Глава 33

Застываю с чашкой в руках. По спине бежит холодок, а сердце на мгновение перестает биться. Я смотрю на Оливию, не в силах произнести ни слова. Как? Откуда она знает? Девочка смотрит на меня спокойным, не по-детски мудрым взглядом. – Не переживайте, – шепчет она, наклоняясь еще ближе. – Я никому не скажу. Даже брату. – Оливия, я не понимаю о чем ты… – начинаю я. Она легко касается моей руки своей маленькой ладошкой. Прикосновение кажется теплее, чем должно быть. – Это тело вам не принадлежало. Вы его заняли, когда ушла душа той другой, – говорит она так тихо, что я едва разбираю слова. – Я вижу свет вашей души. Он отличается от других. Но он добрый и яркий. Вы хорошая, леди Марианна. Даже если вы… не та Марианна, что была раньше. Горло перехватывает. А я не знаю, что сказать. Паника и облегчение борются внутри меня. Кто-то знает мой секрет – и это ребенок! Но в то же время, почему-то становится легче от того, что кто-то еще знает правду. Что меня не осуждают. – Не бойтесь, – повторяет Оливия. – Я умею хранить секреты. И я рада, что вы с нами. Прежде в приюте было… темнее. Только и могу что кивнуть, не в силах произнести ни слова. Хочется обнять эту удивительную девочку, расспросить ее о том, что мне так хочется знать, но нас прерывает радостный крик Оливера: – Бисквит готов! Чуете как пахнет? Все дети тут же бросаются к печи. Нэлли с недовольным ворчанием, но все же с улыбкой в глазах, достает противень. Бисквит действительно получился на славу – пышный, золотистый, и такой ароматный. – Надо дать ему остыть, – говорю я, с трудом возвращаясь к реальности. – А потом можно будет делать крем. Следующий час проходит в веселой суматохе. Мы с детьми взбиваем крем, готовим фруктовую начинку, а потом аккуратно собираем торт слой за слоем. На удивление, торт получается красивым – может, не таким идеальным, как в кондитерской, но сделанным с душой. Дети смотрят на него с нескрываемым восторгом. – Теперь надо дождаться леди Клаудию, – говорит Тимми. – Она должна его попробовать первой! – Она будет в восторге, – уверенно кивает Розали. – Это самый красивый торт в мире! – А еще надо подождать пока он пропитается, – говорю я детям. – А там и леди Клаудия вернется. Пока торт охлаждается, я предлагаю поработать в саду. Необходимо подготовить его к празднику – высадить новые цветы, подстричь кусты, убрать дорожки. Дети с энтузиазмом берутся за работу, и я присоединяюсь к ним. Заодно не забывая следить за каждым. Работа в саду успокаивает. Когда погружаю руки в прохладную землю, то кажется, что все тревоги словно уходят в нее. Рядом со мной деловито копошится Оливия, высаживая маленькие синие цветы. Талантливая девочка. А ведь поначалу близнецы мне показались странными. Глупости какие! – Это небесные колокольчики, – объясняет она, заметив мой интерес. – Они распускаются только ночью, когда выходят луны. – Луны? – тихо переспрашиваю я. – Их несколько? Оливия смотрит на меня с удивлением, но потом понимающе улыбается: – Да, большая серебряная и маленькая золотая. Золотая появляется только раз в месяц, в полнолуние серебряной. Тогда и случаются самые сильные приливы магии. Мы все это чувствуем. И каждый по разному. Две луны… Чудеса да и только. – А что еще происходит во время двойного полнолуния? – спрашиваю я. – Господин Дарквуд проводит особые ритуалы, – шепчет она. – В Зале Баланса. Туда детям нельзя, но я однажды подглядывала. Это… странно и красиво одновременно. – А что именно он делал? – Я толком не разглядела. Там были свечи, много свечей, и какие-то символы на полу. И господин Дарквуд стоял в центре круга. А потом началось свечение, и я испугалась и убежала. Интересно. Очень интересно. Что же за ритуал проводит дракон? Дракон… До сих пор не свыклась с этой мыслью. – Леди Марианна! – зовет меня Оливер. – Смотрите, что я нашел! Он подбегает ко мне, держа в ладонях крошечную птичку с переливающимися синими перьями. Птица дрожит, прижав крылышки. – Кажется, она выпала из гнезда, – говорит мальчик. – Я не вижу, откуда именно. Я осторожно беру птичку в руки. Она почти невесомая, и ее крохотное сердце бьется так быстро, что я чувствую эту пульсацию кончиками пальцев. – Давайте сделаем ей гнездышко, – предлагаю я. – Принеси, пожалуйста, корзинку и немного мха. Оливер убегает выполнять поручение, а я продолжаю держать птичку, стараясь согреть ее своим дыханием. Внезапно меня охватывает странное ощущение – будто что-то движется внутри, от сердца к рукам. Легкое покалывание пробегает по пальцам, и птичка в моих ладонях вдруг перестает дрожать. К моему изумлению, крохотные крылышки расправляются, и птица взлетает, описывает круг над моей головой и устремляется к высокому дереву на краю сада. А я смотрю ей вслед с полуоткрытым ртом. Что это только что было? – Ух ты! – выдыхает вернувшийся Оливер с корзинкой в руках. – Вы ее исцелили! – Я… я не знаю, что произошло, – честно признаюсь я. – Это ваш дар, – уверенно говорит мальчик. – Вы можете исцелять. – Откуда ты знаешь? – Я вижу, как течет сила, – просто отвечает он. – У каждого человека она разная. Ваша… особенная. Она может как забирать, так и давать. Голова кругом! Мы продолжаем работать в саду до самого вечера. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в розовые и золотистые тона, когда со стороны главных ворот раздается шум. Подняв голову, я вижу, как во двор въезжает экипаж. – Леди Клаудия вернулась! – радостно объявляет Тимми. Дети бросают все и бегут к экипажу. Медленно поднявшись, я отряхиваю землю с юбки. Клаудия выходит из экипажа, и смотрит на меня. Такой злой я ее еще не видела....