Глава 34. Джихангир

Глава 34. Джихангир

Связь обрывается. Я еще несколько секунд держу телефон возле уха, будто Фарах может вернуться и сказать что-то, что поможет мне понять.

«Я хочу, чтобы ты почувствовал то же самое». Что именно? Страх за близкого человека? Беспомощность? Ожидание, пока другой решает, будет она жить или умрет?

Я не знаю, мать вашу, о чем говорил Фарах. Но обязательно выясню. После того как верну Аделию.

Опускаю телефон на стол.

— Что получили?

Азаров снимает наушник и поворачивается к одному из своих людей:

— Поднимайте все вышки в секторе. Камеры на выездах, частные регистраторы, заправки. Микроавтобус должен был где-то засветиться.

— Телефон? — спрашиваю я.

— Отключился сразу после разговора. Нам удалось определить только примерный район.

На экране появляется карта. Красным выделена широкая дуга, захватывающая промзону, часть частного сектора и выезд из города.

— Это не район, — произношу я. — Это половина окраины.

— Другого пока нет.

— Аделия может не дождаться, пока появится.

Азаров поднимает на меня жетский взгляд.

— Поэтому не мешай работать.

Медленно втягиваю воздух, не помогает. Нихрена уже не помогает. Я вижу перед собой Аделию, которую Фарах выводит из моего дома. Вижу его руку у нее на локте. Представляю, как она идет за ним, потому что узнает голос и верит, что рядом человек, которому доверяю я.

Сам доверил. Сам поставил охранять. Сам открыл перед ним двери своего дома. Идиот! Я лично проверял Фараха, прежде чем подпустить к себе. Знал, где он жил, с кем работал, на какие деньги существовал. По документам у него никого не было. Но документы уже однажды солгали мне. Или не договорили.

— Джин.

Голос Камала возвращает меня в комнату. Он стоит напротив, уперевшись ладонями в край стола.

— Она жива.

— Была жива несколько минут назад, — раздраженно бросаю я.

— И сейчас жива.

— Ты не можешь этого знать.

— Муслим слишком долго добивался ее, чтобы убить сразу после похищения, — Кам объясняет мне элементарные вещи, словно я идиот.

— Ему нужна не Аделия, — хрущу шейными позвонками. — Ему нужен я.

— Значит, пока она у него, он будет ждать твоей реакции, — за спиной раздается голос Азарова.

Я поворачиваюсь к нему.

— Он ее использует. Чтобы выманить тебя. Заставить ошибиться. Потребовать обмен. Вариантов достаточно.

— Тогда почему не выставил условие сейчас? — все же Аделия сломала меня. Не до конца, но ощутимо.

— Потому что хочет, чтобы ты сначала помучился.

Пальцы сами сжимаются в кулак. Муслим знает, что делает. Дает мне услышать голос Аделии и забирает ее раньше, чем я успеваю сказать хоть слово. Показывает, что она жива, но не позволяет убедиться, что с ней все в порядке. Они рассчитывают, что я буду перебирать варианты. Искать ошибку в прошлом. Вспоминать каждого врага, каждую смерть, каждый приказ. Пусть рассчитывают.

Мне плевать, почему Фарах предал меня. Сейчас имеет значение только одно. Где Аделия.

На другом конце стола Зейн быстро переключает окна на ноутбуке. Рядом Бахтияр говорит по телефону, короткими фразами отдавая распоряжения своим людям.

— Открытые объекты Муслима пусты, — сообщает он, закончив разговор. — Два склада зачищены еще вчера. Охрана снята, камеры забрали, документы вывезли.

— Значит, похищение готовили заранее, — произносит Камал.

Я и без него это понимаю. Фарах не просто воспользовался моментом. Он знал, когда в доме останется меньше людей. Знал расположение камер и слепых зон. Знал, как вывести Аделию, не поднимая шума. Он не помог Муслиму войти в мой дом. Он сам стал дверью.

— Сколько времени понадобится, чтобы проверить сектор? — спрашиваю я.

Азаров даже не смотрит на меня.

— Несколько часов. Возможно сутки.

— У тебя нет нескольких часов.

— У меня есть ровно столько, сколько потребуется, чтобы не угробить заложницу при штурме первого попавшегося ангара, — хмурится Руслан.

— А если через час ее там уже не будет?

— Тогда мы найдем маршрут.

— Потом следующую машину. Следующий склад. Следующий след.

Он резко поворачивается ко мне:

— Хочешь сорваться сейчас? Давай. Выбирай любой адрес, врывайся, стреляй во все, что движется. Только не удивляйся, если Муслим использует твою истерику, чтобы вывезти Аделию через другие ворота.

В комнате становится тихо. Я смотрю на него.

— Хочешь назвать меня истеричной? — шумно втягиваю воздух.

— Назову, если ты перестанешь думать.

Делаю к нему шаг, но Камал оказывается между нами.

— Хватит.

— Убери руки, — предупреждаю его.

— Нам нужна Аделия, а не два трупа в этой комнате.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, потом я отступаю. Не потому, что успокоился, но Камал прав. Если я сейчас сломаю Азарову челюсть, Аделию это не вернет. Да и не виноват он, что я поймал неадекват.

— Есть, — перебивает Зейн.

Он разворачивает ноутбук. На карте внутри красного сектора появляются метки.

— Я собрал все промышленные объекты, которые за последние пять лет пересекались с фирмами Муслима: аренда, электричество, транспорт, охрана. Девять адресов.

— Много, — бросает Азаров.

— Три работают официально. Там ночные смены и сотни свидетелей. Остается шесть.

— Отправляй группы.

— Уже. Но две площадки огромные: несколько корпусов, ангары и старые подвалы. Еще на двух нет камер, а подъезды просматриваются издалека.

— С воздуха? — спрашивает Камал.

— Тепловизор не увидит людей под землей. И если начать ломиться сразу в шесть мест, Муслим узнает раньше, чем мы доберемся до нужного.

Азаров кивает:

— Сначала надо найти подтверждение.

Я упираюсь ладонями в стол. Внутри каждой из шести меток может быть Аделия. Или ни в одной. Зейн открывает таблицу платежей.

— Четыре объекта связаны одним расчетным центром. Электричество и обслуживание до сих пор оплачивает «Фаттах Логистик».

Название слишком говорящее.

— Компания Илая, — произносит Камал.

— Была его. Четыре года назад ее переписали на подставное лицо, но доступ к внутренней системе сохранился у прежнего владельца.

— Откуда знаешь?

— Три дня назад с личной электронной подписью Илая согласовали срочную поставку. Две тысячи литров дизеля, вода, продукты и два промышленных генератора.

В комнате становится тихо.

— Куда? — спрашиваю я.

— В накладной только внутренний код: объект семнадцать. Адрес и маршрут хранятся на сервере «Фаттах Логистик». Внешнюю копию удалили после доставки.

— Илай может знать больше, — задумчиво говорю я.

Азаров увеличивает четыре метки.

— Проверять их вслепую дольше. Даже если найдем нужную площадку, без схемы будем прочесывать десятки помещений. Если Аделия в подвале, Муслим успеет либо вывести ее через другой въезд, либо использовать как щит.

Я беру ключи.

— Ты куда? — спрашивает Азаров.

— За адресом, планами и подтверждением, что груз остался на объекте.

— Я еду с тобой, — подрывается он.

— А кто будет готовить штурм?

— Тогда я поеду, — говорит Камал. — Подстрахую.

Киваю. Мы выходим из дома. Хан присоединяется к нам. Прыгаем в тачку и едем к этому уроду. Охрана открывает ворота, узнав машину. Ошибку они понимают, когда я выхожу.

— Илай Рашидович никого не принимает.

— Меня примет.

Один делает шаг ко мне. Я хватаю его за ворот и припечатываю лицом о капот. Второй тянется под пиджак, но Камал уже приставляет пистолет к его груди.

— Не стоит, — предупреждает брат. — Сегодня мы не прощаем ошибок.

Илай сидит в кабинете перед открытой бутылкой. Увидев меня, вскакивает.

— Что ты здесь делаешь?

Я закрываю дверь и нарочно игнорирую вопрос.

— Где твоя дочь?

Лицо его дергается.

— Откуда мне знать?

— Фарах похитил ее и передал Муслиму.

Илай бледнеет, но отводит глаза слишком поздно.

— Я ничего об этом не знаю.

Врет, мразь. Но мне сейчас не до дипломатии.

— Тогда поговорим о том, что знаешь.

Бросаю перед ним телефон. На экране платеж и название компании.

— «Фаттах Логистик». Объект семнадцать.

Илай смотрит на код и окончательно теряет цвет.

— Это старая компания.

— Три дня назад ты своей подписью разрешил отправить туда генераторы, топливо, воду и продукты.

Он молчит, я обхожу стол.

— Где находится этот объект?

— Я не знаю, — качает головой, едва не впадая в истерику. — Меня попросили срочно подтвердить поставку. Я не знал, куда она идет.

— Кто попросил?

— Управляющий.

— Муслима?

— Компании.

Сдержаться не получается и кулак влетает в челюсть Фаттахову. Он падает на стол, сносит стакан. Стекло разбивается, виски растекается по ковру.

— Твою дочь похитили, а ты торгуешься за имя.

— Теперь она не твоя невеста.

Я застываю. Он понимает, что сказал, и отступает. Слишком поздно, хватаю за шею и прижимаю лицом к столу.

— Повтори.

— Я не это имел в виду.

— Она была твоей дочерью задолго до того, как стала моей. Ты должен был защищать ее. Вместо этого сначала продал Муслиму, а теперь помог ее похитить.

— Я не знал, что он заберет Аделию! — пытается оправдаться Илай, но слишком поздно.

— Но знал, для чего нужен объект.

Отпускаю его. Илай пятится к креслу.

— Где терминал?

— Я не знаю адреса.

— Но знаешь, что это терминал.

Он понимает, что проговорился. Я усаживаю его в кресло, кладу правую руку на стол и распрямляю пальцы.

— Мне нужен маршрут.

— Ты не имеешь права…

Да сколько можно! Достаю пистолет и снимаю предохранитель. Илай шумно сглатывает.

— Ты не станешь стрелять. Я ее отец.

— Именно поэтому мне особенно хочется, — говорю вкрадчиво.

Терять мне уже нечего, я пойду до конца. Если придется по головам и трупам. Найду свою Аделию, цена не имеет значения.

— Джин…

— Адрес

— Не помню.

Прижимаю ствол к кисти.

— Неправильный ответ.

Выстрел оглушает, но ни один мускул не дергается на моем лице. Илай кричит. Пуля прошивает кисть и входит в столешницу. Кровь заполняет бороздки дерева.

Дверь распахивается. На пороге появляется Камал, за ним охранники.

— Врача? — спрашивает брат.

— Сначала адрес.

Я перевожу ствол на вторую руку Илая.

— Следующая пуля сюда. Потом в колено. Ты останешься жив, но узнаешь, каково это — ждать, пока другие решат твою судьбу.

— Ты сумасшедший…

— Даже не сомневайся, — цежу сквозь зубы. — У меня и справка есть.

Навожу ствол, Илай зажмуривается.

— Адрес.

— За грузовой веткой, — выдыхает Илай. — Старая промзона у реки. Бетонный забор, разрушенная водонапорная башня.

— Въезды.

— Главные ворота с дороги. Технический проезд от пристани.

— Подвалы.

— Два уровня. В старой схеме нижний почти не обозначен. Там проход к погрузочному тоннелю.

— Где выход?

— За насыпью, возле реки. Его не видно с дороги.

Вот зачем нужен был Илай. Без него группа вошла бы через ворота, а Муслим вывел Аделию по тоннелю.

— Кто внутри?

— Не знаю, — ревет он навзрыд. — Рустам занимался охраной.

— Что хранят в подвалах?

Илай закрывает глаза. Я сильнее прижимаю ствол ко второй кисти.

— Что?

— Людей.

Внутри становится холодно.

— Мразь… ты знал.

— Нет, — качает он головой.

— Знал и готовил свадьбу дочери с человеком, который торгует женщинами?

— Муслим обещал, что Аделию это не коснется!

Чаша моего терпения переполняется. Сжимаю пистолет крепче и бью рукоятью по лицу. Илай вместе с креслом валится на пол.

— Не произноси ее имя.

Он сплевывает кровь.

— Ты сам ничем не лучше.

Я присаживаюсь на корточки.

— Возможно. Но я никогда не причиню ей вреда. А ты, урод, сначала покалечил, а потом отдал на растерзание такой же падали.

Телефон вибрирует в кармане. Азаров.

— Говори.

— Адрес совпадает, маршрут машины и планы. Это зерновой терминал за грузовой веткой. Топливо выгрузили три дня назад, обратно грузовик ушел пустым.

— Аделия там.

— С высокой вероятностью. На территории работают генераторы. С дороги их не слышно из-за насыпи. У технического выхода есть свежие следы машин.

— Нижний тоннель видишь?

Короткая пауза.

— Теперь вижу. На актуальных картах его нет. Перекрываем первым.

Значит, поездка к Илаю сэкономила не только время. Она не позволила Муслиму увести Аделию у меня из-под носа второй раз.

— Группа захвата будет через полчаса.

— Хорошо, я тоже еду.

Отключаюсь. Камал смотрит на Илая.

— С этим что?

— Хан, вызывай врача. И оставь людей. Телефон у него забрать, из дома никого не выпускать.

Иду к двери, но на пороге оборачиваюсь. Илай сидит на полу, прижимая к груди простреленную руку. В его глазах больше нет уверенности в безнаказанности. Только страх и боль.

— Если предупредишь кого-то, вернусь за твоей башкой.

Он понимает, что это не угроза, а обещание. По глазам вижу, что все понимает.

Садимся в тачку, Хан срывает ее с места. Теперь у меня есть адрес, где сейчас держат Аделию.

Телефон Камала оживает.

— На техническом выезде завели машину, — сообщает Азаров. — Похоже, они собираются уходить.

— Гони, мать твою, — рычу я.

Хан сильнее давит на газ, мы опоздали на несколько минут. Но второй раз я им Аделию не отдам.