Глава 25. Аделия

Глава 25. Аделия

Щелкает замок и этот звук отрезает нас от всего мира. Остаемся только мы. Я и он. В этой комнате и этом мгновении.

Я не вижу Джихангира, но чувствую его каждой клеткой. Он заполняет все пространство, вытесняет воздух, становится единственной реальностью. Я слышу его глубокое, ровное дыхание. Я чувствую его, терпкий, мужской запах. Он проникает в легкие, смешивается с моим дыханием, становится частью меня. Я чувствую его тяжелый, жадный взгляд, он скользит по моему лицу и плечам, оставляя на коже невидимые следы.

Джин берет меня за руку. Его ладонь большая и теплая. Мои пальцы сжимаются в ответ, и он ведет меня вглубь комнаты. Я считаю шаги, четыре до кровати. Знакомый путь, который я уже выучила. Садится на кровать, ткань его брюк тихо шуршит. Потом его руки находят мою талию, и он усаживает меня к себе на бедро.

Его горячая ладонь ложится на мою обнаженную спину. Пальцы скользят по позвоночнику, мягко, медленно, словно Джихангир читает меня по костям. По телу пробегает дрожь, начинается там, где его пальцы касаются моей кожи, и расходится волнами, заставляя плечи содрогаться. Дыхание сбивается, становится частым, прерывистым, словно я бежала марафон.

— Нравится? — мужской голос звучит бархатисто и низко. От этого звука внутри меня разливается жар.

— Да, — выдыхаю я и прикрываю глаза.

Пальцы Джина продолжают гладить мою спину, опускаясь ниже, к пояснице, к изгибу талии. Моя кожа покрывается мурашками, сердце колотится где-то в горле. Каждое его прикосновение похоже на вопрос, на который я хочу ответить. На обещание, которое я хочу принять.

— Хочешь коснуться меня? — спрашивает он с хрипотцой в голосе, которая заставляет меня замирать, которая проникает под кожу и остается там.

— Очень, — честно отвечаю я.

Я слышу, как его пальцы расстегивают пуговицы на рубашке. Одна, вторая, третья. Каждый звук, как маленький удар моего сердца. Ткань раздвигается, Джин берет мои ладони и прикладывает к своей груди.

Я задерживаю дыхание.

Мир сужается до точки соприкосновения моих пальцев с ним. Его кожа горячая, гладкая, с волосами, которые путаются между моими пальцами. Я чувствую, как бьется его сердце, быстро, сильно, в такт моему. Оно стучит под моей ладонью, как второй пульс, как эхо моего собственного.

Провожу пальцами по его груди. Медленно. Боязливо, как слепой котенок, который пробует новый мир. Чувствую рельеф мышц, твердых и сильных, горячих и живых. Ключицы, плечи, шея. Мой палец находит ямку у основания его горла, и я чувствую, как его пульс ускоряется под моим прикосновением.

Джихангир большой, сильный, настоящий. Я ощущаю его запах на своей коже. Он останется на мне, впитается в меня, как вода в сухую землю. И я хочу этого.

Джин тяжело дышит. Я слышу, как его дыхание становится глубже, как оно застревает где-то в груди. Мои руки дрожат. Я касаюсь его лица, гладкая кожа, щетина на скулах, которая колет подушечки пальцев, высокий лоб, где я чувствую напряжение, которое он не может скрыть. Я запоминаю его. Чувствую. Как будто могу увидеть. Как будто если я прикоснусь к нему достаточно долго, я начну различать цвет его глаз, форму его губ, выражение его лица.

— Аделия, — его голос становится хриплым. — Ты сводишь меня с ума.

Джин поднимается и приподнимает меня, его руки обхватывают мою талию, ставят на ноги. Я слышу, как ткань его рубашки падает на пол с тихим шорохом, который в тишине комнаты звучит оглушительно. Потом его пальцы находят застежку моего платья. Я замираю. Мгновение и Джин расстегивает его, платье скользит по моему телу, падая к ногам легкой шелковой волной.

Я остаюсь стоять перед ним в одних трусиках.

Холодный воздух касается моей кожи, и мои плечи дрожат. Я чувствую его взгляд, он скользит по моей груди, по животу, по бедрам. Я не знаю, как я выгляжу, но он смотрит на меня, и от этого взгляда внутри меня разливается что-то смелое и запретное.

— Не бойся, — шепчет Джихангир. — Я просто на тебя посмотрю.

Краснею до кончиков ушей. Жар заливает лицо, шею, грудь. Я стою неподвижно, чувствуя себя обнаженной и уязвимой, но не хочу прятаться. Не хочу закрываться.

— Ты очень красивая, — говорит он, и его голос становится мягче, нежнее. — Самая красивая девушка, что я встречал.

Я верю ему. Очень хочу верить.

Джин приближается. Я чувствую его теплое дыхание на своей коже. Он убирает волосы с моего лица, и я прикрываю глаза. Его пальцы скользят по скуле, по щеке, по шее, по ключице. Каждое прикосновение оставляет огненный след, который продолжает гореть, даже когда его пальцы уходят дальше.

Я задерживаю дыхание. Сердце бьется так громко, что я слышу его стук в ушах, как барабанную дробь.

Джихангир проводит пальцами по моей груди, касается соска, и я шумно втягиваю воздух. Это прикосновение, как электрический разряд, оно пронзает меня насквозь, заставляя тело выгибаться навстречу его руке. Я чувствую, как сосок твердеет под его пальцами, как внутри меня разливается острая, почти болезненная волна желания.

— Ты боишься? — спрашивает он.

— Скорее волнуюсь, — выдыхаю я. — Меня никто так не касался.

— Тебе нравится?

— Да.

Джин хмыкает. Коротко, довольно. Потом я чувствую, как он оказывается у меня за спиной. Его руки обхватывают меня, прижимают к его груди. Его ладони ложатся на мою грудь, мягко сжимают. Большие пальцы ласкают соски, и внутри меня разливается острая волна наслаждения.

Оно прокатывается по всему телу, собираясь где-то внизу живота, заставляя дрожать от желания. Это как огонь, который разгорается внутри меня, и я не хочу его тушить.

— Я… мне… — бормочу, теряя слова.

— Что-то не так? — его голос становится ниже.

Одна его ладонь продолжает ласкать мою грудь, а вторая скользит вниз, к животу, к резинке трусиков. Его пальцы касаются моего тела сквозь тонкую ткань, и внутри меня взрывается что-то новое, что-то, чему я не знаю названия. Мои бедра сжимаются от напряжения и между ног становится влажно и горячо.

— Мне… м-м-м… — стону я, не в силах сформулировать мысль.

— Что ты со мной творишь, — хрипит Джин, прихватывая мочку моего уха губами. Его дыхание касается моей шеи, и его зубы слегка прикусывают кожу, посылая волну мурашек по всему телу. — Давай же, девочка, останови меня.

— Нет, пожалуйста, — стону я жалобно. — Не останавливайся.

— Ты уверена?

— Да-а…

Он тихо рычит, низко, почти по-звериному, и этот звук проникает в меня, как обещание, как угроза, как нежность, смешанная с дикостью. Джин толкает меня на кровать, я падаю на спину, утопая в мягком покрывале. Шелк касается моей кожи, прохладный и гладкий, контрастируя с жаром моего тела. Я слышу, как шуршит одежда, догадываюсь, что он снимает брюки. Звякает пряжка ремня, и от этого звука внутри меня все переворачивается. Я слышу, как ткань падает на пол, а Джин забирается на кровать, и та прогибается под его весом.

Он нависает надо мной. Я чувствую его тепло, его дыхание на своей коже, и мир сужается до него. Только он. Только этот момент. Потом его губы касаются моей шеи.

Горячие, влажные, они скользят по коже, оставляя за собой огненный след. Контраст между мягкостью его губ и колкостью щетины сводит меня с ума. Касание его кожи о мою кожу, его дыхание, его запах — все это заполняет меня, как музыка, которую я никогда не слышала, но знаю наизусть.

Джин целует меня везде. Шею, плечи, ключицы. Спускается ниже, к груди. Его язык касается соска, и я вскрикиваю от неожиданности, выгибаясь навстречу. Снова, снова, снова, каждый раз, когда его губы находят меня, внутри разливается новая волна наслаждения. Мои пальцы вцепляются в простыни, я слышу, как ткань трещит под моими руками.

— Тише, — его голос, как вибрация на моей коже. — Я здесь.

Он продолжает. Его руки, его губы, его язык, они везде. Он ласкает меня так, как я не могла себе представить. Я плавлюсь в его руках, задыхаюсь от наслаждения, которое накатывает волнами, с каждой секундой становясь сильнее. Я чувствую себя растекающейся, как воск, как мед, как что-то жидкое и горячее, что не может удержать форму.

Я не знала, что так бывает. Не знала, что тело может откликаться с такой силой. Что прикосновения могут быть такими яркими, такими живыми, такими настоящими. Я всегда думала, что близость — это что-то темное, страшное, что-то, чего нужно бояться. Но это не темнота, а свет, который я ощущаю кожей, который проникает внутрь меня, наполняет меня, как вода наполняет сосуд.

Джихангир стягивает с меня трусики. Ткань скользит по моим бедрам, по моим ногам, а потом его пальцы касаются меня там, где я сама себя почти не касалась. Следом его язык. Горячий, влажный, он скользит по моей коже, и я вскрикиваю, вцепляясь пальцами в покрывало. Мой крик звучит как молитва, как стон, как слово, которое я не могу выговорить.

— Джин… — выдыхаю я.

Он шепчет что-то между поцелуями, нежные слова, от которых мои щеки становятся пунцовыми. Говорит, какая я красивая, какая сладкая, как он хотел меня с того самого мгновения, как увидел. Каждое его слово как прикосновение к моей душе.

Наслаждение нарастает, поднимается изнутри и вот-вот взорвется…

И Джин останавливается.

Я разочарованно стону, не в силах сдержать этот звук. Мое тело дрожит от пустоты, от того, что его прикосновения исчезли, оставив лишь жар и желание.

— Очень отзывчивая малышка, — хрипло шепчет Джихангир. — Коснись меня.

Я поднимаю руки, нащупываю его грудь. Кладу ладони на горячую кожу, ощущая, как бьется его сердце, быстро, сильно, в унисон с моим.

— Ниже, — подталкивает он. — Еще ниже.

Я опускаю руки. Мои пальцы касаются его живота, скользят по напряженным мышцам, они перекатываются под моими пальцами. Еще ниже. Я чувствую волосы, а потом — его член.

Замираю. Он твердый, горячий, большой. Провожу пальцами по его длине, он пульсирует под моими пальцами. Горячий шелк кожи и напряжение. Я сжимаю его, и Джин хрипло стонет, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Его рука накрывает мою, направляет меня, учит меня, показывает мне ритм.

— Полегче, — выдыхает он. — А то все закончится раньше.

Я не понимаю и теряюсь в своих ощущениях. Он такой большой, такой сильный. Я боюсь, и мне интересно одновременно, и внутри меня все дрожит от напряжения и желания. Мои пальцы скользят по его члену, я ощущаю его пульс, его дыхание и его желание. И это я делаю с ним.

Джин нависает надо мной. Его губы находят мои, мягкий, теплый поцелуй. Он целует меня долго, нежно, а его рука скользит между моих ног. Он приподнимает мое бедро, и касается членом в самом сокровенном месте.

Я чувствую его горячую головку, скользящую по моей влажной коже.

— Потерпи, — шепчет Джин ласково. — Чуть-чуть будет больно, а потом хорошо.

Я хлопаю ресницами, не ожидая подвоха. Но он врывается в мое тело резким, быстрым толчком, который разрывает меня изнутри. Заполняет меня и растягивает. Боль острая, внезапная, как удар молнии. Слезы наворачиваются на глаза.

— Нет, — шепчу я, и голос мой ломается. — Прекрати, не надо, пожалуйста…

— Поздно, — его голос звучит нежно.

Джин зацеловывает меня, собирает губами слезы с моих щек. Медленно, ритмично двигается внутри меня, растягивая и заполняя собой и становится частью меня.

— Ты обещал, — всхлипываю я. — Остановиться…

— А ты обещала мне доверять, — шепчет он, целуя меня так, что я забываю обо всем.

Постепенно боль уходит. Остается только тепло, его движения и дыхание. Я расслабляюсь, чувствуя, как мое тело принимает его, как оно откликается на каждое его движение. Чувствую его глубоко внутри себя. Джихангир часть меня теперь. Он двигается во мне, его ритм становится моим ритмом, мы дышим в унисон.

Медленно, не спеша, Джин возвращает нас в страстный танец. Внутри меня зарождается что-то новое, пульсирующее, горячее, как огонь, который не тухнет. Оно нарастает, поднимается, заполняет меня всю. И вдруг я взрываюсь ярко, сильно и оглушительно. Мое тело выгибается дугой, я слышу собственный крик, не в силах сдержать его. Мир исчезает. Есть только это мгновение. Только это ощущение. Только Джин и я.

Джихангир тоже содрогается внутри меня, его дыхание сбивается, он выдыхает мое имя. Тихо, почти беззвучно, но я слышу его, как музыку.

Потом он падает на меня сверху, накрывая своим телом. Я чувствую его тяжесть, его жар, его дыхание на своей шее. Его сердце бьется быстро, сильно, в такт моему. Мы лежим, тяжело дыша, а я не могу пошевелиться. Не могу сказать ни слова. Только чувствую его внутри и снаружи, каждой клеточкой своего тела.

Я не знала, что это может быть так. Не знала, что я могу чувствовать себя такой живой. Такой цельной. Такой настоящей. Джихангир целует меня мягко, устало и нежно, а мне больше ничего и не надо.