не понимаю. Чем отравлено? — осторожно спросила я.

Наверное, он не в себе. Иначе чего так разошёлся? А может…

— Ты просто мне зубы заговариваешь, несёшь всякий бред, чтобы не говорить про деда, про письмо… — я посмотрела на конверт, лежащий на столе рядом с драконом.

— Вас просто используют, как дешёвую рабочую силу, — зло выпалил Кристиан, сжимая руку в кулак. — Понимаешь о чём я? Когда-то один из предков императора так и получил власть. Он дал Совету и высокопоставленным драконам почти бесплатных рабов.

— Мы не рабы, просто мы… родились такими.

— А почему вы родились такими? Может потому что вот здесь, — Кристиан яростно ткнул на земли, которые все считали проклятыми Чернобогом. — Да-а, именно здесь, есть нечто, сделавшее вас такими? Слабыми, безвольными, не способными поднять голову против драконов. Такими, что вы не в состоянии даже понять, что вас используют в своих целях. Они травят вам воду, еду, даже воздух, Эви. Все, кто родился вот за этой линией обречены с рождения. В недрах проклятых земель есть какой-то предмет, артефакт? Я не знаю…

Вся дурь, в том числе романтическая, мигом вылетела у меня из головы. Я поняла, что никогда не думала об этом.

Просто были мы.

Были драконы.

Так уж было заведено испокон веков.

— Но зачем? — растерянно спросила я.

— Только у императора есть ключик к этому секрету. И благодаря этому, его семья столетиями держится у власти.

— Хочешь сказать, мы не просто так выродились и потеряли свою драконью ипостась? — я сказала это вслух, уже заранее зная ответ. В груди раскручивалась воронка из безумного коктейля чувств. Страх, неверие, ужас, злость…

— Нет. Не просто так.

— А как же вырожденцы с магическим резервом?

— Редкие исключения. Лишь погрешность. И то, ты сама знаешь, что ждёт их в будущем.

Я вспомнила, как радовалась, что смогла бы работать простым лаборантом, или клерком в каком-нибудь офисе в Голдене. Мне казалось это невероятной удачей.

— Вырожденцы не входят в Совет при императоре, не занимают руководящих должностей, они просто… — я подняла глаза на Кристиана. — Мы просто дешёвая рабочая сила. Занятая самой чёрной работой.

— Как ты думаешь, почему столетиями никто не бунтовал? Почему вы принимаете всё, как есть? Почему сейчас даже ты не в состоянии принять и осознать правду. Её приходится едва ли не вколачивать в твою голову.

— Я… не знаю, — растерянно ответила. Внутри будто что-то боролось против того, что я слышала. Хотелось закрыть уши и сказать, что всё полный бред и выдумки.

— Потому что семье императора мало было сделать вас слабыми. Они сделали вас покорными. Это заложено в вашей голове. Всегда уступать, всегда боятся, всегда склонять голову, — в голосе Кристиана была всё возрастающая ярость.

Я вспомнила себя, всегда смотрящую на драконов, как на сильных мира сего. Вспомнила дядю с тётей. Мы максимум могли на кухне перетереть, как хорошо живётся летающим поганцам из Голдены. Но стоило выйти из дома, как мы становились словно шёлковые. Вспомнила, как дядя Дезмонд заискивал перед мистером Сальваторе и нотариусом. Как мы с Велмой боялись лишнее слово сказать драконицам, которым делали уборку. А мистер Эльман и Брунька. Хозяин таверны пытался бороться, у него была совесть, но всё равно уступил драконам. Как и я. Мы просто склонили головы.

Сердце словно кто-то пронзил тонкой иглой и теперь ворочал там, причиняя всё больше, обжигающей грудь, боли.

— Но что это за магия? — ошеломленно спросила я.

— Не только магия. Ещё наука, Эви.

— Мой дед… — прошептала я, связывая наконец ниточки. — Он был учёным.

— Он был одним из тех, кто знал секрет. И более того, он пытался его усовершенствовать.

— Хочешь сказать, он работал на императора и пытался сделать жизнь вырожденцев ещё хуже? Куда уж хуже?

— Не совсем. Это долгая история. Скорее он пытался исправить тот факт, что уже и среди драконов появляются те, кого отравил этот яд. Постепенно он проникает и на наши территории. Твой дед должен был это остановить.

— Вы тоже становитесь вырожденцами? — я против воли хмыкнула. Конечно, драконы защищали свою шкуру.

— Дозы слишком маленькие, но отчасти да. Стали рождаться драконы с низком магическим резервом. Это первые звоночки.

Значит, эта мерзость начала выходить из-под контроля.

— Как Альфред? Он родился с низким резервом — догадалась я.

— Да. Как мой брат.

Правда была ошеломляющей. И такой простой. Элементарно простой. Но я совсем не понимала, что мне теперь со всем этим делать?

— Но я однажды наподдала Миранде, а ещё всыпала парочке некромантов… — пробормотала я.

— Потому что то, что заложил в тебя Генри Лоусон, уже начало просыпаться. Помнишь, я тебе говорил? Ты особенная, Эви. Твой дед сделал тебя такой… — Кристиан шагнул ко мне, беря мою руку. — Вы с Вирендионией можете всё исправить.

— Что? — я дёрнулась в сторону, вырывая ладонь. — Сделал меня? Что это значит? Я что из какой-то пробирки? И тебе какое дело до вырожденцев? В благодетели заделался с папочкой? Обхаживаете тут меня…

Сердце стучало на разрыв, разгоняя по венам злой огонь. Я стояла, тяжело дыша и ожидая ответа. На самом деле это была лишь малая часть вопросов, то и дело всплывающих в моей голове.

— Как ты себя чувствуешь? — Кристиан скользнул по моему лицу обеспокоенным взглядом.

Его вопрос заставил меня прислушаться к себе на мгновение.

— В голове шумит, — поделилась я. — И кажется, что… будто происходящее сон?

— Нет, это не сон, Эви. Попытайся побороть эту слабость, — твёрдый голос Сальваторе вывел меня из оцепенения.

— Это мерзость, о которой ты говорил, так действует на сознание вырожденцев?

— Да. И она тонко настроена на то, чтобы вы никогда не задумывались над тем, что происходит у вас под носом. Никогда задавались вопросом, почему вы такие. Подобные мысли воспринимаются, как нечто чужеродное и отторгаются. Помнишь, что я сказал? Вода, еда, воздух… всё этому способствует. Закладывается буквально в первые месяцы от рождения.

Я стояла, сосредоточенно глядя на корешки книг за спиной Сальваторе.

Мозг будто коротило. Мысли уплывали в другом направлении. Мне хотелось думать о недавнем поцелуе, о сегодняшнем ужине, даже о домашке! Только не о том, о чём пытался втолковать дракон.

— Мне сложно понять то, о чём ты говоришь, — призналась я наконец, не сдержав беспокойства.

— Это нормально. Так и должно быть.

Я повернула голову и остановилась взглядом воротнике мужской рубашки.

— Как это убрать, Кристиан? — тон получился жалобным, но я была уже на грани. Осознание того, что ты не принадлежишь самой себе вызвало неконтролируемую тревогу.

— Я помогу тебе, слышишь? Смотри на меня.

Я послушно посмотрела в синие глаза.

— Помнишь, я велел тебе тренировать заклинание ментальной завесы?

— Да, я отлично вывожу руну и выучила магические слова, — привычно отчиталась я.

— Отлично. А теперь попробуй направить его внутрь себя.

Мне не пришлось прилагать значительных усилий. Пара выверенных действий, и меня окутало лиловыми всполохами. Волосы на макушке слегка наэлектризовались, но я почти сразу почувствовала, как в голове начинает проясняться.

Прикрыла глаза на несколько секунд, пытаясь сложить всё по полочкам.

— Если я расскажу дяде или тёте… они среагируют так же, как и я, — открыв глаза, я посмотрела на Кристиана.

— Или даже хуже. У них нет тех качеств, что заложил в тебя Генри Лоусон. И вряд ли тут поможет заклинание. Я до последнего не был уверен…

— Кто ещё знает? Ректор? Декан?

Кристиан отрицательно покачал головой:

— Они нет. Знаем мы с отцом. И есть ещё несколько высокопоставленных семей.

— Значит, вы планируете заговор против императора?

Кристиан криво улыбнулся. Только вот улыбка вышла зловещей.

— Не в бровь, а в глаз, Эвелин, — произнёс он, внимательно глядя на меня.

Они сговорились. Причём всё было спланировано ещё до моего рождения.

— Ты так и не ответил на вопрос. Что со мной? Почему я такая? Зачем я вам нужна? — у меня по спине пробежал холодок. Всё оказалось ещё хуже, чем я могла предположить. Происходящее со мной не простая случайность.

— Твой отец использовал твою мать. Лоусонам нужен был ребёнок от вырожденки. С определённым набором генов и магическими задатками.

Каждое слово Кристиана будто приколачивало меня к полу.

Всё это время я думала, что у матери с отцом была красивая история запретной любви. А получается, он просто соблазнил её, чтобы родился этот самый «ребёнок с определённым набором генов и магическими задатками». И я — тот самый брошенный ребёнок. И никому не было до меня дела, пока магия не проснулась.

— Когда император понял, что твой дед не может помочь ему вылечить вырождающихся драконов, он просто отстранил его. Выслал подальше. Но Лоусон уже работал над тем, чтобы уничтожить заразу полностью. Вопреки воле императора, он хотел освободить всех.

— И он не придумал ничего лучше, чем создать меня, — отрешенно произнесла я. — И что же я должна сделать, по его мнению?

— Слиться с драконицей.

— И что потом?

— Это отец и пытается выяснить. Думаю, как только вы сольётесь, должно что-то произойти.

— А ты значит стал козлом отпущения? — спросила я, стискивая пальцами юбку. — К чему эта глупая помолвка?

— Я должен позаботиться о тебе. Теперь ты под защитой нашей семьи.

Голос Кристиана дрогнул. Я хоть и была в раздрае, но успела заметить тень, промелькнувшую на его лице.

— Под защитой вашей семьи? — повторила я, закипая и делая шаг вперёд. — Поэтому ты издевался надо мной? Поэтому публично унижал и позволял другим смеяться надо мной?

— Послушай, — Кристиан смотрел на меня сверху вниз, на его лице ходили желваки. — Мы почти не были знакомы… да, ты была довольно милой стесняшкой, но накануне отец рассказал мне правду, и я понял, что это конец. Нам не избавиться друг от друга, понимаешь? Пока ты пребывала в мечтах, что мы можем всё исправить, я уже знал, что нет. Не сможем. Поставь себя на моё место. Я, знаешь ли, не просыпался с мыслью однажды заиметь в невесты такую, как ты.

Такую? Дефектную?

— Ты эгоист, — выдохнула я, скрещивая на руки на груди. — Как и все драконы! Вы одинаковые. Ты думал только о себе. И не обязательно было напоминать, что я не предел мечтаний…

— Эви, пойми меня… — дракон протянул руку, но я отпрянула, как от огня.

Я не понимала. Вообще не понимала, чем всё это закончится, и что от меня нужно драконам. Они кружат возле меня, будто коршуны. Выжидают.

— Да, я думал о себе, — повысил голос Кристиан. — Винил тебя. Ненавидел и хотел оттолкнуть. Но мне жаль, Эви. Я действительно не должен был так поступать. Но уже ничего не изменить.

Я с негодованием прищурилась, глядя на дракона. Сначала внутри меня взыграла обида. Хотелось закричать. В очередной раз пожалеть себя. Сказать Кристиану, что он редкостный урод.

Но внезапно, глядя в лицо Сальваторе, я поняла — что-то здесь не сходится.

Я успела немного узнать Кристиана. И всё, что он сказал о причинах… это было на него непохоже.

Дракон лгал мне. Я почувствовала флёр этой лжи. Она витала в воздухе.

Было что-то ещё. И это «что-то» по-прежнему от меня скрывали. Я перевела глаза на письмо деда, которое лежало на столе. Кристиан проследил за моим взглядом и опустил письмо к себе в карман.

Синие глаза цепко следили за мной. Он хотел знать, поверила ли я ему?

В тот день он узнал что-то ещё. И это «что-то» точно связано со мной, и точно довело его до почти невменяемого состояния.

Но он не расскажет.

Абсолютно точно осознала — я прочно зажата в цепких лапах драконьей семьи, и они что-то скрывают. Участвуют в заговоре против императора и что-то скрывают от меня. Хотят использовать нас с драконицей в своих целях.

Я уже жалела о том, что поддалась глупому порыву и позволила обмануться. Потеряла голову от того, что Кристиан посмотрел на меня, как на девушку, а не как на бледную моль.

Я сглотнула, отводя от дракона взгляд.

— А император? — перевела тему, делая вид, что поверила в его оправдания.

— Он знает, что ты внучка Лоусона, и его настораживает всё, что происходит с тобой.

— Я опасна для него. Но почему он просто не убьёт меня?

— Пока что он считает не считает тебя опасной. Думает, что дед просто сделал тебе подарок и дал возможность жить лучше. Думает, Лоусон расчувствовался на старости лет и подарил внебрачной дочери своего сына шанс. На свой манер.

— Значит, пока он так думает, я в безопасности?

— Нет. Потому что он заинтересован твоим случаем. Отцу пока что удалось убедить его просто следить за развитием событий. Но он считает тебя ценным… экземпляром.

— Император будет на турнире.

— И с нетерпением ждёт его, чтобы увидеть тебя.

Какой ужас. Быть под прицельным вниманием самого влиятельного дракона империи. Их династия правила Элинеей уже почти тысячу лет. И я, даже без своего на то желания, теперь втянута в опасный заговор… Точнее я была в него втянута даже до своего рождения.

Я поняла, что слишком устала и мне нужно хорошенько обдумать всё. Понять, как действовать дальше. Я очень хотела, чтобы вырожденцы смогли излечиться, но не могла поверить, что теперь их судьба зависит от меня.

Столько сотен лет жизни во лжи и теперь всё хотят взвалить на мои плечи?

— Нам лучше вернуться, иначе нас хватятся, — я искоса посмотрела на Кристиана.

Мы вышли из кабинета в молчании. Я чувствовала, как взгляд Сальваторе скользит мне, пытаясь считать мою реакцию. Но я была опустошена.

Мы остановились у лестницы, ведущей вниз.

— Эви, я хочу, чтобы ты доверяла мне.

— Но ты так и не показал мне письмо деда, — я прожгла взглядом карман Кристиана. — Доверие должно быть обоюдным, не находишь?

Взгляд Сальваторе стал жёстким:

— Это личная переписка. И письмо предназначалось моему отцу. Оно не моё.

Лжецы. Все до единого.

Мне уже даже больно не было, я просто чувствовала разочарование. Меня бросало из стороны в сторону, без возможности на что-то повлиять. Я — лишь одна из фигурок на большой доске.

Повернула голову и взглядом очертила профиль Кристиана, который смотрел вниз. Внезапно подумала, уж не хотят ли они и меня скрестить, как животное, с семьёй Сальваторе?

Может этого желал мой дед и дал такие инструкции? Сначала я должна слиться с драконицей, а потом родить ещё какого-нибудь особенного ребёнка, как моя мать?

Это вполне в духе Генри Лоусона и вполне могло бы заставить Кристиана слететь с катушек. И такое точно стали бы от меня скрывать — кто хочет стать инкубатором для… я даже думать не хотела, что там задумал мой безумный дед.

А теперь Сальваторе пытается найти ко мне подход… он же почти соблазнил меня. Всё сходилось, но была ли я права…

— Так что, Эвелин, ты готова оставить обиды в прошлом? — Кристиан повернулся ко мне.

Он взял мою руку и коснулся невесомым поцелуем.

На этот раз я не почувствовала ничего. Бабочки в животе сдохли.

— Не знаю, — неопределённо ответил я, забирая руку. — Но, если правда хочешь сделать что-то полезное, то помощь мне не помешает, — добавила, немного подумав. — Есть парочка уродов, которые достают меня и твоего брата…

Одной проблемой будет меньше. По крайней мере я на это надеялась. Потому что новых у меня прибавилось столько, что я едва могла уместить их в своей голове.

Мне было тошнотворно и дурно. Будто меня лишили права быть человеком.

Очень хотелось увидеться с кем-то, кому можно доверять. Реальность легла на плечи тяжёлым грузом.