Глава 43

Эйнар Дарквуд. Я держу ее в воде, и меня захлестывает странное чувство. Дежавю? Нет. Скорее, осознание того, как тонка грань между безразличием и… чем-то другим. Чем-то опасным. Глядя на ее бледное лицо, я вспоминаю тот день. День, когда впервые увидел настоящую Марианну. Это было в столице, три года назад. Я наблюдал за толпой с балкона таверны – привычка следить за людьми въелась намертво. В этот момент мальчишка-оборванец пронесся мимо богато одетых девушек, споткнулся и рухнул прямо в грязную лужу. Брызги разлетелись во все стороны, заляпав светлое платье одной из дам. Вторая девушка – светловолосая, с холодным взглядом – мгновенно вскинулась, готовая устроить скандал. Но та, что была в заляпанном платье, – Марианна – остановила ее. Сказала что-то, положив руку на плечо спутницы. Они ушли, а мальчишка остался стоять, потупившись. Затем поплелся следом и остановился у входа в магазин, куда зашли девушки. Я почти забыл об этой сцене, переключившись на другие дела, но через полчаса, возвращаясь к своей лошади, снова заметил этого мальчишку. Он стоял перед Марианной, что-то говоря и жестикулируя – видимо, извинялся. Вокруг не было ни души. Девушка осмотрелась – медленно, словно прожженная воровка. А потом… резко, без предупреждения, влепила мальчишке такую пощечину, что звук долетел даже до меня. Ребенок отшатнулся, прижимая руку к лицу. Марианна сказала что-то еще – холодно, презрительно – и ушла, не оглядываясь. Я едва удержался от того, чтобы догнать ее и высказать все, что думаю. Но останавливало одно – не пристало дракону устраивать разборки с человеческой женщиной посреди улицы. Да и не мое это дело. Но сцена врезалась в память. Эта двуличность, эта маска "доброй девушки", которую она носила на публике, и истинное лицо, которое показывала, когда никто не видит. А потом… Потом я увидел, как "она" спасла мальчишку из-под колес повозки. Искренне, без оглядки на то, кто может это увидеть. Я был уверен, что это та же девушка – запах не обманывает дракона. Но что-то изменилось. Она могла все также играть на публику, но я видел, что девушка была в миллиметрах от собственной гибели. Так не играют. Заглянул в ее глаза, и что-то внутри ёкнуло. Ни одна актриса в мире не способна так сыграть. Эта искренность, эта готовность пожертвовать собой ради ребенка… Невозможно подделать. Я начал наблюдать. Сопоставлять факты. Замечать странности в ее речи, в поведении. Поговорил с друзьями, которые уже сталкивались с подобным. И понял – передо мной не та Марианна, которую я встречал раньше. Не та, о которой ходили слухи как о хладнокровной убийце. Теперь, держа ее в своих руках, чувствую, как тело предательски реагирует на ее близость. Даже сквозь мокрую одежду ощущаю тепло ее кожи, изгибы тела. Она пахнет травами, цветами и чем-то неуловимо своим. Чем-то, от чего кровь начинает бежать быстрее. Она моя. Я осознаю это с пугающей ясностью. Моя, и никто этого не изменит. Когда я увидел, как она появилась рядом с печатью, у меня внутри все оборвалось. Она не должна была там быть. Никто из людей не должен приближаться к печати. Даже если она благословлена богами, она всего лишь человек. Хрупкий, смертный человек. Она еще не готова принять свою судьбу. В тот момент меня захлестнул страх. Не за себя – за нее. Увидев, как она бледнеет, чувствуя, как ее силы утекают через связь с Хранителем, я готов был разорвать этого проклятого Духа на части. И теперь, держа ее в этой воде, напитанной целебными травами, я понимаю, насколько близко подошел к грани. Насколько близко оказался к тому, чтобы потерять ее, едва обретя. Она такая маленькая в моих руках. Такая беззащитная. Мой дракон рычит внутри, требуя защищать, оберегать. Клеймить. Не сдержавшись я провожу пальцем по ее губам. Мягкие, теплые. Не могу устоять – наклонившись я легко касаюсь их своими. Просто прикосновение, ничего больше. Но внезапно ее губы отвечают. Приоткрываются, впуская меня. Руки, еще минуту назад безвольно лежавшие на воде, обвивают мою шею. И она целует меня. Целует с такой страстью, таким жаром, что я теряю контроль. Мое тело горит, пульс грохочет в ушах. Я чувствую ее каждым драконьим инстинктом, который кричит: "Моя!" Бездна! А ведь я хотел все сделать правильно. – Будь моей, – шепчу ей в губы, не в силах остановиться. И в этот момент понимаю, что пропал. Окончательно и бесповоротно.