Глава 12. О том, что смерть — это не конец пути

Мир Дашхар'Аэр

Резиденция дома До'ррет.

За день до описанных ранее событий.

Вернувшись в свои покои, Деллион первым делом взялся за допрос подаренной ему матерью смертной. Было у него подозрение, что тут не все чисто. Давить на девчонку не стал — знал какой будет реакция, и потому выбрал совершенно другую тактику.

Налив в два бокала одно из лучших темноэльфийских вин, протянул хрусталь опешившей от такой невиданной щедрости человечке. А сам, дабы не пугать, отошел подальше и устроился в кресле, что стояло напротив дивана, на краешке которого та сидела. Помолчал немного, сделав пару глотков рубиновой жидкости, и завел разговор ни о чем.

Имя, семья, увлечения — это стало первым, что выяснил мужчина. После чего принялся задавать вопросы посложнее, вроде: как бы девушка прожила свою жизнь, если бы стала свободной? Хотела бы, к примеру, пойти учиться? И тому подобное…

Смертная, которую звали Лия, поначалу отвечала нерешительно и к бокалу с вином, что держала в руках, почти не притрагивалась. Но дружелюбный тон, который взял Делл, все же сыграл свою роль и помаленьку она начала раскрываться. Беседа пошла оживленнее. А он тем временем принялся рассказывать о себе. Ничего важного, что не было бы известно окружающим, и не забывая при этом как бы невзначай упоминать в разговоре имена дроу из своего ближнего круга общения. Делал же это мужчина для того, чтобы понять, на кого сильнее всего будет реагировать собеседница. Он хотел выяснить, кто в действительности ее подослал. Вероятнее всего — мать, как и было сказано Дерр Трином, но проверить, так ли это, будет совсем не лишним. Вдруг, все-таки, не она?

И подозрения подтвердились. Всякий раз, как эльф произносил имя брата, или просто упоминал его вскользь, девушка едва заметно вздрагивала и вжимала голову в плечи. Первая леди Рода, впрочем, тоже пугала сидящую напротив человечку, но все же не так сильно, как ее старший сын. В общем сомнений, кто на самом деле прислал ему "подарок", у Деллиона не осталось. Ну, а о том, что именно должна была делать смертная, находясь рядом с ним в качестве личной служанки и наложницы, нетрудно было догадаться.

Вот только лорду До'ррету шпионка под боком была не нужна. Он отослал Лию на кухню с наказом приготовить любимое им блюдо, потому как и сегодня планировал ужинать у себя. А едва та ушла, взялся за сборы в дорогу. Мужчина не планировал более возвращаться сюда, и потому нужно было забрать с собой все самое ценное: амулеты, артефакты, свитки, оружие и золото.

Стук в дверь отвлек Делла в тот момент, когда вещи были почти собраны.

Решив, что это вернулась смертная с его ужином, пошел открывать. Да так и замер, едва распахнув дверь, потому как на пороге обнаружилась вовсе не она, а отец. Тот, кто покинул Род До'ррет еще до того, как второй его наследник заключил контракт с демоном.

— Апинар Эйл'Лис, что вы здесь делаете? — холодно осведомился мужчина, не спеша впускать родителя на свою территорию.

— Пришел поговорить с собственным сыном, — совершенно спокойно ответил стоящий за дверями дроу и чуть склонил голову в знак приветствия.

— Поговорить? С чего вдруг? Раньше к общению со мной вы не стремились!

— Как и ты, Деллион. Как и ты, — легко парировал гость сделанный в его сторону выпад. — Но сегодня у меня к тебе действительно важный разговор. Пустишь, или тут общаться будем?

Лорд До'ррет чуть помедлил, потому как ни с кем и никаких разговоров ему вести не хотелось. Но, не смотря на это, все же отступил в сторону и дал возможность отцу войти. После чего закрыл за ним дверь и, отойдя в центр комнаты, демонстративно сложил на груди руки, как бы говоря: "Ну, начинай свой разговор! Я слушаю!"

Однако, вошедший темный эльф проигнорировал этот безмолвный демарш. Он первым делом обвел внимательным взглядом комнату, в которой оказался. Словно искал что-то. И только после этого сосредоточил свое внимание на нем, Деллионе.

Это разозлило. Мало того, что родитель своим появлением отвлек его от важного занятия, так теперь еще и время отнимает своим молчанием.

— Лорд Эйл’Лис, вы сюда постоять пришли? Полюбоваться интерьером моей гостиной? Или все-таки по какому-то делу? — слова прозвучали несколько более неприязненно, чем планировалось, но Перворожденный только отмахнулся от собственного голоса совести, который попытался было вякнуть, что так разговаривать с тем, кто дал ему жизнь, все же не стоило.

— А ты изменился, сын, — заметил в ответ опжаловавший в гости дроу, пропустив мимо ушей прозвучавшую грубость. Более того, тонкие губы последнего тронула легкая, светлая улыбка, и он продолжил свою речь:

— Ты пытаешься казаться прежним, но я-то вижу, что от того Деллиона, которого тут все знали, осталось очень немногое. И, признаюсь честно, эти произошедшие в тебе изменения, меня искренне радуют. Мог бы, лично выразил свою благодарность той девушке, что сумела так повлиять на моего потомка. Но я поступлю лучше. Вот, возьми!

Второй наследник Дома До'ррет удивленно вскинул брови, когда перед ним возникла серебряная цепочка с подвеской в виде полумесяца, что была выполнена из какого-то черного камня, в глубине которого вспыхивали и гасли алые искры.

— Что это такое? — холодно спросил Деллион, не спеша брать вещь, лежавшую на протянутой ладони родителя.

— Артефакт, который позволит вернуть ту, что заняла свое место в твоем сердце, — ответ отца прозвучал все также спокойно, а вот улыбка изменилась. Из прежней, светлой, она почему-то стала печальной.

— Вернуть? Откуда? О чем ты вообще говоришь? — нахмурился Делл, которого услышанные слова заставили встревожиться. Причем настолько сильно, что он даже забыл о своем желании обращаться к этому дроу подчеркнуто вежливо и исключительно на "вы".

— О будущем, сын. Ты, надеюсь, еще не забыл, кем я являюсь?

— Нет. Не забыл. Я помню, что ты Оракул в первом Храме Темной Проматери.

— Именно. Сейчас, правда, уже Главный Оракул, но не в этом суть, — с нажимом произнес лорд Эйл'Лис, приблизившись, и останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Суть в том, что я увидел. Не отказывайся от артефакта, сын! Он действительно может помочь!

— Неужели? А с чего вдруг такая забота? Раньше, помнится, моя жизнь тебя не слишком волновала. Даже, когда я решился на заключение контракта с демоном, ты не вмешался. Почему вдруг теперь удумал поиграть в заботливого родителя? Быть может, все твои слова — не более чем ложь? Может, ты преследуешь свою какую-то цель?

— Я не лгу, — удрученно покачал головой мужчина, что вот уже долгие годы нес свою службу в Храме Темной Проматери. — А моя единственная цель заключается в том, чтобы сделать счастливым хотя бы одного из своих сыновей. Будущее Дисарра я тоже видел. Он получит многое, из того, что желает, но не будет счастлив. А вот ты… ты можешь. И станешь, если не опоздаешь.

— Да скажи же ты толком, о чем идет речь? — зло рыкнул Деллион, которого весь этот разговор заставлял все сильнее нервничать.

— Завтра, твоя смертная девочка умрет, сын, — помедлив, произнес Апинар Эйл'Лис. — Это — факт, который ни ты, ни я уже не сможем изменить, но…

Мир покачнулся перед глазами второго наследника дома До'ррет, когда он услышал слова отца. Но тут же крепкая рука перехватила его за плечо, не дав упасть.

— Сын! Сын, приди в себя! — ворвался в разум Делла властный голос. — Это не конец, слышишь?! Рядом с твоей ведьмой могущественный демон. Ему хватит сил потянуть время. Вместе, вы сможете ее вернуть! Я же помогу тебе выбраться из этого мира, к ней!

— Поможешь? — с трудом взяв себя в руки, спросил мужчина.

— Да. Сегодня ночью мы покинем резиденцию дома До'ррет и отправимся в пятый храм.

— Ночью? Но, почему нельзя сделать это сейчас? И почему пятый храм, который находится так далеко, если у Дисарра есть артефакт переноса? Я мог бы попытаться его раздобыть!

— Нельзя! Настройки в вещи, что переносила твоего брата и лорда Нал’лина в другой мир, сбиты. Тот самый темный, приятель твоей ведьмы, постарался. А осуществить переход можно будет через врата одного из храмов Темной Проматери. Я смогу открыть их и ты уйдешь. Но, сам понимаешь, что сделать это в городе не получится — просто не дадут. Потому-то нам и придется ехать в пятый храм. Он имеет минимум охраны.

— Но это же почти половина суток пути!

— Не рычи, сын! У нас нет иного выбора!

Второй наследник дома До'ррет хотел было снова возразить, но помешал очередной стук в дверь.

— Встретимся на конюшне в полночь, — добавил лорд Алинар Эйл'Лис и направился на выход, где едва не столкнулся с несшей поднос смертной.

— Поставь еду на стол и можешь пойти поужинать сама! — сухо распорядился Деллион, когда та, поприветствовав его отца быстрым книксеном, открыла рот, чтобы сообщить о выполненном задании.

Лия подчинилась, после чего мышкой выскользнула из его покоев.

То, что она, быть может, сейчас направилась с докладом к Дисарру, эльфа не волновало. Его сейчас ничего не волновало, кроме одной-единственной девушки, что находилась так далеко от него. Деллион многое бы отдал, лишь оказаться рядом с ней, но не знал "что" и "кому" отдать, дабы его отчаянное желание исполнилось. И потому точно раненный зверь метался по своим комнатам, не находя покоя. Зная, что каждый прошедший миг приближает Ясмин к смерти.

К тому времени, когда на Дашхар'Аэр опустились густые сумерки, покои второго наследника Дома До’ррет превратились в руины. Сам же он, прихватив собранные вещи, тайными проходами покинул место, что не одну сотню лет считал своим домом.

А чуть позднее, две мужские фигуры, верхом на лошадях, нырнули во тьму воцарившейся ночи. Их ждала долгая дорога.

Мир двух солнц Тейнар

Бывший Правящий четвертым доменом.

Удивительная вещь — судьба. Многие в нее не верят, но на самом деле она есть. Есть, и зачастую стремится восстановить однажды нарушенный ход событий.

Смертная девочка, ставшая однажды жертвой опасного клыкастого чудовища, но сумевшая выжить и в большинстве своем остаться человеком, менее чем полгода спустя попадает в руки уже другого, не менее опасного хищника. Что это, если не судьба?..

И если в тот раз Ясмин повезло, что рядом оказались те, кто смогли помочь, то в этот, шансов выбраться из схожей западни, почти нет. Она уже впала в забытье и Тейнар буквально ощущал, как стремительно утекает жизнь из ее хрупкого человеческого тела.

Однако, несмотря на данное печальное обстоятельство, высший темный не собирался так легко сдаваться. Он, как ни странно это звучало, привязался к девчонке с цветочным именем и не хотел ее гибели. И потому практически долетел с ней на руках до дома Первой ведьмы Лира, принявшись колотить ногой во входную дверь.

Та, к счастью, практически тут же распахнулась, явив его взору разгневанную женщину, а то бы инкуб не постеснялся выбить мешающую ему преграду. Как сделал это с дверьми, что вели в покои столичного законника, который отважился на столь вероломный поступок, как похищение подопечной демона.

— Деллион, ты совсем спятил? — завела свою возмущенную речь Мирасса, когда крылатый полукровка, по-прежнему пребывающий под личиной кровного брата Ясмин, бесцеремонно оттеснил ту в сторону и вместе со своей ношей проник в дом.

— Ты кого это ко мне приволок? Да еще и ведешь себя, как…

Тейнар не стал слушать обращенную к нему гневную отповедь, а молча прошел дальше. Его целью была лаборатория ведьмы, где та хранила свои многочисленные зелья.

— Деллион! — полетело в спину еще более злое.

Следом за чем госпожа Садгрив. Она совершенно забыла, что является уважаемой в городе особой; Что уже не юная девочка и, следовательно, не должна бегать. Женщина, забыв про все свои "не", подхватила широкую юбку роскошного платья и понеслась за ворвавшимся в ее дом бесцеремонным гостем.

Она успела спуститься в свою лабораторию как раз к тому моменту, когда мужчина, походя смахнув лежащие на столе свитки и книги, устроил на нем Ясмин.

— Демонов остроухий, ты совсем с ума сошел, раз позволяешь… Ох!… - оборвала сама же себя женщина, когда увидела причину столь нахального поведения недавнего любовника. — Что случилось с твоей сестрой?

— Василиск с ней случился! — последовал холодный и резкий ответ. — Мне нужны все противоядия, которые могут нейтрализовать яд этой сволочи. Все, что у тебя сейчас есть в наличии!

— Деллион, прости, но против яда представителей этой расы нет противоядия! — не без труда выдавила из себя Мирасса, с ужасом глядя на лежащую на столе девушку. — А те общие, что есть — капля в море, против столь сильной дряни!

— Давай, что есть, а я посмотрю!.. Ну же!

Первая ведьма города не стала спорить, а, быстро кивнув, устремилась к одному из шкафов. Высший темный не стал смотреть, что она там делает, потому как у него была задача поважнее: проверить, каково состояние жертвы змея.

А у нее все было скверно. Ясмин совсем ослабла и теперь находилась в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Бледная, с отдающими в синеву губами, глубокими тенями, залегшими под глазами, и осунувшимся лицом — она представляла собой удручающее зрелище.

— Вот. Это все, что у меня есть и может хоть как-то подойти, — отвлек демона от рассматривания молодой ведьмы голос хозяйки дома. Та, приблизившись, протянула четыре маленьких флакончика, что содержали внутри себя жидкости разных цветов и консистенции.

— Спасибо, Мирасса! А теперь выйди, пожалуйста.

— Что? Но, Деллион! Я тоже могу…Хочу попытаться помочь! Ясмин ведь моя ученица!

— Ты не сможешь, — покачал головой мужчина, начиная открывать одно зелье за другим, тщательно при этом к каждому принюхиваясь. — А выйти тебя прошу, потому как собираюсь творить магию, которую чужим видеть не следует.

— Чужим? Но я думала, что…

— Что ты думала, ведьма? — черные глаза встретились с голубыми. — Что переспав со мной несколько раз, стала мне родной и близкой? Биже чем… сестра?

— Нет, конечно, но… А, впрочем, ладно. Я тебя поняла, Деллион!

Стремительно развернувшись, отчего юбки платья взметнулись вокруг ее ног, одна из самых уважаемых женщин Лира, гордо вскинув подбородок, покинула собственную лабораторию.

Демон же на ее уход никак не отреагировал. Ему предстояла непростая задача по очистке крови Ясмин от яда василиска, и отвлекаться на всякие глупости, вроде обиды какой-то человечки, высший темный совершенно не собирался.

Убедившись, что та ушла, он полоснул мгновенно удлинившимися когтями по собственному запястью. И едва из образовавшейся раны потекла кровь, добавил ту в каждое из зелий. После чего, одно за другим влил в рот бесчувственной девушки, что лежа на столе.

А едва последний флакон был опустошен, Тейнар, положив той одну руку на лоб, а вторую на грудь в районе сердца, воззвал к добровольно отданной частице себя, что вместе с зельями попала в организм молодой ведьмы.

Безусловно, он понимал, что, смешавшись, снадобья Мирассы скорее добьют ее, нежели спасут. Но демон на это и не рассчитывал. Мгновением раньше, мгновением позже, Ясмин все равно погибнет. План состоял в другом. Инкуб знал, что души смертных сразу не уходят на перерождение, а еще какое-то время присутствуют в мире, в котором жили. И этого самого времени должно будет хватить на то, чтобы очистить тело девушки от яда. Цель непростая, учитывая, что все это ему придется сделать в одиночку, но все же посильная. Сложности могут начаться с другим. А именно, с возвращением души в тело.

Впрочем, о данной проблеме Тейнар решил подумать, когда до нее дойдет дело, а пока… пока предстояло много кропотливой работы. Один дурной на всю голову василиск здорово постарался, и яда в организме его жертвы оказалось немало.

Момент смерти Ясмин демон не только ощутил, но и увидел. С ее губ сорвался тихий и какой-то печальный вздох, а из приоткрывшегося рта тонкой белесой струйкой потянулась вверх полупрозрачная субстанция. Сбившись в облачко она, чуть помедлив, начала меняться, трансформируясь женский силуэт.

Мужчина уставился на этот светлый и сияющий образ, как зачарованный, и потому пропустил момент, когда душа девушки, повисев над ее теперь уже безжизненным телом, вдруг стремительно рванула вверх и исчезла, просочившись через потолок.

Демон, проводив беглянку взглядом, витиевато выругался. На то, что душу Ясмин еще и искать невесть где придется, он совсем не рассчитывал. Думал, что та будет крутиться где-то поблизости, а самой главной трудностью станет процесс уговоров бестелесной сущности вернуться в прежнюю оболочку.

Задача, по спасению одной беспокойной особы, усложнялась буквально на глазах, а уверенности в благополучном исходе данного дела, значительно поубавилось. Теперь высший темный мог только гадать, как все пойдет и во что в результате выльется.

Мир Двух солнц

Деллион До'ррет

Из портала, что открылся в гостиной мастера-оружейника третьей ветви гномьего рода, вышел злющий, как самый настоящий демон, синеглазый дроу. А причиной такого его состояния, стал обман собственного отца.

Деллион заметался по комнатам дома в поисках Телхара, который мог бы сказать ему, где Ясмин, а в голове в это время прокручивались последние события.

Бешеная скачка через ночь к пятому храму, в котором, вопреки заверениям Главного Оракула, охраны имелась в достаточном количестве. Жесткое сражение, закончившееся смертью защитников, что не пожелали впустить внутрь святилища чужаков. И открытие врат (представляющих собой большую каменную арку, вделанную в одну из стен небольшого зала) к которому сразу, как только стало возможным, приступил Алинар Эйл'Лис.

Таково рода арки имелись в каждом из храмов Темной Проматери, и в случае необходимости могли быть активированы служащими в них жрецами, образуя тем самым прямые коридоры между городами. Просто так их не открывали. Это происходило лишь два раза в год, когда повсеместно проходили празднества, посвященные богине, которую почитали все темные эльфы. А то, на что отважился Главный Оракул, было вообще беспрецедентным поступком. За несанкционированное открытие перехода в другой мир, у того могли быть (и наверняка будут) большие неприятности.

Деллион, наблюдая за действиями родителя, об этом не думал. Его мысли занимала Ясмин, и то, что по возвращении, ему предстояло увидеть ее мертвой. В груди противно заныло, и мужчина, стиснув зубы, потер место напротив сердца.

Впрочем о боли он тут же забыл, когда увидел, что каменная рамка врат подернулась белесой, похожей на туман, дымкой. Вот он, проход в мир Двух солнц! Путь туда, куда второй наследник Дома До'ррет так стремился попасть!

— Сын, постой! — остановил его, уже шагнувшего к тем самым вратам, голос Алинара Эйл’Лиса. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Делл обернулся на звук, и это заставило его опомниться. Да, он спешит к своей кареглазой ведьме и очень, но уйти вот так, не попрощавшись… Не поблагодарив за то, что отец для него делает, все же нельзя.

Лучше бы ушел… Потому, что дальнейшее превратилось для мужчины в сущий кошмар. Открывшаяся страшная правда об обмане, который заключался в том, что на самом деле он мог и успел бы спасти Ясмин, если бы ушел сразу, как узнал о ее предстоящей гибели. И последовавшая за этим сильнейшая боль в груди, на некоторое время лишила лорда До'ррета возможности покинуть территорию храма и сам Дашхар’Аэр.

— Прости, сын, что я поступил так жестоко, — тихо произнес сидящий рядом с ним на корточках сероглазый дроу, пока Деллион мучительно медленно приходил в себя, лежа на каменных плитах пола небольшого зала пятого из святилищ Темной Проматери. — Я намеренно тянул время, а поездка именно сюда была совсем не обязательна. На самом деле, мне не составило бы труда открыть переход в мир, что стал твоим новым домом, из любого из храмов. Но твои кровные узы с человечкой следовало разорвать, а сделать это можно было единственным способом — через смерть одного из вас. Теперь, тебе ничего не будет мешать связать с этой девушкой свою жизнь, как полагается — путем заключения брака. Осталось лишь вернуть ее к жизни.

— Осталось? — хрипло процедил лорд До'ррет, с трудом поднимаясь на ноги и с ненавистью глядя на Главного Оракула первого храма Темной Проматери, что являлся его отцом. — Кто дал тебе право решать за меня?

— А ты бы согласился, расскажи я тебе свой план, пойти на столь рискованный шаг, чтобы потом быть рядом с женщиной, которую любишь? — встав, ответил вопросом на вопрос лорд Алинар Эйл'Лис.

— Нет! Именно потому, что люблю, не согласился бы! Пусть не моя, пусть далекая, но Ясмин была бы жива! Однако ты решил иначе. Ты! Решил!

— Деллион, послушай… Я понимаю, что ты сейчас зол на меня и…

— Зол?.. — горько усмехнулся мужчина, отворачиваясь и стискивая руки в кулаки, которые буквально чесались, чтобы ударить того, кто пусть не напрямую, а косвенно, был повинен в смерти единственного по-настоящему близкого ему существа.

И не став более слушать звучавших оправданий, двинулся к порталу: ощущая, как буквально с каждым сделанным шагом улучшается самочувствие и пропорционально ему возрастает ярость.

На середине пути эльф чуть замедлился и, не оборачиваясь, холодно бросил через плечо:

— Я, надеюсь, у Дома До'ррет хватит ума более никогда не вмешиваться в мою жизнь. Ежели нет… Пеняйте на себя!

Откликом на прозвучавшие слова была тишина, однако прежде, чем белесая завеса отрезала Деллиона от некогда родного мира, до него донесся тихий голос отца:

— Не будет, сын. Не будет, потому как дни этого самого Дома сочтены. А ты… прости нас, если сможешь.

Сказанное, только подлило масла в топку гнева мужчины и он, ускорившись, практически влетел в портал.

— Деллион, ты нашел ее? — прервал поток воспоминаний Перворожденного, который успел оббежать весь дом (оказавшийся пустым) и заглянуть в лавку (где также не было никого) стремительно вошедший во входную дверь Телхар. — Я был у градоправителя, но тот отказался помогать. Говорит, что коли Судье так понадобилась одна из живущих в городе девушек, то вставать у него на пути он не станет.

— Василиск, значит, — так тихо, чтобы не услышал гном, прошипел темный эльф. — Вот, кто стал причиной гибели Ясмин. Я мог бы и сам догадаться.

— Что ты сказал? Я не расслышал? — переспросил представитель подгорного народа, подходя ближе.

— Я говорю, что не нашел свою сестру. Думал, тебе удалось выяснить какие-то детали.

— Увы. Я сделал все, что мог. Может, попробуешь попросить Первую ведьму Лира поискать девочку? Должен же быть у нее способ найти себе подобную. И к тому же свою ученицу!

— А это мысль! Как я сам об этом не подумал? Спасибо за идею, Телхар! — второй наследник Дома До'ррет заспешил на выход, но, проходя мимо хозяина дома, чуть задержался, чтобы на краткий миг благодарно сжать тому плечо. После чего эльф вновь продолжил свой путь к дверям.

— Да ерунда все это! Ты только найди нашу ведьмочку, а то у меня что-то на сердце неспокойно, — полетело вслед, отчего сердце самого Делла болезненно сжалось.

Он не остановился и не обернулся, чтобы сказать гному правду. Что изменится, если тошно станет кому-то еще, кроме него самого? Мужчине, потерявшему любимую, который так и не сказал ей всего того, что так хотел.

К дому Мирассы, дроу шел очень быстро: с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. И прикидывая в уме, где может быть демон, который взялся оберегать Ясмин, но не уберег. Почему так вышло? Ведь змей, как бы силен ни был, все-таки птица не того полета, что высший темный.

Однако стоило Деллиону увидеть дом Первой ведьмы города, как он тут же отодвинул эти мысли в сторону, решив вернуться к выяснению непонятного позднее. И ступив на знакомое крыльцо, с силой забарабанил в дверь.

Последняя распахнулась так быстро, будто стоящий за ней только того и ждал, а возникшая на пороге женщина широко распахнула глаза и изумленно выдохнула:

— Ты?… Но, как?.. Ведь, это же я ушла! По твоему требованию, между прочим, хотя это вообще-то мой…

— Госпожа Садгрив, я прошу вас успокоиться и впустить меня в дом. Вместе, мы обязательно во всем разберемся, — уверенно и властно произнес второй наследник темноэльфийского Дома До'ррет, кажется начиная понимать, что происходит.

Сначала Телхар, который не только не удивился его появлению, но и принялся задавать вопросы так, как будто они виделись совсем недавно. А теперь вот Мирасса выразила свое недоумение тем, что, дескать, оставила его, Деллиона, в совершенно другом месте и не понимает теперь, что он делает тут, на пороге ее жилища.

Вывод из всего этого напрашивался лишь один. И он мужчине совершенно не понравился.

— Деллион, я не понимаю, почему ты стал вести себя так странно? — продолжила тем временем предъявлять свои претензии хозяйка дома, но от двери все же отступила, позволив тому войти. — И с каких это пор мы снова на "вы"?

— Ну, быть может с тех самых, как на пороге твоего дома, моя дорогая, появился настоящий лорд До'ррет, — прозвучал насмешливый баритон из глубины дома, заставив этим обратить на себя внимание двоих, что вели свой разговор стоя у порога.

— Что происходит? — принялась отступать в сторону от мужчин Первая ведьма города, зажигая на ладони огненную сферу. И переводя куда более потрясенный, чем ранее, взгляд с одного дроу на другого.

Но ее вопрос, как и демонстрацию магических способностей, оба проигнорировали, глядя исключительно друг с друга.

— Кто из вас настоящий? — не дождавшись ответа на свой вопрос, женщина вновь попыталась прояснить ситуацию и дать тем самым понять, что ей не нравится такое невнимание со стороны гостей.

Вот только несмотря на требовательный тон, голос ведьмы предательски дрогнул, с головой выдавая то, что она не настолько уверена в себе, как пытается показать. А попытка выглядеть грозной — не более чем игра.

— Я.

— Он.

Прозвучали ответы с разных сторон, заставив хозяйку дома окончательно растеряться. Сфера на ее ладони потухла, а сама женщина без сил упала в ближайшее из кресел и сдавленно пролепетала, глядя на нелюдя, который поднялся из лаборатории:

— Но, как же так? Если тот Деллион, который пришел вот только что — настоящий, то… То, кто, в таком случае, ты?

Последовала непродолжительная пауза, после чего мужчина, к которому был обращен вопрос, оскалился совсем не эльфийской ухмылкой, а его изящная фигура поплыла, меняя свои очертания. Миг, и на месте изящного и синеглазого блондина стоит широкоплечий крылатый брюнет с длинным гибким хвостом.

— Демон?! — прохрипела Мирасса Садгрив, хватаясь за свое горло, словно ей резко стало нечем дышать.

— Демон, моя дорогая, — отвесил издевательско-шутливый поклон представитель темных, что все это время выдавал себя за одного из Перворожденных. А затем сделал едва уловимый жест рукой и сидящая в кресле особа обмякла, потеряв сознание.

— Не до нее сейчас, — пояснил Тейнар молчавшему доселе Деллиону, который уже и сам собирался вмешаться в происходящее.

— Идем, я отведу тебя к Ясмин. И, воизбежание бурной реакции, хочу предупредить, что…

— Не нужно! — обрубил Перворожденный, полоснув по бывшему хозяину ледяным взглядом. — Я уже знаю, что девушка мертва.

— Знаешь? — вскинул брови Тейнар, демонстрируя удивление. — A-а… ваша связь должно быть разорвалась в момент ее гибели! И не нужно так сверкать на меня глазищами, остроухий — не испугаешь. А смерть твоей… Хотя нет, уже не твоей сестры — явление временное. Вот вернем ее душу в тело, и все станет лучше прежнего, поверь! Главное, чтобы удалось вернуть, потому как Ясмин девочка упрямая и, став призраком, может не захотеть заселяться вновь в свою хрупкую смертную оболочку.

Темный эльф, направившись следом за демоном вглубь дома, почти не слушал звучавшую болтовню спутника. Он пытался подготовиться к тому, что сейчас увидит. Хотя, можно ли быть готовым увидеть дорогую сердцу девушку мертвой? Нет. Нельзя. Но ему придется пройти через это. Пройти, и попытаться все исправить.

— Деллион, — на плечо мужчины, останавливая возле самого спуска в лабораторию, легла рука высшего темного. — Попытайся спокойно воспринять то, что увидишь внизу. И помни, что шанс вернуть эту смертную, есть!

— Я тебя услышал, Тейнар, — отозвался дроу, и сам не узнал своего голоса, настолько тот прозвучал безжизненно.

— Вот и хорошо, — удовлетворенный ответом инкуб убрал руку и повернулся чтобы удалиться. — Иди к Ясмин, остроухий, и будь начеку, а я хочу навестить кое-кого, к кому у меня должок. Да и порадовать одну девушку новыми вещичками, когда та очнется, будет совсем не лишним.

— Что? — тут же вскинулся Деллион, оборачиваясь к собеседнику.

— Ничего. Иди к девочке, эльф, потому как нынешний Судья тебе будет не по зубам. Он себе косу отрастил, став куда сильнее прежнего.

И прежде, чем второй наследник темноэльфийского Дома До'ррет успел еще хоть что-то сказать, демон направился прочь из дома.

Оставшийся же в одиночестве мужчина проводил его хмурым взглядом, после чего, сделав глубокий вдох, вновь повернулся ко входу в лабораторию и начал спуск вниз. Он во всем разберется после, а сейчас его ждала та, кого он обещал защищать, но в итоге защитить не смог.

Делл безусловно знал, как тяжело ему будет увидеть Ясмин мертвой, но действительность оказалось гораздо страшнее.

Едва спустился вниз, взгляд немедленно выхватил тело девушки, что лежало на рабочем столе Первой ведьмы города укрытое покрывалом по плечи. Можно было подумать, что молодая ведьма просто уснула, выбрав не самое удачное место для отдыха, если бы не восковая бледность ее лица, которая была заметная даже при неярком освещении, что имелось в лаборатории Мирассы.

Дроу судорожно вздохнул и на деревянных ногах приблизился к той, кто еще недавно была ему кровной сестрой. Остановившись рядом, впился взглядом в родные черты: чувствуя, что становится трудно дышать, а перед глазами все плывет. Пришлось даже ухватиться за край стола и крепко зажмуриться, чтобы переждать этот приступ дурноты.

Когда же Деллион вновь открыл глаза, он был спокоен. Ну почти. Подняв руку, ухватился чуть подрагивающими пальцами за край покрывала и потянул его вниз. Мужчина хотел узнать, что именно послужило гибелью его любимой. Догадки, касающиеся василиска, конечно, имелись, но второй наследник дома До'ррет желал в них убедиться.

Открывшееся зрелище, в виде посиневших следов от укусов на теле полуобнаженной смертной, заставило его замереть в ужасе. Но уже в следующий миг полуподвальное помещение, бывшее лабораторией Первой ведьмы города, сотряс почти звериный рев, а от раздавшегося после краткой паузы грохота, пол на первом этаже дома вздрогнул. Это один из стульев, отправленный темным эльфом в полет, сломался после сильного удара о стену.

И не будь хозяйка сего жилища в данный момент без сознания, наверняка прибежала бы на шум. Но она, погруженная демоном в забытье, по-прежнему сидела в кресле, в которое упала, а вот слуги поспешили скрыться на кухне и носа в иные помещения не показывали. На территории ведьмы происходило, порой, всякое, и никому не хотелось вляпаться в какие-нибудь неприятности.

Деллион же, после произошедшей вспышки гнева, на краткое время ощутил пустоту в душе. Но стоило лишь вновь посмотреть на тело Ясмин, как гнев вернулся. От одной мысли, что его кареглазая ведьма умирала в муках, дроу хотелось идти крушить и ломать все вокруг. А еще он неимоверно сильно жаждал крови столичного законника, который сотворил с хрупкой девушкой такое. Но уйти сейчас на его поиски, Перворожденный не мог. Сначала он должен попытаться вернуть к жизни Ясмин. Дар отца, что висел на цепочке под рубашкой, жег кожу: словно требуя, чтобы его пустили в ход. Но действовать бездумно мужчина не собирался. Нужно было понять, в каком состоянии находится тело Ясмин и есть ли иные повреждения, кроме жутких следов от клыков змея.

Собравшись с силами и встав рядом со столом, Делл постарался абстрагироваться от собственных рвущих сердце чувств и запустил заклинание диагностики. Вообще, лекарь из него был так себе, но уж на такую-то простейшую вещь из разряда целительской магии, дроу все же был способен.

Результаты проведенной проверки удивили, вновь разозлили (хотя, казалось, куда уж больше) и озадачили. Лорд До'ррет обнаружил на Ясмин отчетливые следы магии демона. Та не только сохраняла ее тело в неизменном состоянии, но и одновременно с этим активно чистила кровь, концентрация яда в которой просто зашкаливала.

Мужчина понял, что пытаться оживить любимую сейчас, никак нельзя. Нужно было дождаться, пока кровь и магия Тейнара вытравят из нее всю имеющуюся заразу. Ждать и надеяться, что артефакт сработает как надо и душа девушки вернется в тело. Потому, что если нет… А вот, что будет, если этого не случится, дроу думать не хотел.

Вздохнув, он поискал глазами то, на что можно было бы сесть, и, найдя, принес очередной стул к столу. Опустившись на него, Деллион обхватил голову руками и погрузился в тяжелые размышления. Которые, впрочем, были прерваны почти сразу же. В спину ударил ледяной порыв воздуха, следом за чем на пол что-то упало с глухим звуком. А стоило обернуться, как взгляд блондина наткнулся на свиток, что был перевит красной лентой и запечатан черной печатью. То была весть о смерти близкого родственника. Вот только кого: матери, или брата?

Второму наследнику Дома До'ррет тут же вспомнились последние слова отца, но он никак не думал, что все сказанное им случится так быстро. И уж точно не рассчитывал, что его вообще станут об этом уведомлять.

Чуть помедлив, темный эльф наклонился и поднял свиток. Сломал печать, развернул, и быстро пробежал глазами текст, что был написан рукой Главного Оракула первого храма Темной Проматери. Не поверил написанному, и перечитал послание вновь. А когда дошел до подписи и даты составления документа то порадовался, что так вовремя покинул Дашхар’Аэр.

Отец уведомлял Деллиона, что той же ночью, когда они покинули резиденцию Дома До'ррет, Дисарр, вместе с дроу из дома Ниир'дан, устроил переворот. Хранительница Дома До'ррет, леди Эринея, была убита, а все темные эльфы, что относились к ее Роду и выжили после произошедшей резни, перешли под власть захватчиков. Его же, второго наследника уничтоженного Дома, обнаружить не смогли и потому объявили убитым.

— И поделом, — пробормотал мужчина, на ладони которого вспыхнуло пламя, принявшееся жадно пожирать кусок пергамента.

Теперь прошлое точно останется в прошлом, ибо единственный эльф, кому было известно о том, что он, Деллион, жив (как и о месте его нахождения), вряд ли станет делиться с кем-то данной информацией. Теперь можно было не опасаться гостей из той, другой жизни, а мир Дашхар'Аэр более никогда не увидит одного из своих детей, кто был некогда рожден под его небом.

— Плохие новости? — вопрос, заданный появившимся Тейнаром, отвлек Перворожденного от созерцания догорающего послания отца.

— Можно и так сказать, — равнодушно пожав плечами Делл погасил огонь, после чего одним небрежным жестом руки стряхнул на пол пепел.

— У меня тоже, — обойдя стол и встав напротив сообщил крайне раздосадованный инкуб. — В городе василиска нет. Видать эта гнида ползучая заныкалась в одну из тех нор, коих в округе предостаточно, и зализывает свои раны.

— И что теперь?

— А ничего! Вечно змей в своей шкурке чешуйчатой пребывать не станет. Так, что как только он сменит ипостась на человеческую, поиск Рияда сур Харуна будет вопросом весьма недолгого времени.

Лорд До'ррет скрипнул зубами, злясь на то, что не может вот прямо сейчас добраться до Судьи, и дабы не позволить своим эмоциям вновь выйти из под контроля, спросил:

— Когда мы сможем попытаться вернуть Ясмин к жизни? Какие вообще прогнозы?

— Попытаться сможем к ночи, — поразмыслив какое-то время, сообщил высший темный. — К тому времени ее кровь более-менее очистится. Что же касается прогнозов, то проблемы могу возникнуть, как я тебе уже говорил, с нежеланием души возвращаться в тело. Не помешал бы какой-нибудь усилитель, который притянет ее назад.

— Допустим, такой есть, — темный эльф сунул руку за шиворот и продемонстрировал собеседнику артефакт.

— Так это же меняет дело, остроухий! — явно обрадовался Тейнар. — Тогда у нас все непременно получится! А пока ждем, предлагаю передохнуть. Ночка будет непростой.

— Я не хочу отдыхать, Князь! — покачал головой Деллион. — Я хочу узнать, как ты допустил случившееся? Почему позволил василиску замучить Ясмин до смерти?

— Ты прав, это моя вина! — оперевшись о стол руками вздохнул демон и прошелся взглядом по лежащей на нем девушке. — Я действительно недоглядел. Змей похитил ее у меня буквально из под носа. Вот только сделал он это не для того, чтобы убить столь жестоким способом. Эш Харун пытался поставить Ишу брачную метку. С одного укуса не вышло, потому как в ее крови есть частица моей крови, из-за чего к ядам она плохо восприимчива. И вот тогда, думаю, у мужика и сорвало крышу. Тот был явно не в себе, когда я оторвал его от девушки.

— Она была в сознании, когда все это происходило? Укусы эти, я имею ввиду.

— Да, — прозвучало тихое, после продолжительной паузы. — Когда я пришел, Ясмин была жива и в сознании, но пошевелиться не могла из-за яда.

Очередной яростный рык сотряс лабораторию, и второй стул, на котором сидел дроу, закончил свое существование так же, как и первый. Сам же он отошел к шкафам и уставился на их содержимое невидящим взором, в то время как в душе царил сущий кошмар.

— Вместе, мы сможем вернуть ее, Деллион! — прозвучали уверенные слова из противоположного конца комнаты. — Вот только…

— Что? — спросил второй из мужчин, но не обернулся.

— Только я не уверен в том, будет ли наша ведьма при этом в себе. Она, конечно, сильная, но пережить схожее, по своей жестокости, насилие дважды… Такое не всякий сможет. Впрочем, возможно, я преувеличиваю и все еще обойдется.

Лорд, из ныне уже не существующего Рода До'ррет, промолчал. Сил говорить что-либо уже просто не было. Он хотел лишь одного: вернуть Ясмин. А когда это произойдет, он сделает все возможное, чтобы помочь ей справиться с пережитым. И теперь-то уж точно больше не оставит ее одну.

Ильмария.

Столица одноименного человеческого государства.

Ясмин

— Ишу! Ишу, ты меня слышишь? — пробился сквозь хаос мечущихся в моей голове мыслей настойчивый мужской голос. Хотя, у меня теперь и головы-то как таковой нет. Я же призрак, или дух… Уж не знаю, как правильно назвать то, чем я стала! Где, в таком случае, находятся те самые мои мысли?

— Ясмин, очнись! — рявкнул тот, кто пытался достучаться до меня. Видимо совсем потерял терпение.

Моргнув, я сфокусировала взгляд на звавшем. Ирион. Точно. Мы же вот только что с ним разговаривали. Ну, перед тем, как я, после получения шокирующих новостей о собственной смерти, потеряла связь с реальностью.

— Пришла в себя, наконец, — в голосе мужчины, который почему-то смотрел на меня снизу вверх, послышалось облечение. — А мне уж грешным делом показалось, что все!

— Что, все? О чем ты вообще? — нахмурилась я: силясь понять, почему это вдруг оказалась выше демона, в то время как раньше всегда было наоборот.

— О твоем превращении в одного из неприкаянных призраков. Вид был как раз тот самый.

На вторую часть прозвучавшего замечания я едва ли обратила внимание, потому как внезапно осознала, в чем странность моего положения. Я висела под самым потолком, в то время как инкуб привычно стоял на полу. Скрестив руки на груди он смотрел на меня и явно чего-то ждал.

— Что? — осведомилась, скопировав его жест, и пытаясь привыкнуть к тому, что теперь мне нет нужды ходить ногами. Я могу летать и находиться в любой точке пространства, которой пожелаю. Хорошо ведь, правда? Удобно.

— Как вышло, что ты умерла? — спросил высший темный, и мое начавшее было выправляться состояние вернулось к исходному. Отчаяние, безысходность, страх того, что будет дальше…

— Ишу? Ты со мной?

— Да, Ирион, — нехотя отозвалась я, с грустью отметив, что мой голос стал похож на шелест. Совсем как у… призрака. Хотя почему "как"? Я — тот самый призрак и есть. Пора уже смириться с данным фактом.

— Что произошло? Кто тебя убил? — продолжил упорствовать в своем стремлении докопаться до истины светловолосый инкуб.

— Василиск. Хотел сделать своей женой, да не вышло. Переборщил с ядом и вот…

— Что значит — вот, Ишу? А эльф твой куда смотрел?

— Сейчас это уже не важно, Ирион! Не находишь? — вспылила я и пронеслась под потолком из угла в угол. — Куда важнее то, что пока я не закончу свои дела на этом свете, уйти туда, куда должна после смерти, у меня не получится!

— Твое неоконченное дело на этом свете — Первая ведьма Ильмарии, так? Помню я о твой рассказ о безумной авантюре, в которую ты вляпалась! — рыкнул мой собеседник и тоже прошелся из угла в угол. Но уже по полу.

— Вот только как ты собираешься исполнить некогда данную клятву, если являешься призраком?

— Пока не знаю. Но прежде, чем приступать к ней, хочу осмотреться тут, раз уж теперь я бестелесная сущность. Быть может, пока решаю что делать, найду способ и тебе помочь. Сделаю уж доброе дело перед уходом.

— Ясмин, ты… — начал было Ирион тихо, но я резко вскинула руку, останавливая его. У меня не было никакого желания обсуждать свое посмертное состояние. И мне не нужна была жалость этого мужчины.

— Не говори ничего, демон! Тебе нужна свобода, и мне она тоже нужна. Вроде как. Вот и будем работать в данном направлении.

И не дожидаясь того, что мне решат сказать в ответ, я зажмурилась и рванула вверх. На миг в мозгу промелькнула было мысль, что меня из комнаты не выпустят магические знаки, которые имелись не только на полу и стенах, но и на потолке, когда вдруг ощутила поток свежего, чистого воздуха.

Это оказалось так неожиданно и удивительно, что глаза раскрылись сами. А вместе с ними открылся и рот, потому как я обнаружила себя висящей над крышей большого особняка, расположившегося на холме.

Вокруг царила ночь. Небосвод украшала россыпь сияющих звезд, что нашли подобие своего отражения на земле в виде раскинувшегося внизу спящего города, улицы которого были усыпаны яркими точками — фонарями. Смотрелось это просто потрясающе.

Я вздохнула, глядя на всю эту красоту, и постаралась запечатлеть в памяти открывшийся глазам вид. Сюда мне, увы, будет уже не попасть во плоти. Не получится ступить ногами на мостовые столицы человеческого государства этого мира. Я умерла так рано, и не сделала так много… Несправедливо!

На душе, после этих мыслей, стало настолько горько, что захотелось завыть. И вдвойне горько стало оттого, что мне было суждено уйти, не повидавшись и не простившись с Деллионом. С моим синеглазым эльфом, с которым прошли через столько испытаний. С тем, кто стал мне близким и родным.

По щеке скатилась одинокая слеза, которую я тут же сердито смахнула. А сделав это, невольно усмехнулась. Оказывается призраки, как и люди, тоже умеют плакать.

Бросив последний долгий взгляд на окружающий мир, начала спускаться. Надо исполнить клятву, которую однажды дала, а там видно будет. Быть может смерть — это действительно лишь начало, как уверенно заявлял один из персонажей фильма "Мумия"? У меня будет возможность проверить это утверждение на личном опыте.