Глава 33. Аделия

Глава 33. Аделия

Сначала я кричу, потом бьюсь отчаянно. Пытаюсь вырвать руки, лягаюсь, цепляюсь босыми ногами за ребристый пол машины. Кусаю ладонь, которой мне зажимают рот, и слышу злое ругательство.

Удар приходится под ребра. Воздух вырывается из легких. Меня швыряет на металлическую стену, голова откидывается назад, перед глазами вспыхивает привычная бесполезная белизна.

— Еще раз дернешься свяжу ноги, — предупреждает незнакомый мужчина.

— Она и так никуда не денется, — спокойно отвечает Фарах.

Его голос я узнаю сразу. Тот самый голос, который слышала в доме Джина почти каждый день. Фарах сообщал, что машина подана, предупреждал о ступеньках, придерживал дверь.

Сейчас он сидит рядом и позволяет увозить меня неизвестно куда.

— Джин убьет тебя, — выговариваю сквозь сбившееся дыхание.

— Сначала он должен меня найти.

Машину подбрасывает на выбоине. Я заваливаюсь набок, но чужая рука хватает меня за плечо и снова усаживает у стены. Запястья стянуты за спиной пластиковой полосой. Она врезается в кожу при каждом движении. Пальцы начинают неметь.

Мне хочется снова броситься на похитителей. Хочется кричать, пока меня не услышит кто-нибудь снаружи. Только мы уже едем слишком быстро. Шум двигателя глушит голоса, колеса грохочут по неровной дороге, а рядом двое мужчин. Я не смогу выпрыгнуть из закрытой машины. Не смогу справиться с ними связанными руками. И если продолжу сопротивляться вслепую, меня просто ударят сильнее. Поэтому перестаю, но не смиряюсь.

Опускаю голову и заставляю себя дышать ровно.

Раз. Два. Три. Джин найдет меня, но нельзя просто сидеть и ждать, пока он спасет меня. Я должна помочь ему.

Машина сбрасывает скорость. Сначала поворачивает направо. Через несколько секунд налево. Потом долго едет прямо. Я считаю. Не секунды, а повороты, остановки, изменения дороги. Асфальт гладкий. Потом разбитый. Через некоторое время под колесами начинает хрустеть мелкий камень.

Фарах и второй мужчина молчат. Им кажется, что я успокоилась. Пусть думают так. Резкий поворот направо, меня бросает плечом на стену. Через несколько минут машина тормозит. Снаружи раздается протяжный гудок. Почти сразу ему отвечает другой, но ближе. Железнодорожный переезд.

Я слышу, как звенит предупреждающий сигнал, потом нарастающий стук колес. Состав идет долго. Тяжелый, грузовой. Один вагон за другим. Мужчина напротив раздраженно выдыхает.

— Еще долго?

— Не дергайся, — отвечает Фарах. — Успеем.

— Муслим сказал привезти ее сразу.

Значит, я не ошиблась, за всем стоит Муслим. Шлагбаум, должно быть, поднимается. Машина трогается, медленно переваливается через рельсы, затем разгоняется. Я начинаю считать заново. После переезда прямо. Один поворот налево. Еще один направо.

В щель тянет холодным влажным воздухом. Пахнет тиной, сырой землей и чем-то горьким. Река. Она где-то близко. Возможно, дорога идет вдоль берега или мы переезжаем мост. Прислушиваюсь к колесам, но привычного гула под ними нет. Значит, не мост.

Река остается рядом еще несколько минут, потом запах перебивает другой — сухой, пыльный. Я невольно чихаю. Зерно. Так пахло возле элеватора, куда мы однажды ездили с отцом. Горячая пыль забивается в нос и оседает на губах, даже если окна закрыты.

Железная дорога. Река. Зерно. Я повторяю про себя, пока слова не складываются в четкую цепочку. Переезд. Налево. Направо. Река. Элеватор.

— Что ты шепчешь? — спрашивает незнакомец.

Замираю.

— Молится, наверное, — усмехается Фарах.

— Я не молюсь, — цежу сквозь зубы.

— Тогда что?

Поднимаю голову на его голос.

— Представляю, как Джин ломает тебе шею, словно собаке.

Мужчина напротив смеется, а Фарах молчит.

Машина снова сворачивает. Под колесами хрустит гравий, затем гул двигателя меняется, становится громче и будто отражается от стен. Мы въезжаем в большое закрытое помещение. Ворота с лязгом опускаются за нами, но двигатель не глохнет сразу. К нему примешивается другой равномерный гул. Низкий, тяжелый, непрерывный.

Генераторы? Возможно, здесь нет обычного электричества. Или его специально не используют, чтобы объект нельзя было найти по подключению.

Машина останавливается. Дверь открывается, и внутрь врывается холодный воздух. Фарах хватает меня за локоть.

— Вставай.

Я не двигаюсь.

— Сама или помочь?

— Я не знаю, где край.

На секунду он замирает, будто действительно забыл, что я не вижу. Потом рывком ставит меня на ноги и подталкивает к выходу.

— Спускайся.

— Куда?

— Вниз.

Осторожно вытягиваю ногу. Нахожу край, потом пустоту. Ступенька слишком высокая. Связанные руки не дают удержать равновесие. Я соскальзываю, но вместо пола врезаюсь в чью-то грудь. Мужчина ловит меня и сжимает плечи.

— Полегче, Фарах. Она еще нужна целой.

От его голоса кровь стынет в жилах. Муслим. Я отшатываюсь, но он не отпускает.

— Не рада меня слышать, Аделия?

— Отпустите меня, — требую решительно.

— Я уже однажды позволил тебе уйти. Посмотри, чем это закончилось.

— Вы не позволяли. Я сбежала, — и пусть все было не так, мне теперь все равно.

Пальцы на моих плечах сжимаются сильнее.

— Джихангир забил тебе голову красивыми сказками?

— Джин дал мне выбор, — вздергиваю подбородок.

— После того как забрал с собственной свадьбы?

— А вы не оставили мне даже его.

Муслим тихо смеется.

— Ты стояла рядом со мной перед старейшинами. Весь город видел мою невесту. А потом Тагаев увез тебя у меня на глазах.

— Я никогда не была вашей.

Он проводит пальцами по моей щеке. Я резко отворачиваюсь.

— Не трогайте меня.

— Пора тебе напомнить, как быть послушной.

Пощечина обжигает лицо. Голова дергается в сторону, во рту появляется вкус крови.

— Телефон, Фарах.

Рядом шуршит одежда. Несколько коротких нажатий, затем длинные гудки. Раздается щелчок, и Муслим произносит с усмешкой:

— Ты забрал мою невесту на глазах у всех, Джин. А я забрал твою.

Ответ Джина слышен приглушенно. Слов не разобрать, но от одного его голоса у меня подкашиваются ноги.

— Даже не хочешь сначала поговорить со старым другом? — продолжает Муслим и издевается. — Попроси, как следует.

Я дергаюсь к телефону, но Фарах перехватывает меня. Стяжка впивается в запястья так глубоко, что я вскрикиваю.

— Стой спокойно, — бросает незнакомый мужчина.

— Все слышали? — смеется Муслим. — Джихангир. Пес Тагаева способен просить. Нужно было всего лишь найти женщину.

Я различаю в ответе только собственное имя.

— Дай, — приказывает Муслим.

Телефон прижимают к моему уху.

— Аделия! — рявкает Джин.

От этого голоса внутри что-то ломается.

— Джин?

— Я иду за тобой, слышишь… Я найду тебя.

Вокруг чужие люди, запертые ворота и гул генераторов. Но Джин уже идет

— Джин, — всхлипываю я.

Телефон резко отрывают.

— Она жива, — произносит Муслим. — Пока.

Джин что-то говорит, но мне не слышно. Несколько секунд все молчат.

— Ты приедешь за ней, — наконец произносит Фарах. — Один.

Пауза. Джин отвечает. Фарах тяжело выдыхает.

— Я хочу, чтобы ты почувствовал то же самое.

Еще одна пауза и связь обрывается.

Муслим хватает меня за локоть, как вещь.

— Уведите ее, — приказывает кому-то. — До приезда Тагаева она должна быть цела.

— Джин не приедет один, — говорю я.

— Приедет. Такие, как он, всегда считают, что могут спасти всех сами.

Фарах толкает меня вперед.

— Иди.

Я делаю первый шаг и привычно начинаю считать. Двенадцать по ровному бетону. Порог. Семь ступеней вниз. Поворот налево. Узкий коридор, в котором шаги отражаются от голых стен.

Справа открывается дверь. Меня заводят внутрь и разрезают стяжку на запястьях. Я не успеваю повернуться, когда дверь захлопывается. Щелкает замок.

Генератор слышно и здесь. Низкий гул проходит сквозь стены и отдается в полу слабой дрожью. Растираю онемевшие пальцы. В помещении пахнет сыростью и пылью. Кто-то здесь есть. Где-то слева слышится дыхание.

— Кто здесь?

Тишина.

Я выставляю перед собой руки и делаю шаг.

— Я слышу тебя.

— Не подходи, — шепчет девушка.

Голос молодой и испуганный. Останавливаюсь и ощупываю пространство вокруг.

— Хорошо. Как тебя зовут?

Она долго молчит, но потом все же произносит.

— Лада.

— Я Аделия, — пытаюсь улыбнуться.

— Я знаю.

По спине пробегает морозец.

— Откуда?

— Они говорили о тебе, — делится Лада. — Сказали, что хозяин вернул свою невесту.

— Я не его невеста.

— Я так и думала.

Нахожу стену и по ней осторожно опускаюсь на пол. Под ладонями холодный бетон.

— Давно ты здесь?

— Одиннадцать дней. Наверное, — так же тихо отвечает Лада. — Свет все время горит, я уже путаюсь.

— Тебя похитили?

Лада нервно усмехается.

— Предложили работу в частном доме. Хорошие деньги, проживание. Потом забрали телефон и документы. Привезли сюда и сфотографировали.

— Зачем?

Она молчит, но я слышу, как дрожит ее дыхание.

— Меня готовят к продаже, — наконец произносит она.

Прижимаю ладони к полу сильнее.

— В смысле? Кому?

— Не знаю. Мужчины смотрят фотографии, выбирают. Потом девушек увозят.

— Здесь есть еще кто-нибудь? — прислушиваюсь, но не ощущаю больше ничье присутствие.

— В соседнем помещении. Вчера двоих забрали, но привезли новую девушку. Совсем молодую.

Муслим продает женщин. Здесь, на своем складе. Какой кошмар…

— Выбраться отсюда можно? — спрашиваю.

— Из комнаты не подучится. Дверь металлическая, окон нет, в коридоре охрана.

Я в ловушке, но должен быть выход. Нельзя просто так взять и сдаться.

— Значит, будем ждать возможности, — заявляю решительно.

— Ты правда думаешь, что она появится? — насмешливо спрашивает Лада.

А я знаю только одно.

— Мой Джин идет за мной.

— А если Муслим его убьет? — шепчет моя сокамерница.

Такой вариант я не готова рассматривать даже в мыслях. Джихангир справится и заберет меня. Он обещал, я верю ему.

Лада придвигается ближе.

— Я слышала, как охранники говорили, что ты отказалась стать женой хозяина.

Все было не так, но к чему делиться правдой?

— Теперь уже это не имеет значения, — уклончиво отвечаю я.

Для Муслима я все равно остаюсь вещью, которой можно распорядиться.

— Джин скоро придет, — твердо говорю я. — Он заберет меня.

Не знаю, кого убеждаю сильнее Ладу или себя, но внутри становится спокойнее. Нужно просто немного подождать. Мой жених все сделает…

За дверью раздаются шаги. Лада мгновенно замолкает и впивается ногтями в мою ладонь. Кто-то останавливается снаружи. Ключ входит в замок.

— Что бы они ни сказали, не верь, — шепчет Лада.

Не успеваю спросить, что она имеет в виду. Замок поворачивается и дверь открывается.

— Давай на выход, — произносит незнакомый мужчина. — Слепая, ты следующая.