Глава 17

Эля повисла на страховочном тросе, но забраться на трассу из своего положения без посторонней помощи не могла. Коллеги, которые видели падение девушки, начали звать спасателей. Они прибежали в течение нескольких минут. Один из мужчин поднялся к Элине и принялся что-то объяснять ей про карабины. Из-за дикого ужаса она ничего не соображала. Спасатель провёл непонятные для девушки манипуляции, и она упала на пожухшую траву. Приземление вышло не самым мягким.

Эля почувствовала сильную боль в груди. В поясницу будто вонзились несколько острых пик. Девушка лежала, судорожно хватая воздух побелевшими губами. Вокруг неё столпилась куча народа. Все наперебой что-то спрашивали, но Элина не отвечала. Из глаз у неё катились слёзы.

Бледный, как полотно, Смоленский присел около девушки. Чуть ли не впервые в жизни самообладание покинуло мужчину, когда ему сообщили, что один из сотрудников его компании сорвался с трассы. Увидев Элину, распластанную на земле, Гришу до костей пробрал озноб.

«Вот, *лядь, какого хера она, а не кто-нибудь другой?» – промелькнула кощунственная мысль в голове Смоленского. Он был потрясён произошедшим, но быстро взял себя в руки.

– Скорую вызвали? – спросил Григорий у окружающих его людей.

– Не надо скорую. Я, кажется, в порядке, – прошептала Эля. Она пошевелилась и попыталась встать.

– Не двигайся! – приказал Гриша девушке. Он знал, что если у человека что-то сломано, то лучше не геройствовать.

Вскоре к ним подошёл местный врач. Он осмотрел Элину и произнёс:

– Очевидных переломов нет. Но лучше вам отвезти её в больницу на рентген или МРТ.

Смоленский согласно кивнул. Он отдал несколько распоряжений своему заместителю, велев продолжать мероприятие. А сам повёз Элю в клинику.

– Я всё испортила, – тихо сказала девушка. Боль в пояснице и груди немного утихла, а вот чувство стыда разрасталось всё сильнее.

«И почему я всегда попадаю в идиотские ситуации, когда рядом Гриша? Мне что? На роду написано позориться у него на глазах? Это просто проклятье какое-то!» – в отчаянии думала Элина.

– Не говори чепухи. Главное, что у тебя все конечности целые, – хмуро ответил Григорий. Он переживал, что у девушки есть внутренние повреждения. Смоленского не парила оплата страховки или других расходов на медицинские услуги. Он нервничал из-за здоровья Элины.

Увлекаясь экстремальными видами спорта, мужчина не раз и не два видел, как люди за доли секунды превращались в инвалидов на всю жизнь. Иногда на первый взгляд травмы выглядели нетяжёлыми, да и помощь оказывалась своевременно. Но потом наступали последствия.

Гриша припарковался у частного медицинского центра. Эля чуть не застонала. Она знала, что услуги врачей здесь стоят бешеных денег.

– А может, поедем в обычный травмпункт? – предложила она, особо не надеясь, что Смоленский согласится.

Так и вышло. Григорий бросил на девушку скептический взгляд и не удостоил ответом.

Дальше всё было как в кино. Вокруг Элины забегал медперсонал. Её зачем-то уложили на каталку. Травматолог задавал миллион вопросов, попутно ощупывая шею, ноги и руки пациентки. Затем отправил её на МРТ. Очереди в пропахших лекарствами коридорах? Нет, не слышали.

Через два часа врач дал заключение:

– Переломов и трещин нет. Сотрясения мозга тоже нет. Есть растяжение мышц в области поясницы и сильный ушиб грудного отдела позвоночника. В шейном отделе наблюдается небольшое смещение шестого позвонка, но это, скорее всего, старая травма. От ушиба и растяжения выпишу Вам мазь. При сильных болях принимайте любые обезболивающие. По возможности пару дней соблюдайте постельный режим и находитесь под присмотром родственников. В ближайшую неделю физические нагрузки полностью исключить. В случае ухудшения самочувствия незамедлительно обращайтесь к врачу.

– Сколько я тебе должна? – спросила Эля, когда они со Смоленским вышли из клиники.

– Нисколько.

– Но ты же оплатил приём и исследование, – девушка не хотела чувствовать себя обязанной Григорию. Он и так провозился с ней вместо того, чтобы отдыхать в «Экстрим-граде».

– Считай, что расходы покрыла корпоративная медицинская страховка, – мужчина повернул ключ в замке зажигания.

– Гриш, может, хватит уже? То «униформа» от кутюр, то «корпоративная страховка». Я что, по-твоему, какая-то ущербная? Или ты на всех сотрудников «Аурум Арт» так тратишься?

– Простого «спасибо» будет вполне достаточно, – Смоленский спокойно отреагировал на гневную тираду Эли.

Если бы на её месте медицинская помощь потребовалась другому работнику фирмы, Григорий также бы оплатил расходы на врачей. Он считал себя ответственным за падение девушки, потому что затащить её, как и всех остальных, на экстремальную трассу в верёвочный парк было его идеей.

Какое-то время они ехали молча. А потом Элина решила подсказать Грише дорогу к её дому:

– Нам на следующем перекрёстке направо.

– Думаешь, я не знаю, как проехать к собственному дому? – мужчина бросил на Элю насмешливый взгляд.

– А мы едем к тебе домой? – опешила она.

– Да.

– Зачем? Разве ты не должен вернуться к ребятам?

– Не должен. Сегодня и завтра я буду твоим личным медбратом,– улыбнулся Смоленский. После посещения клиники его начало отпускать. Нервяк прошёл, и мужчина снова мог шутить.

– Но что подумают остальные? – не унималась Элина.

– Мало волнующий факт. Они совершеннолетние. Чтобы бухать и курить траву, я им не нужен. В любом случае, там есть Сергей. Ему велено приглядывать за этой шайкой оголтелых.

Элина засмеялась. Определение «шайка оголтелых» как нельзя более точно характеризовало их коллектив.

– А можно мне всё-таки домой? – робко произнесла девушка. Её беспокоила и одновременно будоражила перспектива вторжения в личное пространство Смоленского. Это была непонятная, странная смесь чувств. Эля хотела Гришу, но боялась сближаться с ним. Она ещё не успела забыть боль, которую причинил ей бывший жених.

– Нельзя.

– Гриш, это очень мило с твоей стороны, но…

– Ты слышала, что сказал врач? – перебил он её. – Тебе запрещено оставаться одной.

– Он сказал: «По возможности находиться под присмотром родственников», – уточнила Эля.

– Ну вот я и стану твоим родственником до понедельника или до вторника. В общем, как пойдёт, – со смехом ответил Смоленский. – У тебя же всё равно никого нет.

Если бы он ограничился первой фразой, Эля бы промолчала. Но вот дополнение вывело её из себя. Со слов Григория получалось, что она никому не нужна, а он – единственный свет в оконце.

– С чего ты взял, что у меня никого нет? – воинственным тоном спросила девушка.

– Ну, ты же живёшь одна, если я всё правильно понял, – сделал умозаключение Смоленский.

– И что с того? Думаешь, обо мне некому позаботиться? Думаешь, я – юродивая? Без семьи, друзей и парня?

– Я такого не говорил.

– Тогда в чём дело? Почему ты везёшь меня к себе домой?

– Тема закрыта, – жёстко отрезал Григорий. Его начал раздражать этот разговор.

Гриша не преследовал каких-то потаённых целей, когда решил помочь Элине. Он поступал так из чистых побуждений. Потому что девушка нравилась ему. А ещё потому, что она была одинока. Эля не стала бы с ним спать, если бы у неё был парень. В этом Смоленский не сомневался. Он оценил стремление Элины к независимости, нежелание становиться обузой для него, но всё должно иметь свой предел.

– Ты всегда такой авторитарный? – Эля внимательно разглядывала красивый профиль мужчины.

– Нет. Только когда кто-то из сотрудников моей компании падает с высоты четырёхэтажного дома.

***

Квартира Смоленского располагалась в новой высотке в престижном районе. Это был другой урбанистический мир, нежели тот, к которому привыкла Элина. Территория жилого комплекса охранялась. Детская площадка не выглядела как зарисовка постапокалиптической вселенной. В чистом, хорошо освещённом подъезде сидел консьерж. Стены не пестрели надписями нецензурного содержания. В лифте не пахло куревом и мочой, а кнопки на панели не были сожжены хулиганами.

Гриша открыл дверь и галантно пропустил Элю вперёд. Она оказалась в просторной прихожей, выполненной в жемчужно-серых тонах.

– Ванная и туалет там, – Смоленский махнул рукой направо. – Кухня дальше. Проходи, покажу тебе гостиную и спальни.

Но экскурсию прервало появление Боцмана. Он ленивой походкой выполз из недр квартиры, потянулся и направился к хозяину и гостье.

– Кот Бегемот! Ты здесь! – воскликнула Эля.

Котяра муркнул в знак приветствия, затем потёрся сначала о ноги Смоленского, а потом девушки. Она присела на корточки и погладила чёрную лоснящуюся шубку животного. Довольный Боцман подставил шею для почесушек.

– Я думала, что он в баре живёт, – сказала Элина, беря кота на руки.

– Раньше жил. Теперь переехал, – пояснил Гриша.

– А с кем он остаётся, когда ты уезжаешь? Ну, я про твои частые командировки…

– У меня есть приходящая домработница. Они присматривает за Боцманом в моё отсутствие. Ты располагайся, я пока сделаю пару звонков, – Смоленский скрылся на кухне.

Эля зашла в гостиную. Боцман следовал по пятам за гостьей. В большой комнате было светло и чисто. Дорогая мебель, домашний кинотеатр, серый ковёр с белым геометрическим рисунком, какое-то разлапистое растение в кадке. Ни одной личной фотографии, ни забытой чашки, ни брошенных грязных носок у дивана. М-да…Совсем не таким представляла Элина жилище холостяка.

Внимание девушки привлекла красивая абстракция в зелёно-жёлто-оранжевых тонах. Эля подошла поближе к картине и в нижнем углу увидела автограф художника. Закусила губу, чтобы не присвистнуть от удивления. Элине было знакомо имя автора полотна, а также порядок стоимости его работ.

«А Смоленский-то – парень не промах. На фигню не разменивается», – подумала она.

– Слушай, мне бы душ принять, – Эля заглянула на кухню к Грише. – Но моя сменная одежда осталась в гостинице. Одолжишь что-нибудь из своего гардероба?

Хозяин дома оторвался от телефона и принёс девушке футболку и полотенца. Поблагодарив мужчину, Элина ушла в ванную.

Находиться среди вещей Смоленского для Эли было волнительно. Она будто приоткрывала завесу таинственности. Верила и не верила в реальность происходящего. Девушка изучила содержание полочек. Понюхала гели для душа, шампунь, лосьон после бритья. Открыла ящик под умывальником и наткнулась на пачку презервативов. Быстро захлопнула его, решив остановиться в своём исследовании.

– Я заказал доставку еды, – сообщил Смоленский, когда Элина снова появилась в гостиной. – Ложись на диван, я натру тебя мазью, как велел врач.