Глава 19. Аделия

Глава 19. Аделия

Закрываюсь, нащупываю кран, открываю воду. Холодная, но не ледяная. Умываю лицо, провожу мокрыми пальцами по шее, по запястьям. Становится лучше, немного, но все же становится.

Выхожу. Эльвира Сабировна суетится в комнате, слышу, как шуршит ее платье.

— Что ты хочешь надеть? — Спрашивает она, и в голосе слышится улыбка. — Есть платье. Кремовое, с кружевом. Очень нежное.

Слова Джихангира всплывают в памяти: «Попробуй вот этот. Думаю, голубой подойдет к твоим глазам».

— Я хочу голубой.

Эльвира Сабировна останавливается на мгновение.

— Откуда ты знаешь, что есть голубой? Я еще не говорила.

Опускаю голову, щеки мгновенно заливает жаром. Я краснею вся до кончиков ушей.

— Я… — запинаюсь. — Джихангир говорил…

— Ах, вот как… — в голосе слышится улыбка. — Ну что ж… Раз Джихангир…

Она подходит ближе, берет меня за руку.

— Тогда будем надевать голубой костюм.

Эльвира помогает мне переодеться. Ткань костюма мягкая, шелковая на ощупь, слегка прохладная, но быстро согревается от тела. Жакет садится идеально. Брюки чуть длиннее, чем нужно, но не критично.

— Отлично, — бормочет она. — Сейчас пару штрихов.

Я стою неподвижно, пока Эльвира скользит ладонями по ткани.

— Волосы, — говорит она, заканчивая с костюмом. — Надо уложить.

— Да, пожалуйста.

Ее пальцы касаются моих волос. Ловко и нежно они быстро собирают пряди в пучок на затылке, оставляя сбоку несколько свободных локонов. Я чувствую, как прохладный металл заколок касается кожи.

— Готово, — говорит Эльвира, отступая на шаг. — Ты очень красивая, Аделия.

Я не знаю, как это выглядит. Но почему-то сейчас мне хочется верить.

— Что будет дальше? — спрашиваю тихо.

Эльвира Сабировна садится рядом на кровать, берет меня за руки. Ее ладони сухие и теплые.

— Внизу мужчины решают твою судьбу. Приехали старейшины. Твой отец. Джихангир и наша семья — Алан, Камал, Зейн, Бахтияр.

Она делает паузу, и я слышу, как она вздыхает.

— Они решают, останешься ли ты здесь, или тебя вернут отцу.

— И что они решат? — шепчу я.

— Я не знаю, что решат они, — вздыхает Эльвира. — Но Джихангир не позволит тебя забрать против воли. Да и отец и братья на его стороне.

— Джихангир сказал, — начинаю я, и голос срывается, — сказал, что если я сделаю что-то не так, прольется много крови. Я не хочу крови. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

Эльвира Сабировна берет мои руки в ладони.

— Джин сказал так не потому, что ты сделаешь что-то плохое. А потому что все решил. А то, что происходит сейчас, всего лишь спектакль для твоего отца и старейшин. Понимаешь?

Я медленно киваю, хотя на самом деле от нервов мысли в голове никак не уложатся в правильном порядке.

— Он будет защищать тебя. Мы все будем. У нас большая семья, скоро ты познакомишься. Алан, Камал, Зейн, Бахтияр. Они не позволят, чтобы с тобой что-то случилось.

Я верю ей. В дверь стучат. Три коротких удара. Голос Фараха звучит строго, без обычной усмешки.

— Эльвира Сабировна, старейшины ждут. Джин сказал, пора спускать девушку.

— Сейчас идем, — отвечает она. — Скажи, что мы будем через минуту.

Шаги удаляются.

Эльвира встает. Берет меня за руку, поднимает с кровати.

— Идем, моя хорошая.

Мне так страшно, что аж зубы стучат. Но я знаю, что там, внизу, меня ждет он и это придает уверенности.

Мы выходим в коридор. Я считаю шаги раз, два, три… Лестница. Перила. Я держусь за них одной рукой, за локоть Эльвиры Сабировны другой.

На первом этаже пахнет кофе. Голоса, приглушенные стенами. Сердце бьется гулко, но я не останавливаюсь.

Эльвира ведет меня сама. Я подчиняюсь.

И вдруг слышу шаги. Быстрые, торопливые.

— Аделия! — голос мачехи едва не сбивает меня с ног.

Она бросается ко мне. Я чувствую ее руки на своих плечах.

— Девочка моя, — шепчет Лейла, и голос ее срывается. — С тобой все в порядке? Никто тебя не обижал?

Застываю. Руки безвольно висят вдоль тела. Я не знаю, как реагировать.

— Со мной все хорошо, Лейла, — говорю тихо.

— Прости меня, умоляю, — ее голос ломается. — Я не могла ничего сделать, он бы меня…

— Я простила, — отвечаю и улыбаюсь через силу.

Но она не останавливается. Ее пальцы сжимаются на моих плечах.

— Пожалуйста, поехали домой, — шепчет. — Скажи им, что хочешь домой. Я спрячу тебя, мы уедем, я…

В груди холодеет.

Домой? Туда, где меня всегда называли бракованной. Туда, где продали. Туда, где я никогда не была нужна.

Я крепко сжимаю руку Эльвиры Сабировны.

— Мой дом теперь здесь, Лейла, — голос становится тверже. — Я никуда не поеду.

Лейла замирает и всхлипывает, но я не реагирую. Эльвира Сабировна мягко отстраняет ее.

— Лейла, потом. Сейчас она должна быть там.

— Я понимаю… я понимаю, — шепчет мачеха и отпускает мои плечи.

Эльвира ведет меня дальше. Мы заходим в комнату. Здесь много мужчин, я слышу их дыхание, ощущаю их взгляды. Тяжелые, колючие, оценивающие. Пахнет властью и силой.

Останавливаемся. Слышу, как скрипят стулья, кто-то кашляет. Раздается старческий голос, сухой и властный:

— Это и есть девушка?

— Да, — отвечает Эльвира Сабировна. — Аделия Фаттахова.

— Подойди ближе.

Я делаю шаг вперед. Меня направляют. Слышу шепот. Они обсуждают меня. Мою внешность, происхождение, ситуацию. Даже постель с Джихангиром. Я слышу все это и щеки мои становятся пунцовыми.

Эльвира Сабировна фыркает:

— Постыдились бы! Девушка стоит перед вами, а вы как на базаре.

Ахаю от неожиданности, зачем она так…

— Женщина, — раздается голос отца, резкий и злой. — Закрой рот. Твое место…

Я сжимаюсь, боясь на Эльвиру.

— А ты мне рот не затыкай, — отвечает она без тени страха. — Я свое место знаю, а вот ты свое?

Отец пытается что-то возразить, но вдруг раздается другой голос. Тихий, но в нем читается угроза.

— Замолчи, Илай.

Тишина повисает в помещении.

— С моей женой ты будешь говорить уважительно. Понял?

Отец молчит. Потом сдавленно отвечает

— Понял.

— Давайте уже покончим со всем этим, — говорит Джихангир.

Старейшины перешептываются. Потом тот же старческий голос:

— Девушка, твой отец требует вернуть тебя. Джихангир говорит, что ты уже принадлежишь ему. Мы хотим услышать тебя.

Я сглатываю.

— Прежде чем ответишь, — продолжает он, — знай: у тебя есть выбор. Джихангир дал слово, что отпустит тебя, если ты захочешь уйти. Ты можешь уехать с отцом. Или можешь остаться здесь и стать женой Джихангира.

Я невольно отшатываюсь.

Женой?

Поворачиваю голову туда, откуда слышался его голос. Сердце колотится где-то в горле.

— Да, девочка, — говорит старейшина. — Решай свою судьбу сама. Мужчины примут твой выбор.

Я чувствую на себе множество взглядов. Среди них один точно принадлежит Джихангиру. Он здесь, рядом.

В голове крутятся слова Лейлы и слова Джихангира. Мне нужно выбрать кого-то из них. Но я не могу выбрать того, кто меня однажды предал. И не хочу уходить отсюда.

Я делаю шаг вперед.

— Джихангир, — выдыхаю я.

— Я здесь, — его голос звучит напряженно.

Поворачиваю лицо в его сторону. Пусть глаза смотрят в пустоту, но я знаю, что он видит меня. Слышит мое дыхание, чувствует мой страх и мою решимость.

— Я хочу остаться, — говорю, и каждое слово звенит в тишине. — С вами.

По комнате проносится шепот. Кто-то выдыхает. Эльвира Сабировна сжимает мою руку.

— Я буду вашей женой.