Глава 36. Джихангир

Глава 36. Джихангир

До терминала остается меньше километра, когда Азаров приказывает выключить фары. Машины по очереди сворачивают с дороги и замирают за деревьями. Дальше идем пешком вдоль старой грузовой ветки. Под ногами хрустит щебень. Справа шумит река. Слева за бетонным забором возвышаются силосные башни. На территории горят прожекторы.

Слишком ярко для объекта, который официально не работает несколько лет. Муслим ждет нас. Азаров разворачивает план терминала, который Зейн вытащил из архива Илая.

— Здесь главные ворота. Здесь технический въезд со стороны пристани. Под первым корпусом два подвала, между ними старый транспортировочный тоннель. Диспетчерская наверху.

— Где Аделия? — спрашиваю я.

— Пока не установили.

— Тогда зачем мне твои планы?

— Чтобы ты не полез внутрь через единственную дверь, которую Муслим оставил открытой.

Тяжело вздыхаю и смотрю на схему. Главный корпус, склады, элеватор, причал. Несколько лестниц под потолком. Переходы между зданиями. Нижний тоннель заканчивается возле воды. Место идеально подходит и для ловушки, и для побега.

— Первая группа заходит со стороны железной дороги, — продолжает Азаров. — Вторая перекрывает пристань. Твои люди берут технические ворота. Мы входим через боковой корпус.

— А главные?

— Оставим открытыми.

— Чтобы Муслим решил, что мы их не нашли? — уточняю раздраженно.

— Чтобы он сам показал, какой выход считает безопасным, — настаивает Азаров.

— Если он попытается вывезти Аделию?

— Машину остановят.

— До того, как в нее начнут стрелять?

Руслан поднимает на меня взгляд.

— Ты хочешь вернуть невесту? Тогда будешь выполнять мои команды.

— А если ты ошибешься? — рычу на него.

Камал встает между нами.

— Ошибок не будет.

Он говорит это Азарову, но смотрит на меня. Знает, что я сорвусь, если услышу голос Аделии. Если увижу машину, в которой она может находиться. Если Муслим даст мне хотя бы один шанс добраться до него.

На это и рассчитана вся ловушка. Много лет назад он уже заставил меня метаться между адресами. Когда я все-таки нашел Самиру, она была мертва.

Тогда я поклялся отнять у него все.

Сначала забрал два склада и сжег товар. Потом перекрыл канал, через который он возил оружие. Муслим убил моего человека. Я уничтожил его группу на границе. Мы не объявляли войну. Просто год за годом хоронили людей друг друга. Он знал, что когда-нибудь я доберусь до него. Поэтому снова взял женщину, которую я люблю. Хочет вернуть меня в тот день. Заставить опять опоздать.

— Движение, — раздается в наушнике.

Азаров поднимает кулак. Все замирают. За бетонным забором запускается двигатель. Сквозь щель между плитами я вижу, как из-за корпуса медленно появляется черный фургон. Фары выключены. Машина направляется к техническим воротам.

— За рулем мужчина, — докладывает наблюдатель. — Похож на Фараха. В кабине еще один. Грузовой отсек закрыт. Машина сильно просела на заднюю ось.

— Внутри может быть человек? — спрашивает Азаров.

— Может. Подтвердить не можем.

Камал поворачивается ко мне:

— Это может быть Аделия.

Может. Именно поэтому Муслим отправляет фургон сейчас. Хочет, чтобы я увидел Фараха и бросился следом. Забыл про терминал, людей Азарова и все, кроме закрытого грузового отсека. Муслим уверен, что мне снесет голову.

— Фургон берет Бахтияр, — решаю я. — Мы входим на территорию.

— Если внутри Аделия? — спрашивает Камал.

— Тогда Бахтияр ее вытащит.

— А если они начнут стрелять? — вмешивается Зейн, но я качаю головой.

— Фараха отправили не для того, чтобы он вывез заложницу.

Камал хмурится.

— А для чего?

— Чтобы я его увидел и среагировал.

Машина приближается к воротам.

— Второй группе приготовиться, — приказывает Азаров. — Водителя брать живым. Огонь только по вооруженным.

Фургон выезжает за ограждение. Несколько секунд ничего не происходит. Потом над терминалом вспыхивает красная сигнальная ракета.

— Нас заметили! — кричат в наушнике.

С верхней площадки открывают огонь. Пули лупят по бетону. Одна выбивает крошку возле моего лица. Азаров толкает меня за опору.

— Ложись!

— Ты тоже.

Перекатываюсь к насыпи и стреляю по вспышкам под крышей. Фигура наверху дергается и исчезает за перилами. За воротами ревет двигатель.

Фургон резко набирает скорость, но наперерез ему вылетают две машины Бахтияра. Первая бьет в переднее крыло. Вторая перекрывает дорогу.

Фургон разворачивает поперек проезда и прижимает к бетонной плите. Я больше не смотрю туда, если там Аделия, Баха справится. Если ее нет, каждая потерянная секунда приближает к ней Муслима.

Под прикрытием огня перебегаем к пролому в ограждении. Группа Азарова прижимается к стене бокового корпуса. Заряд уже установлен.

— Осторожнее! — предупреждает Азаров.

Взрыв срывает боковую дверь. Внутрь летят осколки и пыль. Первым входит человек Азарова. Я следом. В цехе грохочут генераторы. Под потолком висит зерновая пыль. Лучи фонарей выхватывают ржавые лестницы, конвейеры и металлические площадки.

Справа появляется охранник. Стреляю раньше, чем он успевает поднять автомат.

— Первый уровень чист!

— Движение наверху!

— Лестницы под контроль!

Выстрелы сливаются с гулом механизмов. Мы продвигаемся между колоннами. Муслим превратил терминал в укрепленный пункт. У стен стоят ящики с патронами. Возле генераторов сложены канистры. На каждом проходе камеры.

Он готовился не бежать, он готовился встретить меня.

— Джин, справа!

Камал сбивает меня с ног за мгновение до того, как очередь прошивает металлическую обшивку. Мы падаем за транспортер.

— Живой? — спрашивает он.

— Был, пока ты не раздавил.

Высовываюсь из-за опоры и стреляю. Мужчина на лестнице выпускает автомат и перегибается через перила.

В наушнике раздается голос Бахтияра:

— Фургон взяли. Внутри девушка.

Я замираю. Сердце замирает вместе со мной.

— Кто?

— Не Аделия. Назвалась Ладой.

Значит, я не ошибся.

— А Фарах?

— Ранен в плечо, но живой.

— Не дай ему сдохнуть, — прошу я. — У меня много вопросов.

— Он спрашивает о Самире.

Сжимаю челюсти.

— О Самире?

— Да. Говорит, ты теперь должен понять, за что он тебе мстил.

Не понимаю. Но слова Фараха во время звонка снова звучат в голове.

«Я хочу, чтобы ты почувствовал то же самое».

Что связывает его с Самирой? Откуда он вообще знает ее имя?

— Потом, — отвечаю я. — Сначала найдем Аделию.

Наверху разбивается стекло. Поднимаю голову. За окнами диспетчерской мелькает женская фигура. Рядом мужчина. Он хватает ее и выводит на площадку. Даже с такого расстояния я узнаю светлые волосы.

— Аделия!

Она резко останавливается. Поворачивает голову на мой голос. Охранник дергает ее за связанные руки и тащит к лестнице. Я бросаюсь вперед.

— Джин, стой! — кричит Азаров. — Площадка простреливается!

Но я не могу остановиться.

— Прикройте, — рычу яростно.

Первые ступени преодолеваю через две. Металл под ногами дрожит. Сверху стреляют. Пуля проходит возле головы. Вторая рвет рукав. Камал прикрывает снизу. Люди Азарова бьют по верхним переходам. Один из охранников падает, другой отползает за ограждение.

Добегаю до диспетчерской. Пусто. На полу возле двери лежит маленький винт. Чуть дальше на пыльном металле процарапана линия. Аделия оставила ее, пока мужчина тащил за собой. Наклоняюсь. Линия идет к лестнице. Она не могла знать, куда ее ведут. Просто прижимала винт к полу, оставляя за собой след.

— Они спускаются с другой стороны! — кричу я.

Перебегаю через площадку. Под ногами решетка, за ней двадцать метров пустоты. Снизу стреляют. Металл звенит от пуль. Дверь впереди захлопывается. Дергаю ручку. Закрыто. Стреляю в замок и вышибаю дверь плечом. За ней узкий коридор и лестница вниз.

Слышу шаги. Охранник почти тащит Аделию. Она спотыкается, ударяется о стену, но остается на ногах.

— Быстрее! — орет он.

Бегу следом. Лестница заканчивается внизу, возле транспортировочного тоннеля. Пахнет водой, соляркой и ржавым металлом. Охранник оборачивается. Я успеваю уйти за стену. Пуля ударяет в бетон.

— Еще шаг и я ее убью! — кричит он.

Выглядываю. Он стоит возле открытого шлюза. Одной рукой прижимает Аделию к себе, второй держит пистолет у ее виска.

За его спиной черная вода.

— Отпусти ее и я сохраню тебе жизнь, — говорю ровно.

— Брось оружие, — мужик заметно нервничает.

— Она тебе не нужна.

— Зато нужна тебе.

Аделия стоит неподвижно. Лицо бледное, на виске кровь. Запястья связаны впереди. Но она не плачет. Внимательно слушает. Улавливает наши голоса, дыхание, расстояние.

— Джин? — тихо зовет она.

— Я здесь малышка. Все будет хорошо. Верь мне…

Охранник сильнее прижимает ствол к ее виску.

— Замолчи!

Его голос звучит справа от нее. Пистолет он держит левой рукой. Аделия поворачивает голову на несколько сантиметров. Понимает то же, что и я.

— Бросай оружие! — повторяет мужчина.

Между нами два шага, ближе он меня не подпустит. Медленно опускаю пистолет.

— Хорошо.

— На пол!

Разжимаю пальцы, пистолет падает на бетон. Охранник отвлекается на него. Всего мгновение, но мне хватает.

— Ада, вниз! — рявкаю я.

Она подкашивает колени. Мужчина пытается удержать ее и невольно опускает руку. Я бросаюсь вперед. Первым ударом отвожу пистолет, закрывая Аделию собой. Выстрел уходит в стену. Вторым ломаю ему запястье. Он воет от боли. Бью еще раз. Мужчина падает возле шлюза. Его оружие скользит по бетону и исчезает в воде.

Я подхватываю Аделию раньше, чем она ударяется о пол.

— Джин? — всхлипывает она.

— Я здесь. Я рядом.

Она касается моего лица связанными руками, будто не верит голосу.

— Это правда ты?

— Правда.

Ее пальцы скользят по скулам, губам, шее. Только убедившись, что это я, Аделия прижимается ко мне. Дрожит так сильно, что у меня внутри все сжимается. От страха ее потерять и облегчения, что этого не случилось.

— Все закончилось, — говорю ей.

— Нет. В подвале женщины. И Булат, он ранен. И Ладу куда-то увезли, — тараторит она.

— Лада жива. Ее нашли.

Аделия судорожно выдыхает.

— А Булат?

— Найдем. Всех найдем, малышка, — прижимаюсь губами к ее виску.

Достаю нож и разрезаю стяжку. На коже остаются глубокие багровые полосы. Кровь выступает там, где пластик врезался сильнее всего. Я едва касаюсь ее запястий. Хочется вернуться к лежащему охраннику и сломать ему вторую руку. Но Аделия обнимает меня. Прижимается всем телом. Я закрываю глаза.

Она жива. Я успел.

Где-то наверху продолжается стрельба. В наушнике Азаров отдает команды, люди проверяют помещения, перекрывают выходы. Для меня все это на несколько секунд исчезает. Остается только Аделия. Ее дыхание возле моей шеи. Ее пальцы на моих плечах. Ее сердце, которое бьется рядом с моим.

За спиной раздается медленный хлопок. Потом еще один. Кто-то аплодирует. Я распахиваю глаза.

— На этот раз ты все-таки успел, — произносит Муслим.

Аделия вздрагивает, я поворачиваю голову. Он выходит из технического прохода. На рубашке чужая кровь. В правой руке пистолет. Ствол направлен мне в грудь. Я стою перед ним на коленях, обнимая Аделию. Мое оружие лежит в двух метрах.

— А теперь отпусти ее и поднимись, Джихангир, — приказывает Муслим. — Или второй раз потеряешь любимую женщину.