Глава 19

– Уверена? – Смоленский продолжал удерживать Элину в своих объятиях, водя кончиком носа по её уху.

От этой нежности кожа девушки покрылась мурашками, а низ живота наполнился сладостным томлением. Но Эля не могла позволить себе сдаться. Получалось, она как будто бы выпросила секс. А это было унизительно.

Григорий также не собирался отступать. Одной рукой он забрался Эле под футболку. Медленно погладил ягодицы, бёдра. Надавил пальцами на мокрые трусики. Девушка не смогла сдержать блаженный стон. Ткань задела возбуждённый клитор, от чего Элина переступила с ноги на ногу.

Смоленский почувствовал, как девушка обмякает. Он поддел резинку её нижнего белья и коснулся горячих складочек, которые обильно сочились смазкой. Гриша ласкал Элю до тех пор, пока она не начала прерывисто дышать и впиваться в его плечи тонкими пальчиками. Затем он подхватил её под попу, чуть приподнял, плотнее прижимая к своей эрекции.

– Всё ещё не веришь, что я хочу тебя? – коварно улыбнулся мужчина.

В ответ он услышал невнятное мычание. Элина при желании не смогла бы ответить что-либо вразумительное. Её мозг захватили разбушевавшиеся гормоны, а тело требовало разрядки.

– Пойдём, – Смоленский потянул девушку за руку. – Кажется, я нашёл компромисс.

Гриша осторожно положил гостью на кровать в своей спальне. Снял с Эли футболку и трусики. Развёл бёдра и коснулся языком сосредоточения женского начала.

Элина громко стонала от наслаждения, пока Смоленский дразнил пальцами её соски, одновременно лаская ртом между ног. Потолок комнаты кружился каруселью перед глазами девушки. Она хватала воздух большими глотками, жмурилась, комкала одеяло руками.

– Гриша! – закричала Эля, приподнимаясь на постели, когда он ввел в скользкое лоно два пальца и задел его набухшие стенки.

Смоленский не отрывался ни на секунду от своей ундины. Ему нравился её запах, её вкус, её горячий отклик на его прикосновения. Он методично доводил Элину до экстаза, нажимая подушечками пальцев на эрогенные точки внутри мокрого влагалища, втягивая в рот, посасывая и отпуская твёрдый клитор.

Эля дрожала всё сильнее. Её тело покрылось испариной. Интимные мышцы сжимались с каждым витком мужского языка всё плотнее. Наконец, она не выдержала и взорвалась ярким оргазмом.

Расфокусированным взглядом Элина смотрела, как Гриша раздевается. Из окна в комнату лился лунный свет. В его серебристом мерцании обнажённое мужское тело выглядело ещё более рельефным и красивым, чем девушка запомнила его.

Когда Смоленский лёг рядом, она медленно провела ладонью по его мускулистому торсу. Взяла в руку налитый кровью упругий член. Погладила его, очертив пальцами набухшую головку. Хоть Григорий ничего не просил, Эля понимала, что теперь настала его очередь получить удовольствие.

Она плавно скользнула по простыне вниз и приникла губами к вершине подрагивающего мужского естества. Втянула его в рот. Нежно посасывая, принялась активно стимулировать член рукой. Затем провела языком по всей длине ствола. Ещё и ещё раз. Помассировала мошонку кончиками пальцев, осторожно лизнула её, от чего Смоленский издал глухой стон.

Элина кайфовала от минета, как бы странно это ни было. Она ощущала себя порочной госпожой, во власти которой находился желанный мужчина. Наслаждалась процессом и тем, что Грише нравятся её ласки.

Однако едва Эля вобрала член полностью, Смоленский положил ладонь на её затылок и начал ритмично трахать в рот. Поначалу Григорий старался контролировать себя и не проникал слишком глубоко в глотку. Жалел девушку. Но выйдя на финишную прямую, уже не смог сдерживаться. От жёстких заключительных толчков у Элины потекли из глаз слёзы. Она находилась на последнем издыхании, когда тёплая струя спермы ударила ей в горло.

Смоленский обнял Элю и подтянул её к себе под бок. Морфей моментально унёс их в свои чертоги.

***

За окном светало. Блёклые звёзды растворялись в сизой акварели небосклона. Воздух подёрнулся сероватой дымкой. Стояла оглушительная тишина. Такая бывает только рано утром, пока ворчливый город ещё не выпустил на свои улицы гудящие машины, фырчащие автобусы и стрекочущие мотоциклы. Чёрные силуэты деревьев застыли в пространстве и времени. Осенний ветер срывал с них последние листья, обнажая корявые ветви. Хмурое солнце не торопилось пробиться сквозь свинцовую толщу облаков.

Эля сонно улыбнулась, почувствовав на своём теле ищущие руки Гриши. Сегодня погода не волновала девушку, как и вообще внешний мир, потому что она находилась в своём собственном. А он сократился до размеров кровати, простыни которой пахли лаймом и мятой, удовольствием, сексом, счастьем. Одним словом, Смоленским.

Его пальцы кружили по окаменевшим соскам Элины, нежно пощипывали их, слегка оттягивали. Она тихонько застонала, ощущая, как острое желание, словно по проторенной дорожке, устремляется от ноющих вершинок к увлажняющемуся влагалищу.

Девушка шире раздвинула ноги, когда Гриша накрыл её лобок ладонью и средним пальцем потёр клитор. Медленно размазал скользкую смазку по набухшим половым губам. Разомлевшая Эля ёрзала на постели, предвкушая грядущее наслаждение. С закрытыми глазами каждое прикосновение чувствовалось острее.

Внезапно Смоленский перевернул Элину на живот. Провёл пальцами по её сырой промежности. Слегка приподнял бёдра девушки и вошёл в неё одним глубоким толчком. Эля протяжно застонала в подушку. От стремительного вторжения стеночки её лона растянулись до лёгкой боли. Но сразу за ней накатила волна эйфории.

Гриша то ускорялся, то замедлялся, а Эля подставляясь под мощные выпады члена, поднимала попу всё выше, выгибалась, как похотливая кошка. В какой-то момент Смоленский замер, максимально проникнув в Элину. Затем он покрыл поцелуями её позвоночник от шеи до поясницы.

Девушка сжала мышцы влагалища и начала сама насаживаться на жёсткий член. Её соски тёрлись о простынь, доставляя дополнительное удовольствие. Сердце бешено колотилось в груди, а промежность пульсировала. Эля уже знала, что эта пульсация предвестница потрясающего оргазма.

Гриша удивлялся самому себе. Его крыло, как подростка, от близости с Элиной. Перед глазами вспыхивали яркие искры, каждый раз, когда его член протискивался в узкий вход и заполнял девушку до самого донышка. В голове стоял туман. Плотный, дурманящий, заставляющий забыть обо всём на свете. Это было вдвойне странно, ведь Смоленский не в первый раз занимался сексом с Элей и знал, что она очень чувственная, жадная до ласки. Знал, что с ней будет хорошо. Однако сейчас он трахал её с таким самозабвенным упоением, что слово «хорошо» никак не могло охарактеризовать то, что испытывал Григорий. Это было улётно, невообразимо круто, **уенно.

Кровь огненной волной прилила к паху. Член разбух ещё больше. Вторая волна, третья. Ещё жарче. До пота. Ещё острее. До скачущих молний в голове. Смоленский услышал страстный крик Эли. Увидел, как она содрогается в экстазе, скребёт ногтями подушку. Он был бы рад дать девушке отдышаться, но уже сам балансировал на грани оргазма. Поэтому продолжил вдалбливаться в сильно сокращающееся лоно.

Зарычав сквозь сжатые зубы от нечеловеческого удовольствия, Гриша кончил Элине на поясницу.

Эля уткнулась в плечо Смоленскому и, едва ощутимо прикасаясь губами, целовала его. Он лежал в полупрострации. Отрешённо глядя в потолок, водил кончиками пальцев по спине девушки.

Они задремали. А когда проснулись, снова занялись любовью. Только теперь Элина гордо восседала сверху. Гарцевала на члене Григория, как заправская наездница. Смоленский впивался пальцами в её бедра, сильно сжимал ягодицы, словно специально хотел оставить свои отметины на коже. Иногда приподнимался и ловил губами бесстыдно торчащие тёмно-розовые соски.

Эля наклонилась к Грише и поцеловала его в губы, одновременно играя интимными мышцами.

– Балуешься? – прохрипел он. – Ну, держись!

Властно прижав девушку к себе, Гриша завладел её ртом. Принялся трахать в унисон движениям языка. Элина стонала, дрожала и хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Ей казалось, что между ног у неё рассыпались раскалённые угли, а в венах кипит кислота.

Гриша каким-то образом исхитрился и просунул свободную руку между влажными от пота телами. Надавил на клитор и начал растирать его. От этой ласки девушка извивалась змеёй. Она практически уже кончала, когда Смоленский убрал руку с напряжённой горошины. Раздвинул ягодицы Эли и, глядя ей в глаза, ввел мокрый палец в заднюю дырочку. Элина моментально потерялась. Она не знала, как реагировать на такое, ведь там её никогда никто не трогал.

– Расслабься, – прошептал Гриша, почувствовав, что девушка напряглась всем телом.

– Я не могу. Я… Меня никогда… – краснея и белея, лепетала Эля.

– Не понравится, я прекращу, – Смоленский толкнулся членом глубоко в ней.

Он неспешно имел Элину в два отверстия, не отрывая взгляда от её лица. Пытался уловить малейшие эмоции. У Эли в сознании случился переворот. Не то что бы она не знала, что такие ласки существуют, но не рассматривала их применительно к себе. А в данную минуту девушка понимала, что ей приятно двойное проникновение. Это было необычно, пикантно, возможно, слегка пошло, но до головокружения офигенно.

Постепенно Гриша наращивал темп. Когда он увидел, что Элина вошла во вкус, ввёл второй палец в её попку. Развёл их как лезвия ножниц, растягивая тугое колечко. Пара сильных выпадов членом и девушка забилась в оргазме. Она выкрикивала имя Смоленского, кусала губы и впивалась ногтями в его грудь, совершенно не контролируя себя. Таких фееричных ощущений Эля ещё не испытывала ни разу в жизни.

– Жива? – с улыбкой спросил Гриша, после того как сам достиг апогея блаженства.

Элина пробубнила что-то неопределённое. Ей было стыдно за то, что она оказалась гораздо более развратной, чем думала о себе. Её только что трахнули сразу в две дырочки, и ей это понравилось.

Смоленский нежно поцеловал Элю в губы, а потом тихо, почти неслышно, произнёс:

– Не представляешь, как мне хорошо с тобой, моя девочка.

Она довольно замурчала в ответ и прижалась к Грише.