Глава 10. О том, что некоторым, покой может только сниться

Я была зла. Нет, не так. Я. БЫЛА. ЗЛА. Идя к Мирассе, рассчитывала как минимум получить у нее подробные разъяснения, что делаю не так и почему у меня не выходит заданное к исполнению зелье. А как максимум, что мы сварим это самое зелье вместе с ней. Но на деле же не получилось ни того, ни другого.

Дойдя по утренней прохладе до дома Первой ведьмы Лира я вообще усомнилась, что пришла по адресу. А все потому, что мне навстречу вышла хихикающая аки школьница женщина, облаченная в легкомысленное белое платье с голубыми цветочками по подолу и корсажу. Такое, подошло бы юной девушке, а не особе зрелых лет.

— Ясмин, девочка! — взяв под локоток, и продолжая похихиивать, жарко зашептала мне на ухо та самая особа. — Ты прости, но уделить тебе сегодня много времени я не смогу. Может ты зайдешь как-нибудь потом? Попозже. И я обязательно научу тебя чему-нибудь новому и интересному. Любовному зелью, например.

— Попозже? — с беспокойством покосилась я на наставницу, прикидывая тем временем: в своем она уме или нет? — У вас что-то случилось?

— Нет-нет, что ты! Все хорошо! Просто у меня в гостях со вчерашнего вечера находится твой брат. Свалился нежданно-негаданно — не выгонять же было! Мы с ним выпили немного, поговорили о жизни, а дальше… Дальше оно все как-то само получилось. Ну, ты понимаешь о чем я, правда?

— Угу, — промычала в ответ мрачно. Уж, как тут не понять.

— Знаешь, а я и не предполагала, что дроу такие затейники по части постельных утех! — продолжила тем временем делиться со мной впечатлениями собеседница, ведя вглубь своего дома. — Никогда раньше не имела близких отношений с эльфами, и теперь понимаю — зря! Многое потеряла! Даже оборотни в этом смысле проигрывают долгоживущим! Хотя, чего я тебе все это рассказываю? Ты ведь сама среди тех самых эльфов выросла и по более моего можешь рассказать о данной стороне жизни остроухих. Верно?

Отвечать на этот провокационный вопрос, к счастью, не пришлось. Мы как раз вошли в хорошо знакомый мне кабинет, где в одном из кресел и обнаружился мой "старший кровный родственник", что нежданно-негаданно решил порадовать своим вниманием госпожу Садгрив. Так, что последней пришлось свернуть наш неудобный разговор. Обсуждать объект своего интереса в его же присутствии — не лучшая идея.

Признаться, я несколько побаивалась встречи с Тейнаром под личиной Деллиона. Думала, что мне будет трудно и больно смотреть в знакомые синие глаза, но все оказалось куда проще. При взгляде на нелюдя, который выглядел точь-в-точь, как знакомый дроу, сердце не екнуло. Я смотрела на "брата", но вместо него видела демона. Не в буквальном смысле, конечно, нет. Просто чувствовала под личиной Перворожденного совершенно иную сущность. Темную, мощную, хотя и не враждебно настроенную по отношению ко мне.

— Приветствую, сестренка! — отсалютовал мне чашкой с местной разновидностью "чая", "брат". — Решила прогуляться? Правильно, нечего в такую чудную погоду дома сидеть!

— И я рада видеть тебя, Деллион! Вижу, что ты тоже весьма неплохо проводишь время.

— Не без этого! Составишь нам компанию? А еще у меня для тебя есть сюрприз! — мой сарказм был проигнорирован, а синие глаза сидящего в кресле мужчины лукаво сверкнули над краем кружки, когда тот поднес ее к губам.

— Если только недолго, — хмуро кивнула я, опускаясь на диван напротив и откидываясь на его спинку. — Я все-таки хочу попытаться сварить то зелье, что никак не получается. И о каком сюрпризе речь?

— О, тебе понравится!

— А что за зелье у тебя не получается? — одновременно с замечанием "брата" поинтересовалась у меня хозяйка кабинета, протягивая кружку с ароматным травяным напитком, от которого вверх поднимался пар.

— То самое, Мирасса, которое вы мне задали. Для оздоровления волос. Так, что мне должно понравиться, Деллион?

Капитан "Морской жемчужины" сегодня отдал мне наши билеты на свой корабль. Одни из самых лучших мест, к слову сказать. Поедем в условиях, лишь немногим хуже, чем у него самого.

Я одобрительно кивнула и сделала маленький глоток душистого напитка из своей чашки. А тем временем в беседу вновь включилась Первая ведьма Лира, взяв и себе порцию "чая"

— Что касается твоего зелья, милочка, то его секрет прост. Верные пропорции, как и время выдержки на огне, конечно очень важны, но они все же не главное.

— А что же тогда?

— Придешь домой, внимательнее прочитай рецепт! Там все написано. А вообще, открою тебе секрет: в жизни ведьм большую роль играет настроение. Наша сила во многом зависит от того, в каком расположении духа пребываем.

Сильный гнев, радость, боль — все это очень влияет на то, что мы делаем. Заклинание может просто не получиться, зелье приобретет совсем не те качества, которые требуются… Да много чего еще может случиться! Быть ведьмой — не значит выкрикивать нужные слова, которые для большинства людей будут звучать полнейшим бредом. И не то, что по щелчку пальцев вырастут горы там, где их не было, а реки потекут в обратном направлении. Сварить простейшую микстуру от той же головной или зубной боли может и обычный человек, просто точно следуя указаниям. Быть ведьмой — означает уметь правильно пользоваться своей силой. Знать, когда следует держать голову холодной, а когда наоборот. В нашем искусстве много нюансов, и ты со временем им научишься, если будешь прилежно стараться.

Мирасса еще долго рассуждала на тему, которая являлась ее коньком, а я слушала и запоминала. В речи женщины хоть и было много "воды", рассчитанной большей частью на слушающего нас "дроу", однако и умных мыслей тоже хватало.

Пробыла я у Первой ведьмы города ровно столько, сколько потребовалось времени, чтобы допить свой "чай". Определенные выводы мной были сделаны, приличия, касающиеся продолжительности нахождения в гостях — соблюдены, так что можно было смело отправляться по своим делам. Тем более, что смотреть на крылатого побратима Ириона, под личиной Деллиона, не было никаких сил.

Тот, несмотря на данное обещание, что будет себя вести как известный мне темный эльф и никто не заметит отличий в поведении копии от оригинала, вел себя именно как демон, а не представитель расы Перворожденных. Улыбка, поза, взгляд — все было иным. Совсем не как у Деллиона. И меня искренне поражало то, что Мирасса в упор не замечает разницы между сидящим перед ней соблазнителем, и тем холодно-сдержанным дроу, каким мой брат явил себя в первую и последующие встречи с ней. Или тут все было в чарах Тейнара? Скорее всего, потому как и сама ведьма вела себя не как обычно. Одно это ее глупое хихиканье и практически влюбленный взгляд чего стоили!

Лишь на то время, пока рассказывала о магии и общалась со мной, женщина становилась почти прежней. Видимо срабатывал эффект переключения внимания. Хотя и не полностью. Впрочем, меня это не касалось. Хочется некоторым крылатым развлекаться, пусть развлекается. А у меня еще дела есть.

— Благодарю вас за вкусный травяной напиток, Мирасса! — произнесла я с вежливой улыбкой и отставила пустую посудину на низкий столик. К уже находящемуся на нем заварочному чайнику и кружке самой хозяйки дома.

— Пойду, пожалуй, еще немного повоюю с тем зельем, что вы мне задали.

— А? Да-да! — на мне на мгновение сосредоточился взгляд человека, который словно вот только-только проснулся. Что в общем было не удивительно учитывая то, на кого женщина смотрела до этого.

— Деллион, ты, как я понимаю, еще задержишься тут на какое-то время? — в моем обращении, на этот раз уже к "брату", было куда больше утверждения, нежели самого вопроса.

— Ты все верно поняла, цветок жасмина! — мурлыкнул в ответ "дроу", глядя при этом не на меня, а на госпожу Садгрив, которая, что называется, "поплыла". Более того, она, кажется, даже не заметила того, как тот ко мне обратился.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы не скривиться, ибо видеть, как инкуб начинает свою игру с жертвой, было неприятно. Вроде ничего еще и не успело произойти, а в воздухе с ходу запахло похотью.

Ушла не прощаясь. Нет, даже скорее вылетела из дома наставницы: злясь на себя за то, что не покинула место, ставшее на время настоящим оплотом разврата, сразу, как в нем появилась. "Чаю" попить? Изобразить светский визит, раз уж того, на что рассчитывала получить, не получила? И кому это, спрашивается, было нужно? Уж точно не тем, кого я оставила, столь спешно покинув дом. Лучше бы уж у себя осталась, право слово!

Влетев в жилище гнома злая как оса, едва не споткнулась и не упала, потому как из арочного проема, из которого перед началом танца мне на встречу выходил Деллион, вдруг показался совершенно незнакомый дроу. Высокий, широкоплечий, облаченный в черный с серебром камзол, здорово похожий на военный мундир, и с длинной белоснежной косой. Превосходный экземпляр мужественности и силы, в который можно было бы легко влюбиться. Но все впечатление о госте испортило высокомерно-брезгливое выражение лица, которое появилось у того при виде меня. Словом стало ясно, что с этим товарищем мы точно не подружимся.

— Кто вы? И что здесь делаете? — старательно сохраняя спокойствие осведомилась я у темного эльфа, а сама в то время пыталась для себя решить: стоит ли продолжать оставаться с этим неизвестным наедине, или лучше немедля податься назад, на улицу. Там день в самом разгаре, на улицах полно людей… Всяко безопаснее, чем в доме, хозяин которого наверняка опять забурился в свою мастерскую и для всего мира на какое-то время потерян.

— Ты служанка в этом доме, человечка? — подойдя ближе и проигнорировав заданные вопросы, обратился ко мне требовательным, далеким от вежливого тоном белобрысый нелюдь.

Признаться, я в первый миг даже опешила от такого нахальства. Ни тебе здравствуйте, ни иного вежливого обращения. Во прямо так сразу на "ты" и "человечка". А уж про тон, каким все эти слова были сказаны… Это просто за гранью моего понимания! Как можно прийти в чужой дом и начать вести себя в нем так, будто являешься хозяином и господином всех в нем живущих?! Тут либо надо быть сверх наглым, либо совершено не иметь представления об элементарных правилах вежливости.

— Я задал тебе вопрос, смертная! Отвечай! — в голосе незнакомца, помимо прежней властности, прорезались еще и угрожающие нотки, что мне уже совсем-совсем не понравилось.

Злость, поутихшая было по причине столь неожиданной встречи с представителем расы дроу, наткнуться на которого (после ухода Делла и его братца в свой мир) не ожидала совершенно, вспыхнула с новой силой. И резкие слова сорвались с языка сами собой.

— Любезнейший, я не знаю из какой такой дыры вы выползли а белый свет, и, быть может для вас — норма, врываться в чужие дома и начинать что-то сходу требовать. Но у нас, цивилизованных разумных, с походами по гостям все обстоит совсем иначе!

Теперь пришла очередь удивляться моему безымянному оппоненту. Тот, похоже, привык к совершенно иному, со стороны людей, отношению к себе любимому, что сразу же навело меня на мысль, откуда в этом доме взялся сей образчик надменности. И что прислал его сюда явно не Деллион, дабы передать весточку о себе.

Правда успела я об всем этом только подумать, потому что оскорбившийся моими словами индивид эльфийской наружности перешел от слов к делу: решив не то проучить говорливую смертную в моем лице, не то и вовсе — прибить. С его пальцев сорвалась какая-то фиолетовая дымка и полетела на меня.

"Ну, нет! Я в эти игры не играю!" — промелькнула в голове испуганная мысль, а на пути у приближающейся гадости возник мой щит.

Понятное дело, тот не выдержал встречи с магией Перворожденного и исчез. Однако при этом, к моему немалому удивлению, захватил с собой и его послание.

— Маг? Человеческая женщина и маг? — выразил свое изумление незваный гость, не спеша атаковать повторно и тем самым искренне меня радуя. Понимала ведь, что против дроу будет не выстоять.

— Все верно, любезнейший! — решив не разуверять своего противника в ошибочности сделанных выводов, я гордо вскинула голову и посмотрела тому прямо в глаза, которые оказались удивительно вишневого цвета. — Давайте обойдемся без глупостей. Спрашиваю еще раз: "Кто вы? Что здесь делаете?"

— Лорд Мераен Нал'лин, смертная, — ответ был произнесен настолько ледяным и высокомерным тоном, что у меня по коже точно мороз прошел. — Ты должна проявлять больше почтения в разговоре с гостем вашего убогого мирка и представителем расы, что стоит гораздо выше в своем развитии, чем вы, люди!

У меня, когда услышала всю эту высокопарную чушь, возникли два желания: рассмеяться сему лорду лицо, и повертеть пальцем у виска. Однако я не сделала ни того и другого. Первый вариант действий был чреват неприятными последствиями личном плане, а от второго пришлось отказаться ввиду того, что был велик риск оказаться попросту непонятой. Пришлось пойти третьим путем. Вербально донести до этого остроухого, насколько тот не прав, идя в другую реальность и при этом продолжая придерживаясь той модели поведения, к которой привык.

— Лорд Мераен Нал'лин, я допускаю, что на вашей родине представители расы темных эльфов действительно являются высшими, в плане разума, существами, но сейчас вы находитесь не у себя дома. Это, — я развела в стороны руки в стороны для наглядности, — другой мир! Здесь действуют другие законы и правила, а вы сам, уж простите за грубость, здесь никто. И власти приказывать мне, у вас здесь нет ни-ка-кой! Поэтому, прошу вас сменить тон разговора.

— Ты слишком дерзка, человечка. В моем мире тебя уже ждало бы суровое наказание, скажи ты подобные слова любому из моего народа. И твоя магическая сила тебе не помогла бы!

— Опять за рыбу деньги! — мученически вздохнула я, чувствуя, что начинаю терять терпение. — А впрочем, это не важно. Вы можете продолжать сидеть тут и изображать из себя важного господина всея и всех. Авось, кто и проникнется! Мне же пора заниматься своими делами. Прощайте!

Высказавшись, собралась было покинуть общество неприятного мне мужчины, как услышала ледяное:

— Стой, смертная! Я ищу твою соплеменницу, что стала кровной сестрой темного эльфа. Знаешь такую?

Мое бедное сердце, когда услышала этот вопрос, казалось остановилось, а в мыслях случился настоящий коллапс. Я замерла, не зная что ответить. Этот тип почему-то и мысли не допускал, будто я могу быть именно той, о ком он спрашивал — что безусловно радовало. Но вот что ему такое сказать, чтобы этот дроу свалил восвояси? Убедился, что ему тут делать нечего.

Вдохновение снизошло на меня как по волшебству, иначе и не скажешь. И очень вовремя, так как дроу ожидание пришлось явно не по вкусу. От него ощутимо повеяло опасностью, поэтому пришлось спешно отвечать, делая при этом вид, что делюсь информацией исключительно по доброте душевной.

— Та, о ком вы спрашиваете, лорд Нал'лин, в самом деле жила тут до недавнего времени. Но после ухода родственника по крови, вернувшегося к себе домой и бросившего девушку совсем одну, она пошла к Первой ведьме этого города ученицей. Магические способности, говорят, у нее на почве всего случившегося открылись!

Внимательно слушающий меня красавец как-то нехорошо прищурился, словно заподозрил во лжи, после чего спросил:

— А саму-то тебя как зовут, человечка? Мое имя выспросила, но своего не назвала!

— Мия, — скрестив руки на груди и смело встречая взгляд необычных глаз, спокойно сообщила я. — Еще вопросы у уважаемого гостя нашего убого мирка есть, или мне уже будет дозволено идти по своим делам?

Каюсь, удержаться от язвительного вопроса в конце не смогла. Нервы сдали!

— Просто Мия? И все?

И все. У нас, обычных людей, все просто. Так, что насчет вопросов? У меня, как уже сказала ранее, много дел.

— Есть, — мой сарказм был к счастью проигнорирован. — Где можно найти ту самую ведьму, про которую ты сказала?

— О, это совсем не сложно. Нужно лишь выйти на улицу, а уже там любой из прохожих сможет проводить вас к ней. Это все?

Мераен Нал'лин, как и в самом начале нашего знакомства, проигнорировал заданный вопрос. Он вообще словно бы забыл моем существовании и молча пошел к выходу.

Только когда за Перворожденным закрылась дверь, я смогла свободно выдохнуть. Все же перетрусила здорово. Теперь бы еще Тейнар не подвел и обезвредил этого типа. Хотя, учитывая то, что явится сей дроу к Мирассе в не самое удачное время и наверняка испортит крылатому всю малину, то церемониться тот с ним, разыскивающим меня по совершенно не понятной причине, вряд ли станет. Жаль, что я не увижу, как это произойдет. Как и того, каким станет лицо у блондина, когда тот увидит в доме ведьмы "Деллиона", которому вообще-то полагается быть в родном мире.

Впрочем, все это ерунда. Главное, чтобы пришлый темный эльф не передумал идти туда, куда я его послала, и не вернулся обратно. Вот это будет скверно!

Передернувшись от того, что в данном случае будет меня ждать, поспешила к себе, чтобы переодеться в одежду попроще. Сейчас, пожалуй, только моя маленькая лаборатория и способна помочь отвлечься от пережитого стресса. Перечитаю рецепт, как мне советовала госпожа Садгрив, и попробую все-таки сварить вредное зелье. Только бы еще чего-нибудь эдакого не приключилось.

Думать так определенно не стоило. Так вообще никогда не стоит думать, если не хочешь, чтобы неприятности постучались в твою дверь.

Мои вот явились в образе зловредного василиска, который вошел в мою лабораторию как к себе домой. И в тот самый момент, когда я аккуратно переливала из котла в местное подобие мензурки результат своих трудов. Пятый по счету. А также единственный, на первый взгляд, соответствующий описанным характеристикам. Но чтобы убедиться в годности полученного продукта, следовало его на ком-то испытать. Но вот на ком? На себе — точно не отважусь… И вот тут-то и появился Рияд сур Харун, со своим странным требованием:

— Леди До'ррет, а объясните-ка мне происхождение вот этого!

Бросив краткий взгляд на предмет, что по лаконичному и замысловатому жесту длинных мужских пальцев появился прямо из воздуха, недоуменно вскинула брови. То была какая-то замурзанная бумажонка со следами грязи и жирных пятен, будто в нее кто-то рыбу заворачивал. Ничего стоящего внимания, одним словом, поэтому я вернулась к прерванному занятию, старательно игнорируя при этом Судью, чье присутствие поблизости ощутимо нервировало.

— Что, ведьма, неужели не узнаешь? — продолжил тот гнуть свое, не заметив интереса с моей стороны к собственой персоне и тому листку, что столь эффектно материализовал.

— А должна? — осведомилась, не глядя, и прикидывая, куда бы поставить сосуд с зельем, чтобы случайно его не опрокинуть.

— Мне кажется, что да! — от вкрадчивого голоса, прозвучавшего из-за спины, и в опасной близости от моего уха, рука, держащая мензурку, дернулась, а драгоценная жидкость едва не пролилась. — Ты присмотрись повнимательнее!

— Да что вы пристали, как банный лист? — возмутилась я, отшатываясь в сторону, и невольно снова взглянула на то, что так упорно совали мне под нос.

Посмотрела, и рука со склянкой против воли снова дернулась. Той самой старшненькой бумажкой оказалось написанное мной от имени Судьи объявление о знакомстве. Но, боже мой, из какой помойки тот его выкопал? Или нашелся доброхот какой, который, найдя сей листок среди мусора, принес его тому, о ком в нем шла речь?

Вопросов было море, но вот как узнать на них ответы, окончательно не выдав себя? Этот змей ведь и так не сомневается в том, что сей занимательный текст — моих рук дело. И пришел прямиком ко мне выяснять отношения. А значит лучшим выходом в данной ситуации будет молчание. Надо засунуть свое любопытство куда поглубже и притвориться, будто я тут совершенно не при чем.

— Ты ведь узнала свою работу, верно? — во все еще остающимся вкрадчивым голосе появились иные, жутковатые нотки, от которых у меня все мелкие волоски на теле дыбом встали. — Чего хотела этим добиться? Просто позлить, или думала, что…

— Глупости! — невежливо оборвала я мужчину, полностью разворачиваясь к нему лицом. А затем, продолжая прижимать к себе склянку со своим домашним заданием, отступила назад на относительно безопасное расстояние.

— Неужели? — меня одарили холодной улыбкой. А последовавшие за ней несколько широких шагов навстречу, вновь непозволительно сблизили нас. — Я заметил, как ты смотрела на листовку. Узнавание было налицо!

— Вам показалось! — выдержать взгляд жутких, нечеловеческих очей, как и изобразить холодное безразличие к теме разговора, удалось с трудом. — Просто меня привлекли некоторые сокращения, которые заметила в тексте. Что означают эти загадочные м/о и ж/о?

— Я бы тоже хотел это знать! — наклонившись, практически прошипел мне в лицо Рияд сур Харун. — Думал, ты мне это объяснишь!

— Зря, господин Судья, — посмотрела я на того снизу вверх. — Все, что могу, так это лишь предположить значение тех букв. И вообще, отодвиньтесь! Вы вторгаетесь в мое личное пространство, в которое я вас не приглашала!

— Так, в чем проблема? Пригласи!.. И, что за зелье ты все это время не выпускаешь из рук? Любовное? Отравляющее? Или какое-то иное, не менее интересное? Есть еще кто-то, кроме меня, кому ты решила напакостить?

— Не понимаю, о чем вы, эш Харун! А ваши совершенно безосновательные домыслы можете оставить при себе. Я ни оправдываться, ни отвечать на них не буду. Уходите!

— Я-то уйду, — тонко улыбнулся мужчина, выпрямляясь и складывая на груди руки. — Но и снадобье твое тоже заберу — во избежание, так сказать. Спасу чью-то жизнь от ведьминского вероломства. А заодно и выясню, что это такое, раз ты сама не желаешь говорить.

— Вот уж нет! Не отдам! — зыркнув исподлобья на доставучего василиска, я вновь попятилась: готовясь защищать от него результат своих трудов. Сама еще пока не знала, как это сделаю, но просто взять и отдать этому… этому нелюдю нехорошему то, над чем столько мучилась… Перетолчется!

А последний, стоя напротив и кривя губы в насмешливо-издевательсткой ухмылке, вдруг резко выбросил вперед руку, видимо собираясь выхватить у меня мензурку. Но я была готова к этому и успела уклониться.

Первая неудачная попытка осуществить задуманное, Рияда сур Харуна не только не остановила, но и, кажется, даже позабавила. Он воспринял это, как занятную игру, в то время как я разозлилась. У меня сегодня и так день вышел чёрт-те каким, а один гад ползучий развлекаться изволит!

Итогом наших догонялок стал перевернутый стул, сдвинутый с места стол, и опасно накренившийся в результате всего этого котелок с остатками того самого зелья, что я все это время так старательно защищала от столичного законника, что пытался его у меня отнять.

А еще я осознала, какая, оказывается, кулема, что сразу не отдала василиску требуемую склянку и тем самым не избавилась от его общества (оставшись при этом с достаточным количеством готового снадобья в посудине, где то варилось). В общем, одно наслоилось на другое, результатом чего стала совершенная мной глупость, на которую я бы не решилась в своем обычном состоянии. Тогда, когда разум не застилают эмоции ярко выраженной негативной окраски.

Судье удалось довести меня до ручки, и пришедшая в голову идея, испытать на нем зелье, а заодно отыграться за свои ранее попорченные нервные клетки, показалась на тот момент идеальной.

Поставив мензурку (которую так и не дала у себя отнять) на стол, схватила тот самый лежащий на боку котелок и со словами: "Нужно вам мое зелье, так ловите!" — развернулась и выплеснула содержимое посудины прямо на своего обидчика.

Попала. Причем, похоже, во всех смыслах.

"Интересно, эш Харун меня сразу убьет, или я еще немножко поживу?" — промелькнула в голове полуистерическая мысль, пока наблюдала за тем, как живописно стекает созданное мной средство для волос по его короткой разноцветной шевелюре, пачкая изумрудной зеленью перекошенное от ярости лицо и одежду.

Мелькнула, и пропала, потому как безумство собственного совершенного поступка затмило действо, что начало твориться у меня на глазах.

Снадобье, что попало на голову столичному законнику, оказало совершенно неожиданный эффект, и его волосы принялись вдруг стремительно расти. Я и оглянуться не успела, как Рияд сур Харун превратился в мужскую версию Рапунцель!

Ошалело обозрев серебряные с изумрудными прядями волосы, что шелковыми кольцами расположились на полу возле его ног, медленно подняла голову. И вздрогнула, встретившись взглядом с глазами цвета жидкой ртути. Ярость, изумление, неверие и… восторг — вот то немногое, что мне удалось в них различить. Хотя на самом деле спектр испытываемых им эмоций был куда шире.

Судья стоял, замерев точно статуя, и не отрываясь смотрел на меня. Смотрел так, словно не мог для себя решить: убить дурную ведьму, что сотворила с ним такое, или расцеловать.

Для меня лично оба варианта были одинаково нежелательны. Первый, собственно, смертью. А второй — пугающей неизвестностью. Я не знала, как мой организм воспримет токсин, что содержится в слюне василиска. И уверенности, что от него сможет защитить кровь Тейнара, которая текла в моих венах, не было. Да, та самая кровь однажды уже помогла побороть яд вампира, начавший менять мою человеческую суть на нечто куда более отвратительное, но ведь, как известно, и на старуху бывает проруха.

В общем мне сейчас очень хотелось постучать самой себе по лбу и совершенно по-старушечьи посетовать:

"Эх, Ясмин, Ясмин… Что же ты, деваха глупая, наделала!"

Ни убивать, ни целовать меня, к счастью, Рияд сур Харун не стал. Вместо этого он кивнул себе под ноги и осведомился голосом, в котором слышалось отчетливое сожаление:

— Найдется, чем обрезать?

Ничего себе… Выходит, я не ошиблась в эмоциях, которые прочитала в глазах змея. Он на самом деле обрадовался тому, что с ним произошло в результате моей выходки, и теперь сожалел о необходимости избавляться от своей ставшей непомерно длинной шевелюры? Вот интересно, этот тип вообще нормальный, или это я чего-то не знаю?

— Леди До'ррет, вы слышали мой вопрос? — на сей раз в интонации столичного законника раздались хорошо узнаваемые ядовитые нотки, которые сразу же привели меня в чувство.

— Да. Сейчас принесу необходимое, — сообщила я в ответ и, аккуратно обходя лежащие на полу кольца разноцветных волос, больше похожих на свернувшихся змей, быстро покинула свой рабочий кабинет.

Ножницы в этом доме имелись одни-единственные, а размеры и вид имели довольно устрашающий. Но поскольку чего-либо иного, чем можно было подстричь волосы василиску отсутствовало, принесла с кухни именно их. Ожидала, что эш Харун меня обшипит, когда увидит инструмент, которым ему предлагается сделать стрижку, но нет. Тот лишь смерил меня тяжелым взглядом, после чего приказал:

— Оставь то, что принесла, и выйди!

Я аж задохнулась от такой наглости, но выражать в словесной форме свое возмущение не стала. Не видела смысла вступать с мужчиной в перепалку.

Комнату покинула молча, удостоив последнего лишь мимолетным недобрым взглядом. А когда оказалась снаружи, не раздумывая направила свои стопы на кухню. Снова. Пора было начинать готовить обед. Да и занятие рутинными делами наверняка поможет вернуть утраченное душевное равновесие, раз уж вернуться к полюбившимся зельям сейчас не получится.

Пока шла, продолжала размышлять над странностями столичного законника и тем, чего теперь от него ждать. Вероятность, что он от меня отстанет, была крайне мала, но быть может этот змей все же сделает выводы из случившегося и поймет, что игрушка из меня получится скверная.

Как оказалась на своей вотчине, даже не заметила. Мысли продолжали крутиться в голове, в то время как руки занялись привычным делом. Была разожжена печь, из холодильного шкафа вынут приличный кусок говядины, а из корзин нужные овощи. Работа закипела.

Лук, картошка и морковь, после чистки, нарезки и укладки в кастрюлю, отправились в печь — тушиться. Следующим на очереди было мясо, которое я планировала порезать на стейки, но едва лишь успела взять в руки внушительного вида тесак, который как раз для этой цели и предназначался, как на кухне появился оставленный мной в лаборатории василиск. Причем, как появился! Сначала он сам, а следом за нелюдем по полу, точно шлейф, тянулись еще добрых два метра его волос.

Я застыла, удивленно глядя на данную картину, и продолжая сжимать в руке свое оружие для разделки мяса. Судья что, до сих пор не разобрался со своей шевелюрой? Чем, в таком случае, занимался все это время?

— Опустите нож, леди До'ррет! — раздалось ледяное в тишине кухни, следом за чем на край стола опустились знакомые ножницы. — Мне нужна ваша помощь.

— Вам придется подождать, пока я закончу, эш Харун! — отозвалась я в тон мужчине, поведя названным им предметом в сторону куска говяжьей вырезки, что лежала на разделочной доске. Уступать, и, бросая все, следовать указаниям этого типа? Вот уж нет! Раньше нужно было опросить о помощи! Тогда, когда я не была занята.

Удивительно, но возражений на мои слова не последовало. Законник прошел к столу, опустился на один из стульев и, подперев кулаком щеку, мрачно уставившись на меня. А я что? Я ничего. Мне обед готовить надо. А то, что у этого процесса будет зритель, не смущало совершенно.

— Скажи мне, ведьма, ты такая непробиваемая, или тебе совершенно все равно, что ты сделала? — нарушил молчание василиск, глядя на то, как я ровными кусками нарезаю мясо для будущих стейков.

— Сделала? Что именно? — спросила отстраненно, потому как в данный момент прикидывала: хватит на обед девяти порций, или еще парочку добавить? А решив, что больше — не меньше, продолжила развивать свою мысль.

— Вы, господин Судья, не убиты и не ранены, ведь так? Ну, а что до ваших волос, которые так сильно отросли, то лично я не вижу в этом ничего такого уж страшного. Странно — это да, но не более. Мое зелье не было ядом, а лишь бальзамом для волос, у которого просто обнаружился такой вот небольшой побочный эффект.

Мой визави, сидящий за столом, скрипнул зубами, но говорить ничего не стал. Молчал он и все то время пока я, взяв миску, смешивала растительное масло и специи, которые отбирала, засовывая свой нос в деревянные банки, что стояли на одной из навесных полочек.

А открыл рот лишь тогда, когда я, достав внушительных размеров сковороду, принялась выкладывать в нее порезанные куски мяса, перед этим окуная те с обеих сторон в миску с получившимся соусом.

— Я всегда полагал, что ведьмы сами себе еду не готовят! Скольких встречал за свою жизнь, все имели либо служанок, либо учениц, которые всю работу по дому и выполняли.

— Не знаю, как живут другие, — мне, запихивающей в этот момент сковороду к уже находящимся в печи овощам, не удалось удержаться от ироничного фырканья в сторону собеседника. — Но лично я люблю и умею готовить. А еще не вижу в этом ничего зазорного.

Мужчина на мое заявление лишь издал какой-то невнятный звук, продолжая удивлять меня своей сдержанностью по части высказываний. Вот интересно: что, и, главное, когда, успело в лесу сдохнуть, раз он решил поменять свое поведение?

Теряясь в догадках на эту тему, сполоснула руки и, вытерев их полотенцем, повернулась к мужчине.

— На какое-то время я свободна. Говорите, какая именно помощь вам требуется, эш Харун!

— Нужно, чтобы ты укоротила мне волосы, — чуть помедлив сообщил тот и подвинул в мою сторону ножницы: сопроводив это самое действие таким взглядом, словно я должна была проникнуться оказанной мне честью.

Вздохнула. И зачем вообще спрашивала, если и так все было понятно?

— Какую длину оставлять? — спросила, постаравшись чтобы мой голос прозвучал по-деловому. А затем протянула руку и уверенно взялась за инструмент с парой устрашающего вида лезвий.

— По колени, — сообщили мне уверенно, после чего сидящий за столом змей поднялся и повернулся ко мне спиной.

Я же замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Он сказал — по колени? Мне не показалось?

— Какие-то проблемы? — осведомился Рияд сур Харун, бросив взгляд через плечо, потому как я все стояла и продолжала удивляться сказанному, вместо того, чтобы взяться за дело.

— Кхм… нет, — кашлянула тихонько, искренне не понимая, для чего ему нужна такая длиннющая шевелюра. — Сейчас все сделаю. Но хочу предупредить сразу, что может получиться не слишком ровно. Я все-таки не цирюльник.

— Действуй, ведьма! Хватит уже время тянуть! — оборвали мою попытку объясниться раздраженные слова.

Криво усмехнувшись (мол, чем только не приходится заниматься в жизни), присела на корточки позади нелюдя и приступила к своей первой в жизни стрижке.

Это оказалось не так сложно, как я думала. Отхватив лишнюю часть волос подправила концы и, оставшись вполне довольной конечным результатом, поднялась.

— Готово! Длина волос по колени. Все, как вы и хотели.

Судья перекинул свою гриву вперед, критически оценивая ее, после чего оглянулся на ту часть волос, что осталась лежать на полу, и прищелкнул пальцами. Миг, и от них остался лишь черный пепел. Которым, конечно же, предстояло заняться мне, потому как Судья и не подумал убрать за собой. Он вновь сел за стол и, махнув рукой на стул напротив, произнес тоном, не подразумевающим возражений:

— Сядьте, леди До'ррет, нам нужно поговорить!

Услышанное не понравилось. Очень не понравилось, потому как чего-чего, а разговоров с этим конкретным мужчиной мне решительно не хотелось. Вот только кого волнует мое мнение? Точно не его! Столичный законник будет добиваться желаемого, не считаясь ни с кем, а значит мне, хочу я того или нет, придется его выслушать.

Но кто бы знал, как меня бесит этот тип! Как выводят из себя эти его беспрестанные перепрыгивания с "ты" на "вы" и высокомерный, командный тон! Ну когда, когда этот гад чешуйчатый уже отчалит восвояси? Ему что, кроме как меня доставать, заняться больше нечем?

Впрочем, вышеназванному гаду все же пришлось повременить с общением, потому что прежде, чем сесть, я проверила в каком состоянии находятся овощи и перевернула подрумянившиеся куски мяса.

— Скажи мне, Ясмин До'ррет, а до встречи со мной ты василисков раньше видела? — прозвучало неожиданное, стоило лишь мне устроиться на стуле напротив собеседника.

— Нет. И была бы счастлива никогда не встречаться с представителями вашей расы, — сообщила я абсолютно честно, пытаясь понять, к чему эш Харун завел этот разговор.

— Вот как. Я настолько сильно тебе не нравлюсь?

Чуть склонила голову в знак подтверждения, не видя смысла озвучивать вслух то, что и так было ясно.

— Мне вот ведьмы тоже никогда не нравились, — последовало продолжение, а взгляд змея, находящегося от меня через стол, стал каким-то уж чересчур внимательным и оценивающим. — Хочешь расскажу, почему?

Я пожала плечами и, скрестив руки на груди, выжидающе посмотрела в ответ. Не то, чтобы мне действительно хотелось знать историю Рияда сур Харуна, но если он сам предлагает поведать о причинах своей нелюбви к подобным мне, то отказываться не стану. Информация лишней не бывает.

Побарабанив пальцами по столу, столичный законник окинул меня еще одним пристальным взглядом, после чего произнес:

— Десять лет назад меня прокляли. Одна ведьма из предместий человеческой столицы, дело которой я расследовал. Оно должно было стать последним, перед моим возвращением на родину, но, как ты должно быть уже поняла, таковым не стало. То самое проклятие, которое смертная наложила на меня, после того, как попыталась, но не смогла убить, поставило крест на все мои планы. Фактически разрушило всю мою жизнь, сделав посмешищем среди тех сородичей, что были на момент моего возвращения в Ильмарии. Все эти годы я искал способ снять его, но безуспешно. И тут такой подарок судьбы: проклятье одной захолустной ведьмы, снимает другая такая же захолустная ведьма, причем сама того не желая!

Если честно, то я мало что поняла из рассказа мужчины, кроме того, что его проклятие, судя по всему, как-то было связано с волосами. Но вот каким образом это могло помешать ему вернуться домой, и уж тем более разрушить жизнь, не понимала совершенно.

— Что эта женщина сделала? — решилась я на вопрос, коли уж змей сам решил пооткровенничать со мной.

Тот ответил не сразу, недовольно поджав свои и без того тонкие губы. Но после длительной паузы все же продолжил разговор на явно неприятную для него тему.

— В результате ее нападения, я получил ощутимые ожоги и полностью лишился волос, которые являются не просто гордостью и показателем статуса каждого представителя мой расы, но также представляют собой и вместилище силы. Также по длине косы можно определить, насколько древен род того, кто ее носит. Те, кто стоят в самом низу иерархии, не имеют права отращивать волосы ниже плеч.

— А проклятье ведьмы, как я понимаю, касалось именно их.

— Да. Что бы я не делал, к кому бы не обращался, снять его не удалось. А та длина, которая была у меня до сегодняшнего дня, стала максимальной, которой удалось достичь за все эти годы. Я не мог отправиться домой ТАКИМ! Старший сын главы рода нефритовых василисков выглядящий как один из низших. Этот позор лег бы не только на меня, но и на всю мою семью. Но теперь… теперь все изменилось. Теперь ничего не мешает мне вернуться на родину и занять положение, которое является моим по праву рождения!

На последних словах глаза нелюдя вспыхнули таким торжеством, а на губах появилась настолько зловещая и многообещающая улыбка, что мне стало страшно. Похоже там, дома, кто-то успел занять его место и теперь мужчина собирался это исправить. Ну, да флаг ему в руки! И, надеюсь, то самое его отбытие в родные пенаты состоится как можно скорее. Всем, кто имел несчастье повстречаться сданным представителем расы ползающих чешуйчатых, и мне в особенности, сразу легче стане.

На этом моменте появившаяся было в моей душе робкая надежда на то, что скоро Рияд сур Харун уедет и мы больше никогда с ним не встретимся, увяла. Вряд ли его отбытие на родину состоятся прямо отсюда, а значит… значит мне не только придется жить, опасаясь в любой момент стокнуться с ним, но и на корабле вместе с этим типом плыть придется. Охохонюшки-хо-хо! Как же все печально-то!

— Что-то вы совсем приуныли, леди До'ррет! — насмешливо заметил предмет моих мрачных размышлений, видимо оценив кислое выражение лица. — Я вас настолько утомил своим разговором? Ну, да ничего, сейчас скажу то, что непременно вас обрадует!

— A-а может не надо? — тут же напряглась я, ибо ждать от этого мужчины чего-то хорошего точно не следовало. Скорее уж он сейчас скажет очередную гадость.

— Надо, леди, надо! И не стоит так пугаться. Я всего лишь хочу отблагодарить вас с за помощь в снятии проклятия и предложить исполнить одно ваше желание.

— Желание? Вы серьезно?

— Да, — кивнул василиск, на губах которого появилась снисходительная улыбка.

— Любое? — решила на всякий случай уточнить я, а увявшая было надежда, распрощаться с этим представителем чешуйчатых, вновь подняла голову.

— В переделах разумного, конечно! Наглости, ведьма, я с твоей стороны не потерплю, — продолжая улыбаться, мягко произнес Рияд сур Харун, однако за этой самой мягкостью я отлично расслышала стальные нотки, которые предупреждали, что обозначенную черту пересекать не стоит.

Но я и не собиралась этого делать, а мое желание было предельно простым.

Медленно поднявшись со своего стула я уперлась ладонями в поверхность стола и, чуть подавшись вперед, с улыбкой произнесла, посмотрев а глаза мужчине напротив:

— Не беспокойтесь, эш Харун, звезду с неба я у вас не попрошу. Не попрошу ни злата, ни сребера, ни иных ценностей. Мое желание не потребует от вас никаких усилий или финансовых затрат.

По мере того, как говорила, брови последнего поднимались все выше и выше, а потом он тоже встал и в точности скопировал мою позу: приблизив свое лицо к моему так, что я ощутила его дыхание на своих губах. Следом за чем почти нежно поинтересовался:

— И чего ты, в таком случае, от меня хочешь, Ясмин До'ррет? Ну же, смелее! Говори!

— Я хочу, чтобы вы исчезли из моей жизни. Совершенно. Полностью. На-все-гда!

Эти слова стали криком души, и мне значительно полегчало, когда я смогла высказаться. Вот только мужчина, которому они были брошены в лицо, откровенности не оценил. И когда я попыталась отстраниться, схватил меня за руки, до боли стиснув запястья.

— Повтори! — рыкнул он, сверкая на меня своими змеиными глазами, вертикальный зрачок в которых из-за гнева, что испытывал в этот момент их хозяин, вытянулся в едва-едва заметную черту.

— Что повторить? — тоже повысила я голос. — Что из сказанного мной вам не понятно? Свалите уже куда-нибудь! В закат, в туман, домой… Да куда угодно! Только оставьте меня в покое!

На последней фразе я сорвалась уже практически на крик, и это странным образом подействовало на Судью. Он отпустил мои руки, на которых после его железной хватки остались отчетливые следы пальцев, и совершенно спокойным, без тени злости, голосом произнес, глядя на меня:

— Вам придется придумать другое желание, леди До'ррет, потому что это идет в разрез с моим собственным. И можете не спешить. Я подожду. Хорошего дня!

Высказавшись, Судья чуть наклонил голову, что в данной ситуации больше походило на издевку, нежели проявление вежливости, а затем развернулся и направился к выходу.

Я же, проследив за тем, как он уходит, оставляя следы на тонком слое пепла, упала на стул и закрыла лицо руками.

Надежда, избавиться от внимания этого нелюдя окончательно сдохла, а на смену ей пришло отчаяние. Я не знала, что мне теперь делать, и от этого на душе было чертовски погано.

Вот такой, морально раздавленной, меня и нашел появившийся на пороге кухни Тейнар в облике Деллиона. И появился он не один, а в обществе посланного мной к нему дроу. Тот, правда, вид имел какой-то странный, но сути дела это не меняло. Проблемы этого дня еще не закончились и тихо пострадать в уголочке мне никто не даст.

Мужчина шел по улицам города чеканя шаг, отчего встречные прохожие шарахались в стороны, спешно освобождая дорогу. Никому не хотелось попасть под горячую руку мрачного донельзя василиска. А причиной того, что тот был здорово не в духе, являлась ведьма, чей дом он только что покинул.

Рияд предложил ей исполнить желание в качестве благодарности за помощь в снятии проклятия, а что услышал в ответ? Точно не то, чего ожидал. Желание упрямицы заключалось в том, чтобы он оставил ее в покое. Послала, если уж быть точным!

Однако несмотря на столь откровенный посыл в дальние дали, отказываться от девчонки Судья не собирался. Он ее хочет — он возьмет. И будет Ясмин До'ррет принадлежать ему на совершенно законных основаниях: так, что никакие дроу ничего поделать не смогут. Всего один укус, и она его. Возврата к прежней жизни для этой ведьмы не будет. Нет, конечно существовала вероятность того, что на этом ее жизнь вообще оборвется, но старший из сыновей главы рода нефритовых василисков не верил в это. Сильный характер смертной, воля и жажда к жизни — были залогом того, что установление связи между ней и им пройдет благополучно.

Змей стиснул руки в кулаки, сдерживая рвущуюся силу, бурлящую сейчас в крови. Та, в момент когда проклятие пало, нахлынула, накрыла его с головой — грозя вырваться на свободу. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы удержать ее в узде. Эйфория, чистый восторг — вот, что Рияд испытал, когда осознал, произошедшее. Дикая выходка кровной сестры темного эльфа обернулась тем, чего он совершенно не ожидал. Эта малявка легко, играючи уничтожила чары более старшей и зрелой коллеги по цеху, чего за эти десять лет не удалось сделать никому. Как? Загадка… Впрочем, юная ведьма сама по себе являлась загадкой. Тайной, которую хотелось разгадать. Женщиной, которую хотелось приручить. Узнать, какова на вкус ее любовь.

Эта мысль посетила голову мужчины в тот момент, когда смертная выплескивала на него свои эмоции. Как же тогда горели ее глаза! Жаль только, что в них пылал огонь не страсти, а ненависти. Он ощутил ее гадкий привкус в чудесном и таком естественном аромате девушки, что взбесило невероятно. Возникло желание сломать это хрупкое непокорное существо. Подчинить, и тем самым показать, что место женщины василиска возле его ног. Вот только Ясмин До'ррет не была его женщиной. Пока, не была.

Был и еще один момент, который неожиданно неприятно царапнул Судью. А именно, следы, что остались от его пальцев на нежной коже изящных запястий, когда он в порыве гнева схватил ведьму за руки. От осознания, что причинил ей боль, почему-то стало гадко. Хотя раньше мужчину такие вещи не особо волновали. В постели со своими наложницами он иногда терял контроль и забывал, что под ним не представительницы его расы, которые физически были в разы выносливее и сильнее, а слабые человечки, которых, сожми чуть посильнее, и останутся синяки.

Грубостей в близости с женщинами эш Харун никогда не допускал, но все же отличный от людей темперамент иногда давал о себе знать. Иногда хотелось дать себе волю, и вот после этого порой приходилось вызывать знакомого целителя, дабы убрать следы своей страсти с той или иной наложницы. А тех задаривать подарками, дабы искупить свою вину.

Василиск тряхнул головой, отгоняя ненужные в данный момент мысли. Для начала следовало решить насущные вопросы, а уже потом планировать свою дальнейшую жизнь. По возвращении домой опять же предстояло немало проблем. Но это все потом, а сейчас он испытает свою силу.

Рияд поднял руку и нажал на камень в перстне, что носил на указательном пальце левой руки, и который же являлся амулетом связи. Прежде, он мог пользоваться им только в пределах самой Ильмарии и ближайших к столице человеческих поселениях. Но теперь, после того, как вернулась сила, старший сын главы рода нефритовых василисков рассчитывал на то, что ему удастся связаться с управляющим в своем городском доме в столице человеческого государства.

Так, собственно, и вышло. Отклик старика, что работал на него с момента появления на земле принадлежащей людям, пришел практически сразу.

— Господин? Вы уже вернулись? Но почему не сообщили? Я бы…

— Тихо, Орис! — остановил мужчина поток бормотаний в свое голове. — Я не в столице. И появлюсь в ней не ранее, чем через полторы-две декады. Но у меня есть для тебя задание, к которому ты должен приступить уже сейчас.

— Слушаю, эш Харун! — подтвердил свою готовность внимать словам господина старик.

— Отлично. Так вот первое, что тебе надлежит сделать — это переселить моих наложниц в восточное крыло дома. Южное должно быть полностью освобождено от их присутствия, и подготовлено к приезду нового жильца.

Слуга, будучи отлично вышколенным, не стал задавать лишних вопросов, спросив лишь одно:

— Пожелания, относительно обустройства комнат у вас будут, господин Судья?

— Да, — подумав, подтвердил тот. — Простота, лаконичность, отсутствие позолоты и всего того, что так любят мои наложницы. В общем, упор делай не на показательную красоту, а на удобство. Также подготовь одну из комнат под лабораторию. На этом все. Еще вопросы?

— По вашему заданию — нет. Все будет сделано в соответствии с озвученными пожеланиями, эш Харун. Но, что мне сказать вашим содержанкам? Как объяснить им причину переселения?

— Правду, Орис. Ты должен сказать им правду. Со мной в столицу прибудет законная супруга, которая и займет южное крыло. Так, что будь любезен, позаботься еще и о том, чтобы к моменту нашего приезда девушки осознали и приняли факт, что их жизнь больше не будет прежней. Ссор в своем доме я не потерплю!

На этой ноте василиск оборвал сеанс связи со слугой, не став слушать заверения последнего в том, что все будет сделано в лучшем виде. Рияд и без этого знал, что в вопросах, касающихся дома и порядка в нем, может целиком положиться на своего управляющего.

Отдав необходимые распоряжения по обустройству жилого пространства той, что вскоре станет его женой, мужчина выкинул из головы столицу человеческого государства, свой дом в ней и его жильцов, дабы переключился на дела, которые требовали его внимания здесь, в Лире. Надо разобраться с самыми важными и неотложными, к которым относился в первую очередь отчет для Круга шестнадцати, дабы потом не отвлекаться от юной ведьмы.

После попадания яда в кровь, ей предстоят несколько тяжелых дней, и Судья собирался провести все это время рядом с девушкой. Хотел поймать тот момент, когда, после установления связи, она впервые откроет глаза и посмотрит на него. Посмотрит, с совершенно иным выражением, нежели раньше. С любовью.

Василиск хищно улыбнулся, представив себе этот момент, и не обратил ровным счетом никакого внимания на то, как отреагировала на эту самую улыбку проходящая мимо него молодая пара смертных. Впечатлительная девушка, ахнув, закатила глаза и начала оседать на землю, а ее спутник, подхватив на руки ослабевшее тело, принялся в растерянности озираться. Он явно не знал, что ему делать, и потому отчаянно нуждался в помощи.

А представитель одной из самых опасных рас этого мира, не ведая о том, какую сцену спровоцировал, продолжил свой путь, целенаправленно двигаясь к дому градоправителя. Он не видел никого и ничего вокруг, потому как все мысли змея занимала одна кареглазая ведьма. Скоро, совсем скоро она станет его.