Глава 25

Смоленский открыл машину и уже собирался сесть в неё, когда услышал душераздирающий крик Элины:

– Гришааа!

Она стояла босиком на припорошенном снегом асфальте. Ледяной ветер трепал её штанишки из тонкого трикотажа. В бело-розовой пижаме с изображением мультяшных влюблённых кроликов, с волосами, забранными в смешной хвостик на макушке, с абсолютно растерянным выражением лица Эля выглядела по-детски трогательно и беззащитно. В груди мужчины что-то дрогнуло.

Изначально он не собирался ничего выяснять с Элиной. Просто хотел доказать, что Анжела соврала. Григория очень задело, что Эля поверила незнакомой женщине и даже, когда он сказал, что ребёнок не от него или его вообще нет, не предала этому никакого значения. Будто его слова были для девушки пустым звуком.

Смоленскому претили всяческие сентиментальные разборки. Он избегал их, как мог. Мужчина хотел наслаждаться спокойными здоровыми отношениями, основанными на взаимном уважении, доверии и хорошем сексе. А выноса мозга он не хотел.

После разговора с Элей в офисе, Гриша решил наглядно показать девушке, что она была неправа насчёт него и на этом поставить жирную точку в их непродолжительной связи. Смоленский был сыт по горло драмами. Но сейчас, видя растрёпанную, едва одетую, опухшую от слёз Элину на пронизывающем ветру, просто не мог уехать.

Он подошёл к девушке, приподнял её и молча понёс к машине. Эля прижалась к Грише, как самому родному человеку. Из её глаз снова потекли слёзы.

– Прости меня. Прости, пожалуйста, – шептала она, уткнувшись носом в его шею. – Я так плохо о тебе думала…

– Почему ты босая? – спросил Смоленский, когда они сели в салон автомобиля.

– Тапочки по дороге потеряла, на лестнице где-то, – жалобно пояснила Эля.

Гриша приоткрыл окно и закурил. Исподлобья бросил взгляд на девушку, которая вытирала нос рукавом пижамы. Достал из бардачка пачку салфеток, протянул её Элине.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она.

Смоленский курил и молчал. А Элина не знала, что сказать. У неё был миллион вопросов, но она боялась их задавать. И ещё больше боялась услышать ответы. Когда Гриша затушил окурок в пепельнице, девушка, наконец, решилась:

– И что будет теперь?

– Ничего.

– Гриш, я …

– Элина, я хоть раз обманывал тебя? Давал повод усомниться в моём отношении к тебе? – спокойно спросил Григорий.

– Нет, – покачала она головой и опустила глаза.

– Тогда почему ты поверила какой-то левой бабе? Забила на нашу встречу, вместо того, чтобы приехать и всё мне рассказать? А потом и вовсе решила похерить работу? Что за подростковые выверты? Тебе сколько лет?

– Двадцать семь.

– А такое впечатление, что семнадцать, – Смоленский снова закурил.

– Я не хочу терять тебя, – прошептала Эля, борясь с очередным приступом слёз.

– А я хочу, чтобы моя женщина мне доверяла. Не просто слушала, а слышала, что я ей говорю.

– Дело в том, что я тебя совсем не знаю, – Элина теребила в руках салфетку так сильно, что разорвала её.

– Да неужели? – саркастично хмыкнул Григорий. – И ты быстро записала меня в стаю мудаков, которые выгоняют из дома беременных женщин? Вот так, ни с того, ни с сего. Лишь потому, что какая-то посторонняя тёлка пришла и навешала тебе лапшу на уши?

Эля молчала. Она понимала, что Гриша был прав, что она повела себя не как взрослая адекватная женщина, а как эмоционально неуравновешенный подросток.

– Как же ты собираешься быть со мной, если считаешь моральным уродом? – продолжал Смоленский. – А если завтра тебе кто-то что-то ещё скажет? Так и будешь собирать всякую чушь и каждый раз выкатывать мне своё презрительное «фи»?

– Я не считаю тебя моральным уродом. Просто Анжела, она…

– Анжела – не предмет нашего разговора, Эля. Сейчас мы говорим о тебе. О том, что творится в твоей голове.

– Поставь себя на моё место, – попыталась объяснить Элина. – Ты встречаешь обаятельную женщину. У вас случается спонтанный секс. Потом ты видишь её в совершенно других условиях. Выясняется, что она не простая барменша, а твоя потенциальная начальница. А тебе позарез нужна работа, и уйти ты не можешь. Эта женщина нравится тебе, плюс она начинает ухаживать за тобой, дарить подарки. Вы проводите вместе чудесные выходные, полные страсти. И вдруг появляется её жених. Что бы ты сделал?

– Ситуация бредовая, но предположим, я представил, – без энтузиазма произнёс Гриша. Все эти сравнения, копания, переливания из пустого в порожнее действовали на мужчину, как звук включённой бормашины. Ему хотелось только одного: сбежать.

– Так что бы ты сделал? Ведь ты ничего не знаешь про эту женщину, не знаком с её друзьями и семьёй.

– Я бы в первую очередь проговорил с ней, – твёрдо заявил Смоленский. – Выслушал её, а не становился в позу.

– А как бы ты понял, что она тебе не врёт? Ты ведь как-то надавил на Анжелу, заставил её прийти ко мне. И теперь я окончательно запуталась. Не знаю, где правда, а где ложь, – Эля в отчаянии обхватила голову руками.

– Ты серьёзно? – Гриша посмотрел на девушку, как на полоумную. – Мне что, надо было устроить встречу у гинеколога, чтобы он подтвердил отсутствие беременности у Анжелы?

– Нет, конечно…

– Тогда что? Что ты хочешь сейчас от меня, Элина? – Гриша говорил с явным раздражением. Он злился, что позволил втянуть себя в дурацкий разговор.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне, почему вы с Анжелой расстались, и почему она придумала всю эту историю.

– Я не обсуждаю свои прошлые связи с женщинами. Это, как минимум, неприлично. Но могу сказать, что мы расстались с Анжелой до знакомства с тобой. А историю с беременностью она выдумала, потому что хотела досадить мне, отомстить за то, что я не женился на ней. Теперь всё? Вопрос исчерпан?

– Да. Но есть другой, – Эля решила идти до конца, выяснить всё раз и навсегда, чтобы больше не мучиться догадками.

– Слушаю,– обречённо вздохнул Смоленский.

– Кто мы с тобой? Я имею в виду, кто мы с тобой друг для друга?

– Ты для меня – желанная женщина. Красивая, нежная. Не скажу, что любимая, потому что не верю в любовь. Но меня к тебе тянет, мне с тобой очень хорошо. А кто я для тебя, тебе лучше знать.

– А я влюбилась в тебя, Гриш,– честно призналась Эля.

– И? Хочешь замуж и детей? – он сильно сжал челюсти. Смоленский был опытным мужчиной и не раз сталкивался с тем, что если женщина влюбляется, то у неё неизбежно включаются базовые настройки. Она начинает выбирать свадебное платье, придумывать имена будущим детям.

– Нет. Я просто хочу быть с тобой, – девушка закусила нижнюю губу.

– Тогда учись доверять мне, – с облегчением выдохнул Григорий. – Загранпаспорт принесёшь?

– У меня его нет.

– Ну, здрасьте! Приехали! – Смоленский закатил глаза. – Завтра же начинай оформлять его. Танзания ждёт!

– Хорошо, – робко улыбнулась Эля. Ей очень хотелось, чтобы Гриша обнял её, поцеловал, но он, по-видимому, не собирался этого делать.

– Ладно, поздно уже. Поехал я домой, – мужчина посмотрел в зеркало, дабы убедиться, что сзади нет машин. – Как вот ты сейчас босиком пойдёшь? – он бросил взгляд на босые ноги Элины.

– Как-нибудь добегу. Только…

– Только что? – насторожился Смоленский. Зная о способности Эли попадать в дурацкие ситуации, он ожидал очередного сюрприза.

– У меня нет ключей от квартиры. А дверь я по инерции захлопнула, когда выбежала в подъезд.

– А запасные у кого-нибудь есть? – нахмурился Гриша.

– У хозяйки. Но ей надо позвонить, я не знаю, где она живёт.

– И её номер ты, конечно же, помнишь наизусть? – Смоленский даже не пытался скрыть иронию в голосе.

– Нет, – Элина почувствовала себя полной дурой. Как она могла выбежать из квартиры без телефона, без ключей?

– Ясно всё с тобой, – тяжело вздохнул Гриша и начал выезжать со двора.

– Куда мы едем? – встрепенулась девушка.

– Не скажу. Пусть это будет первым экзаменом на твоё доверие ко мне, – на губах мужчины заиграла загадочная улыбка.