Глава 23

После уроков к Элине в класс зашла красивая молодая женщина. Она была хорошо одета. Даже слишком хорошо, чтобы быть матерью кого-то из учеников. Школа изобразительных искусств, в которой работала Эля, являлась государственным учреждением. Одним из тех немногих, что сохранились в качестве советского наследия. На занятия сюда водили своих детей люди, чья зарплата не позволяла оплачивать частные школы или репетиторов. А эффектная блондинка, увешанная драгоценностями, явно не относилась к числу малоимущих.

– Здравствуйте! – улыбнулась посетительница.

– Здравствуйте! – Эля внимательно рассматривала женщину. Её лицо казалось смутно знакомым.

– Я – Анжела. А Вы – Элина, верно?

– Да. Вы – мама одного из ребят? – Элина сделала предположение, хоть сама в него не верила.

– Я – невеста Григория Смоленского, – спокойно ответила блондинка.

Эля почувствовала, что ей становится нечем дышать. Она словно остолбенела и не могла вымолвить ни слова. В голове на бешеной скорости проносились обрывки разговоров с Гришей. Он говорил, что не женат. Это девушка точно помнила. Но вот о невесте она не спрашивала. Элина считала очевидным отсутствие оной, раз Смоленский, ходил с ней на выставку, появлялся в ресторанах и привёл в свою квартиру. Разве мужчина, состоящий в отношениях, будет так свободно себя вести?

– Мы можем поговорить? – женщина облизала пухлые губы. Она явно нервничала.

– Можем, – глухо произнесла Эля.

– Я так понимаю, Вы закончили на сегодня? Давайте посидим где-нибудь в кафе. Здесь не очень удобно разговаривать, – предложила блондинка.

Элина машинально кивнула. Она находилась в некой прострации. Известие о том, что у Смоленского есть невеста, парализовало мозг.

– Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо: я беременна от Гриши. Если бы не это обстоятельство, я бы ни за что не побеспокоила Вас, – огорошила Элю очередной новостью Анжела, едва они сели за столик в ближайшей кофейне.

Элина молча смотрела на блондинку. Обычно в таких ситуациях принято поздравлять будущую мамочку, но у девушки язык прилип к нёбу.

– Видите ли, Гриша очень увлекающийся человек. Влюбчивый. Импульсивный, – продолжила Анжела. – Мы жили вместе несколько лет, но когда он встретил Вас, то выгнал меня из своей квартиры.

Эля порадовалась, что заказала воду, а не горячий кофе, иначе она бы непременно обожглась. Каждая последующая фраза невесты Смоленского походила на лавину снега, сорвавшуюся с высоты. Элине хотелось крикнуть: «Горшочек, не вари!» Но что-то ей подсказывало, что это было бесполезно. А блондинка не прекращала наваливать экспозицию:

– Вы – не первая женщина, с которой Григорий изменял мне. Но его интрижки обычно заканчивались там же, где и начинались. Разовый секс Гриши на стороне не напрягал меня. Однако появились Вы, и всё изменилось. Возможно, я покажусь Вам глупой, но я люблю Гришу, несмотря на все его похождения. И сейчас, когда я ношу под сердцем его ребёнка, мне обидно до слёз, что Григорий отказался от нас, – будто в подтверждение вышесказанного, Анжела смахнула с нарумяненной щеки скупую слезу.

– Я не знаю, чем могу помочь Вам, – пробормотала Эля. Всего за несколько минут образ Смоленского перевернулся в её сознании с ног на голову. Со слов Анжелы получалось, что добрый, заботливый, нежный мужчина, каким Элина знала Гришу, на самом деле – жестокий, безответственный кобель. Девушке казалось, что она стоит посередине выжженного поля после атомного взрыва, и вокруг неё кружится радиационный пепел.

– Оставьте Гришу. Не встречайтесь с ним больше. Исчезните из его жизни. Я прошу не ради себя, а ради нашего малыша, – блондинка еле сдерживала рыдания. Эле было её жалко, потому что ни одна женщина не заслуживает такого скотского отношения, какое продемонстрировал Смоленский. Другая на месте Анжелы расцарапала бы сопернице лицо, закатила скандал, а эта женщина слёзно молила любовницу отца своего ещё неродившегося ребёнка отойти в сторону. Это действовало посильнее любой истерики. И, тем не менее, Элина ответила:

– Я не могу исчезнуть. Я работаю в компании Григория.

– Я знаю об этом, – Анжела промокнула уголки глаз салфеткой. – Обещаю, что без работы Вы не останетесь. У меня есть связи. Я помогу Вам устроиться в другую фирму.

Эля молчала. Проблема была не в новой работе, а в том, что её связывал договор с компанией Смоленского, разорвать который вряд ли было возможно, не понеся существенные материальные убытки.

– Войдите в моё положение, умоляю. Вы же тоже женщина и наверняка не хотите, чтобы ребёнок рос без отца, – Анжела давила на жалость, почувствовав, что Элина колеблется.

– Не хочу, – прошептала девушка.

– Так значит, мы договорились? Вы уволитесь из «Аурум Арт»? – страдальческое выражение лица блондинки тут же сменилось на триумфальное. Но женщина быстро скрыла радость победы, понимая: один неверный шаг, и её план провалится.

– Это не так просто. У меня контракт…

– Конечно. Но Вы же имеете право его расторгнуть? Держите. Вот визитка владельца «Золотое время». Слышали о такой компании? – Анжела достала из сумочки и положила перед Элей карточку молочного цвета с золотистыми каллиграфическими буквами. – Завтра я позвоню Родиону и договорюсь о встрече для Вас.

Элина молча взяла визитку и встала из-за стола, считая разговор оконченным. Наблюдать дальше за страданиями невесты Смоленского было выше её сил.

– Мне очень жаль, что так получилось. Я не знала, что у Гриши есть невеста, когда мы с ним познакомились. Надеюсь, у Вас с ребёнком всё будет хорошо, – произнесла Эля и вышла из кофейни.

***

Элина прорыдала полночи в подушку, а утром поехала в офис, потому что других вариантов не было. Она должна закончить эскизы. Эля долго думала и пришла к выводу, что просто не станет продлевать договор. Смоленский нанимал её временно, на срок создания новой коллекции. А по сему, как только работа будет выполнена, можно смело считать контракт завершённым.

– Эль, тебя шеф вызывает, – Екатерина заглянула в кабинет, где сидела девушка. Она ожидала чего-то подобного, ведь вчера не явилась на встречу. Перед дверью Смоленского Элина сделала глубокий вдох, словно готовилась нырнуть под воду.

– Привет, – совсем не как строгий начальник улыбнулся Гриша.

– Здравствуй, – Эля переминалась с ноги на ногу и старалась не смотреть на мужчину в кожаном кресле.

– Ты не пришла вчера в бар, – констатировал очевидный факт Григорий.

– Не пришла, – глухо повторила Элина.

– Почему? – спокойно поинтересовался он.

– Была занята.

– Могла бы позвонить, предупредить. Я ждал тебя, моя ундина, – невзирая на стеклянные стены и дверь, Смоленский подошёл к Эле со спины и, убрав её волосы, поцеловал в шею.

– Гриш, не надо,– поёжилась девушка. – Я знаю про твою беременную невесту.

– У меня нет невесты, – Гриша встал напротив Элины и открыто посмотрел ей в глаза.

– Она сказала, что ты бросил её, когда мы встретились с тобой, – в мозгу Эли происходило броуновское движение. Сейчас Смоленский не казался ей монстром, которого она себе нарисовала с лёгкой подачи Анжелы. Девушка видела перед собой никак не похотливого негодяя, а всё того же Гришу. Её Гришу. С тёплым карим взглядом и доброй улыбкой.

– Ах, она сказала… Ну-ну, – внезапно лицо мужчины превратилось в бесстрастную маску. – Чем ещё порадуешь?

– Я не хочу продлевать наш договор, – Элина с трудом сглотнула слюну. От нервов во рту у девушки пересохло, а ладошки вспотели.

– Даже так? – Смоленский вопросительно изогнул бровь.

– Послушай, мне с тобой было хорошо. Очень. Но я не хочу, чтобы из-за меня твой ребёнок остался безотцовщиной, – Эля выдавливала из себя каждую фразу буквально усилием воли. Но это было необходимо сделать, чтобы расставить все точки над «I».

– Это не мой ребёнок. И вообще я почти уверен, что Анжела выдумала историю с беременностью, чтобы насолить мне, – Григорий сел обратно в кресло.

– Гриш, это низко. Я могу понять, что ты хочешь оставаться свободным, но обвинять беременную женщину во вранье…

– Остановись, – Смоленский поднял руку, призывая Элю замолчать. Теперь он полностью вошёл в роль властного босса. – Вот на этом закончим наш разговор. Можешь возвращаться к работе. Да, и завтра принеси свой загранпаспорт. Надо купить билеты и оформить медицинскую страховку, – Гриша уставился на монитор компьютера, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

– Я никуда с тобой не поеду. Ты вообще слышал, что я сказала? – возмутилась Элина.

– Слышал, – он без тени эмоций взглянул на девушку. – Тебе было со мной очень хорошо. Мне с тобой тоже. Не вижу причин прекращать нашу связь.

– Зато я вижу, – Эля изо всех сил сдерживала слёзы. Она окончательно запуталась. Не понимала, где настоящий Смоленский, а где фикция. Пять минут назад он с нежностью смотрел на неё, целовал, а сейчас стал холоднее льда в Арктике.

Если бы Гриша успокоил её, убедил, что всё, что сказала Анжела неправда, Элина бы поверила. Но он предпочёл отгородиться бетонной стеной, будто бы Эля не заслуживала искреннего объяснения.

– Окей. Тогда представь, что просто едешь в командировку, – сухо ответил Смоленский. Это окончательно добило девушку. Ей стало понятно, что Грише она абсолютно безразлична. Он просто трахал её, потому что ему хотелось, но не испытывал к ней никаких чувств. Значит, слова Анжелы оказались правдой. А она, Элина, легковерная дура, которая принимала свои фантазии за реальность.

– Я хочу расторгнуть рабочий контракт, – Эля впилась ногтями в ладони.

– Не вопрос, – Григорий равнодушно пожал плечами. – Только сначала проконсультируйся с юристом, чтобы потом в суде не быть проигравшей стороной.