Глава 28

Тьма в его сердце

Я смотрела в потолок, слыша мерное сопение соседок по комнате. Скоро должно было рассветать, а у меня сна ни в одном глазу. Меня держала в своём плену липкая всепоглощающая тревога.

Я мучилась, думая о том, узнал ли что-то Сальваторе старший? А вдруг император что-то понял? Неспроста же он начал приглядываться ко мне.

Когда мы с Кристианом вернулись, выяснилось, что меня не исключили из турнира! Хотя, честно говоря, как-то уже было и не до него после всего произошедшего. Доказывать всему миру, что я чего-то стою не хотелось, но я была намерена идти до конца, раз уж подписалась на это всё. Не отказываться же теперь, тем более после тех усилий, что я приложила на первом этапе.

Когда девчонки встали, я последовала их примеру, хотя так и не сомкнула ночью глаз.

— У тебя болезненный вид, Эви, — Стейси с жалостью посмотрела на меня. — Хотя оно и неудивительно. Эта больная на голову Адель вчера такое устроила! Не представляю, как ты с ней справилась. Кстати, новый цвет волос тебе идёт!

— Да, она окончательно сбрендила, — ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— Но зато ты прошла! Точнее мы обе, — Миранда широко улыбнулась. — Второй этап будет лёгким. Всего-то полоса препятствий с ловушками. Такие слухи ходят. Только вот там можно серьёзно пострадать, так что держи ухо востро. Как же вовремя ты слилась со своей драконицей.

— Точно, в самое подходящее время.

— Говорят, Адель всё! Ну того…! Отчислили её! — в обычно мягком голосе Стейси прозвенели нотки мстительности.

Я была рада, что избавилась от бывшей королевы академии, только вот злости я к ней уже не испытывала. Скорее мне было её по-прежнему жаль. Я надеялась, что она найдёт своё место в жизни и перестанет пакостить другим. От этого она точно надолго счастливой не станет.

Мы с девчонками вышли из комнаты, позавтракали и направились на стадион. По пути я увидела Кристиана, он тут же подошёл к нам.

— Пойдём, — он потащил меня прочь под красноречивые взгляды соседок по комнате.

Небось подумали, что мы пошли проводить время наедине.

Как только мы оказались подальше от оживлённой толпы адептов, дракон сунул мне в руку какой-то простенький каменный амулет:

— Держи.

— Что это? — я непонимающе уставилась на кусок камня с каким-то знаком.

— Просто держи его в руке, когда войдёшь в портал. Он отправит тебя совсем в другое место, и ты окажешься, там, где нужно. Но все будут думать, что мы на испытании.

— Подожди… — волнение всколыхнулось в груди. — Твой отец…?

— Тс-с. Да. Всё получилось. Встретимся на месте, и я всё объясню, хорошо? Не сейчас.

Я сжала камешек во вмиг вспотевшей ладошке. Неужели настал этот самый момент? Но справлюсь ли я? От меня зависит так много, но я не была уверена, что смогу.

— ОН ведь не узнает? — я заглянула в глаза Кристиану.

Конечно, Сальваторе понял, что я имею в виду императора.

— Нет. Не узнает, — Кристиан привлёк меня к себе, целуя в макушку. — Не переживай. Что бы ни случилось, верь мне. Я защищу тебя, поняла?

— Поняла, — прошептала я, обхватывая его широкую спину в ответ.

— Пойдём, не будет привлекать к себе излишнее внимание.

— Мои волосы. Император ведь заметит.

— Если и заметит, то не будет тебя дёргать до испытания. А потом уже будет поздно. Тем более, раз декан знает, что вы вчера слились с драконицей, император уже в курсе. Но скоро всё изменится, и он отстанет от тебя, Эви.

Они готовят заговор. Я поняла, что в это вовлечены многие семьи при дворе. Но чем это кончится для меня и вырожденцев? Как бы то ни было, во мне драконица из императорской семьи. Не то чтобы я возгордилась, но значит ли это хоть что-то? Наверняка.

Когда пришло время шагнуть в портал, я сжала камень в руке, как и велел Кристиан. Мне казалось, что взгляд императора прожигает спину, хотя возможно, это была лишь игра моего воображения.

Меня затянуло магией. Наверное, со стороны выглядело, что я просто отправилась на испытание. Как скоро меня хватятся? Неизвестно. Я лишь сделала то, о чём просил Кристиан. Доверилась ему.

Вынырнула я на том самом болотистом Проклятом плато, на котором когда-то впервые встретилась со своей драконицей. Хорошо, что хотя бы не свалилась в болотную жижу, как в прошлый раз.

Всё оказалось так просто! Все ведь знают, что здесь земля проклята губительной магией Чернобога. Получается, это плато отравляет вырожденцев? Здесь самое сердце зла?

Я не успела сделать и пары шагов, как раздался треск портала. Я обернулась и увидела Кристиана, вынырнувшего из него. В руке он сжимал такой же камешек, как и у меня.

— У нас не так много времени, Эви. Иди сюда, мне нужна твоя кровь.

Я замерла в нерешительности. Но потом решила не торопиться. Кровь — это серьёзно, когда дело касается магии.

— Сначала объясни всё, — потребовала я.

Кристиан перевёл взгляд мне за спину. Я обернулась. У горизонта клубились тёмные облака, вот-вот должен был пойти дождь.

— Эвелин, обещай, что будешь верить мне, — произнёс он. — Чтобы не случилось. Просто сделай, как я прошу.

Я подалась вперёд, вглядываясь ему в глаза. В них была вкупе с привычной мне горячностью и дерзостью какая-то обречённость. Это испугало меня.

— Знаю, я говорила, что буду верить. Но прости. Мне тяжело, — призналась я, беря его за руку. — Я хочу доверять тебе, но думаешь, не догадываюсь, что вы что-то скрываете от меня?

Кристиан опустил глаза на наши сцепленные руки и улыбнулся. Мне стало почти физически больно от одного его сокрушенного взгляда.

— Наши дела действительно куда хуже, чем ты можешь представить, но я всё исправлю, Эви. Обещаю.

— Я же говорила, что не боюсь пострадать! Я хочу, чтобы вырожденцы освободились и больше не были рабами.

Странное чувство заполнило меня до краёв. Невысказанная и доселе незнакомая мне нежность будто прорвалась наружу. Вряд ли я когда-то чувствовала такое к мужчине. И вряд ли почувствую.

Я знала, что мы сблизились под гнётом невыносимых обстоятельств. И если бы не они, даже бы не посмотрели друг на друга. Но я сердцем чувствовала, что хотела бы узнать Кристиана без всей этой мишуры и чужого пристального внимания. Всегда казалось, будто за нами следят все без исключения. Разглядывают под лупой.

А я хотела свободы. И была уверена, что и Кристиан хотел того же. Даже сейчас, будучи вдвоём, мы чувствовали за своими спинами чужие внимательные взгляды.

— Ну чего ты, маленькая красная мышка? — прошептал мой жених с ласковой улыбкой. — В этом твоё счастье и беда. Твоё сердечко слишком доброе, а этот мир… он тебя не достоин.

Кристиан дотронулся моей щеки и вымученно улыбнулся. Я поняла, что никогда не видела его таким. Видела сильным, дерзким, насмешливым, злым, даже бережным со мной. Но таким… никогда.

Я мягко улыбнулась в ответ, но не сдалась, настаивая на своём:

— Но я всё равно хочу знать. Мне нужно…

Я замолчала, растерянно моргнув. Вдруг почувствовала, что пахнет чем-то странным. Привычный и почти родной запах цитруса перебивал резкий аромат чего-то едкого.

Щёку, которую Кристиан только что гладил внезапно запекло, глаза заслезились, а мир покачнулся.

Я вроде бы лишь моргнула, а вдруг поняла, что падаю. Но меня подхватили сильные руки. Кристиан прижал меня к себе и на мгновение поцеловал в губы, прижавшись лбом к моему лбу.

— Мне жаль, Эви. Но времени нет. Оно истекает. Мне придётся забрать у тебя кровь силой. А потом мы сделаем то, ради чего сюда пришли.

Я почувствовала, как он берёт моё запястье, делает небольшой надрез и сцеживает кровь. Я молчала, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, даже язык не ворочался. Молчала и ненавидела себя, Кристиана, его семью, императора и вообще всех, кто причастен к этому.

Зачем он так поступает? Почему просто не объяснить? Или правда настолько ужасна, что я бы просто не стала ему помогать, узнай её?

— Нужно идти, — коротко бросил дракон.

И мы пошли вперёд. Я болталась на руках у Кристиана сломанной куклой. Видела лишь качающееся хмурое небо перед глазами. А спустя несколько минут грянул гром и серые капли дождя полились прямо мне на лицо. Они остужали горящую кожу. Но, увы, горящее болью сердце остудить не могли.

Я поняла, что мы вошли на территорию какого-то замка, обнесённого полуразрушенной каменной стеной. И мы преодолели какой-то магический барьер, потому что я почувствовала покалывание на своей коже,

Всю дорогу я пыталась призвать магические потоки, взывала к драконице, но толку не было. Потоки не слушались, потому что я не могла начертить руну ослабевшими руками, а драконица всё молчала, будто её никогда и не было.

Кристиан опустил меня на каменную лавку. Я полулежала, прижавшись к стене. Смотрела на его хмурое лицо.

Вдруг Кристиан поднял руку и расстегнул манжет рубашки. Я увидела, что на его загорелом запястье вьётся чёрный узор. Странная метка казалась мне смутно знакомой. Он поморщился, и я увидела, что метка выгорает. Жжёт его кожу, оставляя на ней красный ожог.

И вдруг пришло понимание.

— Клятва безмолвия, — из моего рта вырвался полухрип.

Вот почему Кристиан молчал и всё время увиливал. Вёл себя так странно. Он просто не мог сказать.

Дракон медленно поднял голову, его лицо было искажено гримасой. Я знала, что метка клятвы вызывает ужасную боль, когда её ставят, и когда она исчезает. Читала о ней, но не думала, что доведётся увидеть. Подобная магия была под запретом законодательно.

— Ты останешься здесь, пока не придёт время, — наконец сказал он. — Эви, мне жаль. Но по плану твоего деда, ты должна умереть. Вот, что было в том письме. Я должен тебя убить. Для этого он тебя и создал. Для этого привлёк нашу семью.

Я сжала веки так сильно, что зазвенело в ушах. Боль разрывала грудную клетку, а бедное глупое сердце отказывалось верить очевидному.

— Но кто заставил тебя молчать? — выдохнула я.

— Отец, — хрипло ответил Кристиан, не глядя на меня.

Я увидела, как он торопливо смешивает мою кровь с каким-то зельем, а потом залпом выпивает. Мне стало ещё страшнее от происходящего.

Кристиан подошёл ко мне, его глаза стали жутко синими, лишь вертикальный зрачок пульсировал в центре.

Я рвано выдохнула:

— Ты что такое творишь? Ничего не понимаю. Неужели прямо сейчас я должна умереть?

Я настолько была растеряна, что не могла собрать мысли в кучу. Мне казалось, что я уже столько раз была ранена, что выдержу всё. Но увы, оказалось, что мне можно сделать ещё больнее.

Кристиан молча взял остатки зелья, вылил прямо себе на руку. А затем мокрым пальцем начертил руну у меня на лбу. Его действия были торопливые и резкие. Должно быть, времени и правда было мало.

Но ведь нельзя чертить руны на живом существе! Просто нельзя! Это дурная магия, которая всегда оборачивается бедой.

— Что ты задумал? — снова возмутилась я, чувствуя, как у меня начинают шевелиться пальцы.

Ещё минут десять, и я смогу вычертить руну защиты и попытаться что-то сделать… Но есть ли у меня эти десять минут?

— Смотри на меня, — Кристиан поднял мой подбородок, вглядываясь в мои глаза. — Будет немного больно, потерпи, Эви.

Я ужаснулась тому, что увидела. В нём словно не было ничего человеческого или драконьего. Лишь пугающая синяя бездна со всполохами магии вместо глаз. Никогда я не видела такого, ужас впился в каждую клеточку тела.

— Кристиан, я боюсь за тебя, — прошептала, задрожав. — Они так долго и планомерно ломали нас с тобой. Неужели ты хочешь поддаться? Прошу, скажи, что ты делаешь?

Но тут мою голову пронзила дикая боль. Это было не «немного». Мне показалось, что я ослепла, оглохла и едва не умираю. Но всё закончилось в секунду. Я даже не успела понять, что произошло. Лишь заметила, что глаза Кристиана стали красными. Настолько знакомо красными, что я попыталась понять, где я могла их видеть?

Вдруг мой жених коснулся моей груди, но в этом прикосновении не было никакой чувственной подоплеки. Мужские пальцы легли ровно на то место, где билось сердце.

— Кристиан… — всхлипнула я, пытаясь отыскать в его лице хоть что-то мне знакомое и близкое. — Не делай ничего, о чём пожалеешь.

Он лишь мотнул головой. Мне показалось, что он едва слышит меня. Потому что тщательно сосредотачивается, подтягивая магические потоки. Руна на моём лбу начала сильно жечь. Жжение распространялось и на грудь в том числе. Прямо туда, где было сердце. Где были пальцы Кристиана.

Я пыталась собраться, придумать что-то. Отчаянно пыталась сбросить заклинание. Но не выходило. На ум ничего не лезло. Было непохоже, что он пытается меня убить. Скорее творит какую-то странную магию, о которой я никогда не слышала.

Вдруг грудь запекло так, что я вскрикнула и увидела жуткую картину. В руке Кристиана билось полупрозрачное сердце, пронизанное красными магическими всполохами. Оно было маленьким, но от него шёл такой жар, что я подумала, Кристиан сейчас обожжётся.

Я не понимала происходящего, но было настолько жутко, что в горле встал ком, а ладони вспотели.

Кристиан, держа сердце в руках, сделал несколько шагов назад, неотрывно глядя на меня — обездвиженную и беспомощную. А затем обернулся драконом расправил крылья и взлетел.

А я замерла в самом настоящем ужасе. Потому что в небо поднялся не дракон Кристиана. Это была моя Вирендиония. Он забрал её у меня! Вот откуда эти глаза-рубины.

Я почувствовала, как по щеке стекает слеза, собрала все свои силы и попыталась начертить руну пальцем. Не вышло. Я попробовала снова. И снова. Затем ещё раз!

— Ай, — выдохнула я, сбрасывая оковы.

Кое как поднялась, разминая затёкшие после магии ноги и руки. Всё тело будто онемело.

Я смотрела, как удаляется красный дракон. Он летел будто бы к горе, которая виднелась за полуразрушенным замком, на территории которого мы были.

Драконицы нет. Что делать? Бежать за Кристианом? Почему он сказал, что меня нужно убить, но бросил одну и забрал драконицу, сотворив какую-то жуткую магию?

Я была в таком шоке, что даже подумать толком не успела. Вдруг я услышала характерный звук портала. Обернулась и увидела…

— Гвендолин? — я ошарашенно смотрела на мать Кристиана.

Она была в длинной чёрной юбке и шёлковой зелёной блузе. Только вот она не выглядела собранной и спокойной, как обычно. Её волосы растрепались, а в глазах бился ужас.

— Эвелин! — вскричала она и бросилась ко мне. — Где Кристиан?

Я отшатнулась от женщины, не зная, что ещё можно ожидать от их семейки.

— Он улетел. Забрал мою драконицу и улетел! Я не понимаю, что происходит?

Она на секунду приложила руку ко рту, сдержав нервный всхлип:

— Началось! Мы должны срочно покинуть плато. Император узнал всё. Он скоро будет здесь.

Скоро будет здесь…

Я сама того не желая оказалась втянута в эту авантюру. Просто по праву рождения я уже была заговорщицей и смертницей. Такой меня сделал дед.

— Кристиан сказал, что я должна умереть, — произнесла я, глядя на Гвендолин.

Она даже не удивилась, лишь виновато кивнула:

— Мне жаль, Эвелин. Так жаль…

Они все всё знали. Одна лишь я была, как дура, в неведении.

— Но зачем тогда всё это было? — вскричала я, всё больше распаляясь. — Я с места не сдвинусь, пока вы мне всё не объясните! Обхаживали меня, будто я драгоценный цветок. Невеста… А ведь могли сразу сюда притащить и прикончить! Делов-то. Или это просто ваша драконья жестокость? Поиздеваться над жертвой напоследок? А Кристиан…

Я вспомнила его взгляды, поцелуи и полупризнания. Всё ложь! Мы прошли такой путь и что теперь?

— Эвелин… — мать Кристиана попыталась коснуться моей руки, но я ей не позволила.

— Не трогайте меня, — процедила я. — Мне претит ваше показное дружелюбие. Ваша семья ещё хуже тех, кто надо мной издевался! Вы с самого начала знали, какая роль мне уготована. И самое интересное, расскажи вы мне правду, разве я стала бы противиться? Я готова всё отдать, лишь бы освободить вырожденцев от гнёта вашего народа. Что стоит моя жизнь против тысяч других?

— Эвелин. Просто выслушай меня. Да, мы оказались вовлечены в этот водоворот безумия. И Кристиану пришлось…э-м… налаживать с тобой контакт. Потому что разрушить губительную магию, из которой сплели то зло, что отравляет окружающие земли, может лишь твоё сердце. Чистое невинное сердечко, пронизанное первой любовью. Так хотел твой дед — Генри Лоусон. Так они задумали с моим свёкром ещё задолго до твоего рождения. Это запретная магия, но они сделали это…

— Хотите сказать, что наши деды спелись, и заставили наследника Сальваторе ухаживать за мной? Обманывать? Я должна была влюбиться? Но я не люблю Кристиана. Никогда не любила. Он нравится мне и раньше нравился, но…

Я замолчала, понимая, что лгу сама себе. Конечно, я была влюблена. Так отчаянно и бесповоротно, что самой себе было страшно признаться.

Гвендолин сделала ко мне ещё шаг и печально улыбнулась:

— В твоём юном возрасте все чувства так обострены, что порой сложно осознать очевидное. Боюсь, что Генри и тут постарался. Он сделал тебя идеально подходящей для подобного магического ритуала. Доброй, мягкой, сочувствующей.

— Он сделал меня чудовищем, — прошептала я, чувствуя, как глаза начинает печь от слёз. — Думаете, мне нравится быть вот такой? Странной и непохожей на других.

— Он сделал тебя совершенной. Настолько магически одарённой, что никому и не снилось, — Гвендолин шагнула ко мне и мягко взяла за плечи, вглядываясь в глаза.

— Я всё равно не понимаю, — я попыталась задушить в себе то, что мне хотелось жалеть себя, и мыслить рационально. — Но что теперь? Что происходит?

Гвендолин побледнела:

— Мой муж — Альберт — заставил дать Кристиана клятву, что тот ничего никому не расскажет. Магическую клятву.

Я кивнула.

— Кристиан доверял отцу. Они были очень близки. Но Альберт… он знал, что Кристиан может проникнуться к тебе некоторыми чувствами. И муж боялся, что сын не станет убивать невинную девушку. Даже ради освобождения других. Поэтому в ход пошла «клятва безмолвия». И убеждения в том, что это сделать необходимо ради блага других.

Я молчала, глядя в лицо Гвендолин. Слова давались ей тяжело. Но я с трудом её понимала и не могла посочувствовать. Сделать такое с собственным ребёнком…

— Вы тоже знали, — ответила я с яростью. — Вы все хотели сделать Кристиана убийцей. Собственного сына.

Гвендолин дёрнулась, как от удара.

— Знаю, что ты думаешь, будто мы монстры. И ты в своём полном праве. Но в итоге Альберт просчитался, как и мой свёкр с Лоусоном. Потому что Кристиан не жесток. Он не стал бы тебя убивать, даже чтобы спасти других. Но убедил отца, что сделает это, чтобы он не вмешивался. Потому что изначально Альберт планировал сам тебя сюда отвести. Но Кристиан отговорил его, а меня попросил о помощи. В молодости я помогала свёкру и Лоусону. Совсем немного. Но мне хватило этих знаний, чтобы разобраться в их записях. И я сделала то, о чём просил меня сын. Хоть и буду жалеть об этом до конца дней.

— О чём он вас попросил? — я обхватила себя руками.

Вдалеке прогремел гром. Первые капли дождя сорвались с неба и упали мне на щёку.

— Чтобы разрушить зло, нужны твоё сердце и Вирендиония. Я помогла сыну изменить заклинание и в древних манускриптах нашла способ сделать слепок человеческого сердца.

Осознание накрыло. Меня замутило, а сердце ухнуло в желудок.

— Он пожертвует собой вместо меня? Он взял кровь, чтобы отобрать Вирендионию. И использует её вместе со слепком, чтобы уничтожить источник отравления?

— Именно гибель магически одарённого с высоким резервом вызовет такой резонанс, который запустит цепную реакцию. Сын думает, что нет разницы будешь это ты, или он. — Гвендолин едва не зарыдала, но подавила всхлип. — Кристиан велел мне помочь тебе и забрать, когда придёт время. Чтобы ты была в безопасности. Я выполню волю сына. Мы должны уходить, Эвелин.

Я перевела взгляд на гору, куда улетел Кристиан. Меня била крупная дрожь. Я столько времени подозревала семью Сальваторе, но даже не думала, что всё настолько ужасно. И не подозревала, что Кристиан сделает такое ради меня — глупой вырожденки из трущоб. Отдаст свою жизнь. Ради меня. Ради других. Но ведь именно меня создали для этого…

— Мы должны остановить его, — решительно заявила я, хватая Гвендолин за руку. — Мы придумаем что-нибудь! Как мы бросим Кристиана? Это же ваш сын! Очнитесь!

Гвендолин заплакала и оголила запястье, расстегнув манжет блузки. Я увидела тот же знак, что и недавно был на руке её сына.

— Я поклялась, что не стану мешать ему. Я не могу, — она зарыдала ещё сильнее. — Оно исчезнет лишь когда мы будем в безопасности. Но будет уже поздно…

Дождь лил вовсю. Косметика Гвендолин потекла, оставляя на щеках чёрные дорожки.

Я решила, что пойду сама. Но как добраться до горы быстро? Полететь я не могу.

Вдруг раздалось шуршание огромных крыльев. Его было слышно даже через шум ливня. Едва я подняла голову, как нас накрыло огромной тенью. Белый дракон исполинских размеров летел в сторону горы. У меня дыхание перехватило от страха.

— Не только я хочу остановить Кристиана. Но и император, — прошептала я. — Он здесь, вы были правы.

Гвендолин дрожащей рукой впилась в моё запястье.

— Прошу, уходим. Они схватили моего мужа, потому что узнали всё.

Я оттолкнула женщину:

— Не трогайте меня! Не прикасайтесь! Я помогу ему сама. Только как…

В глазах матери Кристиана промелькнуло что-то.

— Я не могу помочь напрямую, — вдруг сказала она. — Я поклялась. Но могу рассказать всё подробнее. Кристиан не мог просто забрать Вирендионию. Он ведь не может иметь двух драконов сразу. Он поменял ИХ местами.

И вдруг я поняла.

Замерла, прислушиваясь к себе. Взывая к своему второму я.

Внутри заворочался громадный чёрный дракон, внимания моему зову. Его аура и энергия всколыхнули меня, обволокли неистовой яростью. По жилам будто понёсся обжигающий огонь, наполняя меня силой и мощью, доселе неведомой.

Теперь мы со Скайридаром были одним целым. У меня появился новый дракон.