Глава 22

Смоленский отвёз Элину домой, после чего поехал в спортивный комплекс. Долго и яростно колотил грушу, мысленно готовясь к разговору с Анжелой. Мощными гребками рассекал воду в бассейне и размышлял о том, что делать, если бывшая, действительно, залетела от него каким-то волшебным образом?

Вчера Гриша дал себе карт-бланш. Позволил роскошь не думать об угрозе, которая нависла над его спокойной жизнью. К тому же, не хотел портить выходные с ундиной.

Григорий чётко понимал, что не готов стать отцом. Он хорошо относился к детям в целом, как к чему-то абстрактному и далёкому, но себя в роли родителя никогда не представлял. Это была не его тема.

В сотый раз Гриша задавался вопросом: на что рассчитывает женщина, подстраивая беременность от мужчины, который не хочет детей и постоянно говорит ей об этом? На деньги? На счастливую семейную жизнь? Так это априори невозможно. Нельзя стать счастливым по принуждению.

Через два часа физических нагрузок Смоленский принял решение: если Анжела документально докажет, что ребёнок от него, то он даст ему свою фамилию и будет платить алименты, но женится.

– Привет, – Григорий холодно посмотрел на бывшую любовницу, когда та открыла ему дверь своей квартиры.

– Гриша, котик! Привет! – Анжела улыбалась от уха до уха. Её план сработал. Родители промыли мозги Смоленскому, раз он припорол к ней аж в десять утра.

– Что за история с залётом? – хмуро спросил Гриша, улавливая от блондинки запах перегара. Судя по виду, она веселилась до утра в ночном клубе. Это как-то не вязалось с образом женщины, готовящейся стать мамочкой.

– Да никаких историй. Просто от секса случаются дети. Ты же в курсе, да? – саркастичная усмешка скользнула по губам Анжелы.

– Послушай, я не намерен играть в твои игры. Мы оба знаем, что ребёнок не от меня, если он, конечно, вообще есть.

– Да как ты смеешь? – громко возмутилась девушка.

– Анжела, хватит. Я тебе не сопливый пацан, чтобы меня на такую херню разводить. Была бы ты беременной, не бухала бы и не тусила бы по клубам.

– А что? По-твоему, я должна запереться дома или уйти в монастырь? – с вызовом парировала она.

– По-моему, беременная женщина должна завязать с алкоголем и сигаретами. А от тебя разит, как от винной бочки. В общем, надеюсь, ты меня услышала. Заканчивай этот балаган. А ещё раз сунешься к моим родителям, я за себя не отвечаю, – Смоленский вышел из прихожей в подъезд.

– И что ты мне сделаешь? – ехидный вопрос прилетел уже в спину мужчине.

Он развернулся и спокойно произнёс:

– Я найду способ, как испортить тебе жизнь. Будь спок, дорогой товарищ.

***

Элина провалялась в кровати почти до обеда. У девушки болела каждая мышца, но это была приятная боль. Такой удовлетворённой, безмятежно счастливой, как после выходных с Гришей, Эля не помнила себя. Ей хотелось слушать дурацкие романтические песенки, танцевать и отправлять Смоленскому умильные картинки влюблённых котиков. Но она понимала, что Григорий, скорее всего, сочтёт это нелепым. Поэтому притормозила порыв.

Днём Смоленский сам напомнил о себе. Он прислал фотографии работ мастера, который сделал несколько пробных вариантов медальона по эскизу Элины для новой коллекции.

«Что скажешь?» – гласила подпись под снимками.

«Ни один не нравится», – честно написала девушка.

«Мне тоже. Центральный камень совсем не тот».

«Будем искать. С перламутровыми пуговицами», – пошутила Эля.

«И я даже знаю, где его найти», – ответил Смоленский.

«И где же?»

«В Танзании. Составишь мне компанию в поездке туда?»

«Да, конечно. Сейчас только найду в шкафу свой костюм для сафари и сразу в аэропорт», – Элина поставила три смеющихся до слёз смайликов.

«Я серьёзно. Поваляемся на берегу Индийского океана, встретимся с моим поставщиком, выберем у него камни и вернёмся. Соглашайся».

Эля ничего не ответила. У Смоленского всё было так запросто. Сегодня здесь, завтра там. Танзания… Да она даже толком не знала, где находится эта страна!

Девушка потрясала головой, отгоняя от себя шальные мысли. Было бы у неё в загашнике пару тысяч долларов, она бы непременно согласилась. Но перспектива поехать за счёт Гриши не прельщала. Кто они друг другу? Эпизодические любовники? Смоленский никак не обозначил их отношения. Просто сказал: «Я на связи». И что это значит?

Элина зарывалась всё глубже в своих размышлениях. В итоге, пришла к выводу ей срочно требуется консультация эксперта в делах сердечных.

– Это значит, что он на связи, – логично ответила Анюта на вопрос Эли. – Не накручивай себя.

– И как мне быть?

– Эль, зачем ты всё усложняешь? **уенный мужик приглашает тебя прокатиться заграницу, а ты занимаешься выносом мозга. Дают – бери, бьют – беги. Слыхала такую поговорку?

– Угу, – угрюмо буркнула Элина. – Я также знаю другую: долг платежом красен. Неизвестно лишь, что мне придётся отдать Смоленскому за его щедрость.

– Да ты ему уже всё дала! – звонко рассмеялась Аня.

– Но мы ведь не пара. В смысле, мы не вместе.

– И никогда не будете, если ты продолжишь ковырять в носу, сидя в своей съёмной однушке. Вот скажи мне, Элина, много мужиков, с которыми ты была парой, звали тебя в Мавританию?

– В Танзанию, – поправила подругу Эля.

– Да пофиг! Хоть в Папуа-Новую Гвинею. Три года подтирать сопли мудаку Корнееву тебя не смущало. А поехать с клёвым чуваком в путешествие стало проблемой. Пипец ты странная!

Как и в большинстве случаев, Анюта была права. Элина понимала это. Если она хотела продолжать встречаться со Смоленским, ей следовало пересмотреть свои взгляды на отношения между мужчиной и женщиной. Перестроиться. Научиться жить в моменте.

С самого начала с Гришей всё шло не так, как она привыкла. Спонтанный секс, затем осознание того, что он её новый шеф, дорогие подарки и снова безумный постельный марафон. А как же узнать друг друга получше? Где первые робкие свидания? И планы на совместное будущее?

Смоленский ворвался в жизнь Эли бешеным ураганом. Перевернул вверх тормашками её моральные устои. И теперь девушка боялась не справиться, не выплыть в бурном потоке эмоций и чувств.

Но с Гришей можно было только так: либо в омут с головой, либо остаться на берегу и смотреть, как жизнь протекает мимо. Смоленский сам по себе являлся стихией, сотканной из импульсов и желаний, оголённым нервом, курком на взводе. Загонять его в какие-то рамки, требовать признаний и клятв означало потерять раз и навсегда. А Элина не хотела его терять. С ним она будто глотнула чистого кислорода. Прикоснулась к той стороне жизни, о существовании которой могла только догадываться. Она была интригующей, пьянящей, обещающей удовольствия и яркие впечатления. Возможно, даже слегка порочной, и от того ещё более манящей.

На следующий день Эля набралась смелости и сама написала Грише.

«Я подумала над твоим предложением. Надо обсудить».

«У меня сегодня вечерняя смена в баре. Приезжай, как освободишься», – сразу ответил он.

«Хорошо. Договорились».

***

Смоленский ездил в Танзанию пару раз в год. Это были рабочие поездки, однако он не упускал возможности совместить их с отдыхом. Идея взять с собой Элину посетила Гришу после просмотра эскизов, которые девушка отрисовала для новой коллекции. Он видел, что для работ Эли требуются особые самоцветы. Григорий утвердился в своём мнении, когда получил пробные образцы украшений.

Он считал, что камень нужно интуитивно почувствовать. Самый верный вариант цепляет с первого взгляда. Гриша доподлинно не знал, как это происходит. Но из россыпи бриллиантов, изумрудов, рубинов или сапфиров чётко вычленял именно тот самоцвет, который потом идеально вписывался в ювелирный ансамбль. Поскольку коллекцию планировалось презентовать в апреле, определиться с выбором камней лучше было до Нового года.

Смешивая коктейли за барной стойкой, Гриша нетерпеливо поглядывал на дверь. Он ждал свою ундину. Прошло меньше двух суток, как они расстались, а Смоленский уже предвкушал встречу с ней. Лёгкое возбуждение мужчина скрывал за шутками, которыми перекидывался с посетителями и сотрудниками заведения.

Боцман иронично посматривал на Смоленского. Мудрый кот давно понял, что его хозяин безнадёжно влип. Влюбился, как школьник. Только признаваться в этом себе не хотел или пока просто не мог. Ведь до настоящего момента в его жизни не было глубоких привязанностей к женщинам.

Гриша ждал. Смотрел на часы. Прикидывал, во сколько Эля освободится с занятий. Гадал, поедет ли она сразу к нему или сначала заглянет домой, и как долго будет добираться до «Африки». Жалел, что не договорился о конкретном времени. Однако в тот вечер девушка в баре так и не появилась.