Глава 24

– Привет! – Смоленский переступил порог квартиры Анжелы.

– О, привет! Что-то ты зачастил ко мне, – довольно улыбнулась она. – Неужто одумался и пришёл просить прощение?

– Собирайся, поехали, – Гриша устало прислонился к дверному косяку.

– Куда?

– Прокатимся на кладбище.

– Смоленский, ты с ума сошёл? Никуда я с тобой не поеду! – Анжела забеспокоилась. Григорий отличался от других мужчин, которых она знала, но, даже учитывая это, приглашение поехать на кладбище в девять вечера звучало слишком эксцентрично.

– Поедешь, как миленькая. Похоже, ты забыла о пикантных секретах, которые хранит твоя семья. Надо бы освежить тебе память.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – блондинка попятилась.

– О том, что твой брат как-то превысил свои должностные полномочия. В результате чего, в части, где он служил командиром, выявили недостачу боеприпасов. Вину на себя взял начальник склада. А потом в тюрьме, он типа случайно умер, не дожив до суда. А ещё благосостояние твоего отца и брата не соответствует их официальному доходу. Дальше продолжать?

– Не надо, – Анжела побледнела. – Как ты об этом узнал?

– Ну, я же из генеральской семьи. Как и ты. Только мой отец, в отличие от твоего, не покрывает убийство и хищения в крупных размерах.

– Ха! Думаешь, за твоим папочкой нет косяков? – с вызовом парировала молодая женщина.

– Возможно, и есть. Но если они всплывут, то на мне это никак не отразится. Мой бизнес и доход не связаны с семьёй. А вот у тебя, Анжела, дела обстоят иным образом. Правда? Подумай, как быстро ты лишишься содержания, если твой брат и отец узнают, что из-за тебя на свет божий всплыли их гнилые поступки?

Анжела молчала. Она была уверена, что никто не знает о тёмных делишках её родственников. Сама блондинка всегда старалась держаться в стороне от проблем отца и брата, никогда не задавала лишних вопросов. Её устраивало, что она находится на весьма щедром обеспечении, а откуда брались деньги в семье, женщине было абсолютно всё равно.

– Я не люблю копаться в дерьме, но ради такого не обломаюсь замараться. Ты портишь жизнь мне, я – тебе. Всё симметрично, – спокойно произнёс Гриша.

– Что ты хочешь? – севшим от страха голосом спросила Анжела. Она видела, что Смоленский не блефует и настроен весьма решительно. За годы общения с ним, блондинка научилась хорошо распознавать, когда он зол. В данный момент Григорий был просто вне себя, несмотря на внешнюю сдержанность.

– Чтобы ты сейчас поехала со мной к Элине, рассказала ей правду и извинилась.

При других обстоятельствах Анжела закатила бы истерику, разрыдалась, придумала бы, как выкрутится. Но Смоленский застал её врасплох. Она не могла допустить, чтобы Григорий вытащил на свет божий неприглядный бэкграунд её родственников. Ведь тогда разразится скандал, а отец и брат точно лишат её денег. Они и так много раз уже говорили, что почти в тридцать пять лет пора бы самой себя содержать или найти богатого мужа. Поскольку Анжела никогда не работала и не собралась, она сделала ставку на замужество. Гриша казался идеальным кандидатом. Если бы не одно «но»: он не хотел жениться, о чём сказал сразу. Но Анжела решила, что ей удастся окрутить Смоленского. Номер не вышел. И теперь перед молодой женщиной стояла дилемма: принять условия Григория или остаться без дохода. Выбор был очевиден.

***

Элина ушла из офиса пораньше, потому что всё равно не могла сосредоточиться на работе. Половину дня девушка просидела тупо глядя в компьютер, потом на чистый лист бумаги. Каждый раз, когда накатывала горечь и обида, Эля убегала в туалет, чтобы прорыдаться. Это заметила Марианна, как и все остальные коллеги. Но они не стали лезть под кожу, а вот жизнерадостная пухляшка с розовыми волосами принялась успокаивать Элину в очередной из приступов слёз. Это оказало обратный эффект. Эля совсем расклеилась.

До сегодняшнего дня девушка и не подозревала, что так сильно увязла в Смоленском. Ей было ещё больнее, чем когда она разорвала отношения со Львом. В той ситуации Элина подсознательно готовилась к закономерному концу, ведь связь с художником держалась исключительно на её энтузиазме. А с Гришей всё было иначе. Лев хотя бы не обманывал.

К вечеру у Эли в голове сложилась картинка. Она была банальной и циничной, зато реалистичной и правдивой, как считала девушка. Смоленский просто играл с ней. Мужчину очевидно зацепило, что на собеседовании она сделала вид, будто не помнит его. Григорий включил режим охотника. Как же так? Он, такой элитарный самец, а какая-то бедная девчонка посмела притвориться, что забыла его. Не кинулась на шею при второй встрече.

Все дорогие подарки и ухаживания Элина списала на то, что Смоленский просто мог себе их позволить. И когда затащил её в свою берлогу, оттрахал по полной программе, доказал, что будет иметь, как только захочет, успокоился. Поэтому не потрудился нормально объясниться. Действительно, зачем ему это? Кто она такая, чтобы он распинался перед ней, удерживал? Про приглашение в Танзанию Эля решила, что в поездке Григорию просто было бы удобно иметь под рукой проверенную женщину для секса.

Сквозь поток чёрных мыслей тоненьким лучиком света пробивался голосок сомнения. Зачем взрослому, успешному, объективно привлекательному мужчине устраивать такие сложные схемы, чтобы просто потрахаться? Было в этом что-то противоестественное. Она ведь не какая-то звезда кино. Внешность у неё сама заурядная, фигура тоже. Смоленский мог иметь любую женщину без особых напрягов, но возился с ней.

Элина, свернувшись калачиком, лежала под одеялом. Ей не хотелось ни есть, ни пить, ни разговаривать с кем-либо. Она всё размышляла, как могла так легко попасться в ловушку прожжённого циника. Как не распознала вовремя мотивы его поведения?

Звонок в дверь вырвал девушку из пучины самобичевания. Эля нехотя пошла открывать. Она подумала, что это Марианна привезла вещи. Коллега забрала их из гостиницы, когда Смоленский увёз Элину в больницу после падения с верёвочной трассы. Марианна не принесла сумку в офис, потому что не знала, выйдет Эля на работу или будет какое-то время на больничном. Успокаивая девушку, коллега сказала, что завезёт ей сегодня вещи. Элина ответила, мол, это необязательно. Но, видимо, заботливая Марианна решила использовать предлог, чтобы проведать её.

Когда Эля увидела на лестничной клетке Смоленского с невестой, ей показалось, что у неё начались галлюцинации. Она хотела захлопнуть дверь, но Гриша успел поставить ногу между косяком и дверным полотном.

– Нам надо поговорить, – тоном, не терпящим возражений, произнёс мужчина.

– Нам не о чем говорить, – отрезала Элина.

– Пусть так. Но Анжеле есть, что тебе сказать. Правда, Анжела? Давай, начинай, не стесняйся. Не будем задерживать хозяйку, – Григорий подтолкнул бывшую любовницу к Эле.

– Я хотела извиниться за своё поведение, – промямлила блондинка. Вид у неё был такой, словно её держат под дулом пистолета.

– Всё нормально. Вы не должны извиняться, – Элине стало жалко женщину даже больше, чем вчера.

– Дело в том, что я не беременна. И Гриша… В общем, мы расстались не из-за Вас.

Эля не знала, что ответить. Пол будто зашатался у неё под ногами. В голове произошёл очередной переворот. Слишком их много случилось за последние сутки.

Было очевидно, что Смоленский заставил Анжелу приехать и сказать всё это. Вопрос заключался только в том, где правда? В кофейне блондинка говорила более, чем убедительно. Плакала. И вообще, придумать про беременность, выставить другого человека полным козлом и *лядуном за просто так… Да это же ни на одну голову не налезет!

– Пошли, – скомандовал Григорий.

Элина в ступоре смотрела, как он вызывает лифт, как заходит в него с Анжелой, как исцарапанные, исписанные неприличными ругательствами двери с шумом захлопываются.

Девушка почувствовала, словно её кто-то толкнул в спину. Прямо в домашних тапках и пижаме Эля рванула вниз по лестнице.