Глава 31

После умиротворённого райского острова Дар-эс-Салам показался Элине шумным, грязным, хаотичным. По сути, город таким и был. Здесь стояла влажная удушающая сорокоградусная жара. Современные высотки соседствовали с обшарпанными развалюхами, вдоль которых тянулись невообразимые по своей запутанности линии электропередач. На тротуарах валялся мусор. Среди него зияли открытые люки. Чтобы не провалиться в них, нужно было всё время смотреть под ноги. Но местное население выглядело абсолютно счастливым. Бедно одетые люди улыбались от уха до уха. Женщины носили длинные цветастые платья и платки на голове. Элю это не удивляло. Она уже знала, что среди населения Танзании много мусульман.

Едва Гриша с Элиной сошли с парома, на котором приехали с Занзибара, к ним тут же подлетело двое парней, наперебой предлагающих купить экскурсии, билеты, сувениры и… продать им обувь. Смоленский резко отшил назойливых импресарио, но они не отчаялись. Так и тащились до стоянки такси за парочкой бледнолицых.

Возле пристани шла бойкая торговля. Манго, маракуйя, бананы лежали на тряпках прямо на пыльном асфальте. Рядом с подделками под брендовые сумки красовались горы пластиковых шлёпанцев всех цветов и размеров. Прячась от палящего солнца под разноцветными пляжными зонтиками, продавцы зазывали покупателей. Над стихийным базаром плыл запах жареной рыбы, которую торговцы нанизывали на палки, превращая в некое подобие шашлыка, и расхаживали с эти деликатесом среди толпы.

– Итак, – сказал Григорий девушке, сев в машину. – Ты держишься всё время рядом со мной. Когда будем выходить из дома, сумочку с собой не берёшь. Ни с кем из посторонних не разговариваешь. Ночью окна в квартире не открываешь. И не вздумай ничего есть или пить в местных кафешках и тем более на улице. В лучшем случае отравишься, в худшем подцепишь гепатит.

– А почему нельзя открывать окна? – поинтересовалась Эля.

– Из-за малярийных комаров.

– А сумочку почему не брать с собой? – Элина удивлялась инструкциям Гриши, ведь на Занзибаре он ничего подобного не говорил ей.

– Сорвут с плеча или вырвут из рук, не заметишь как. Здесь белый человек равно богач, миллионер. Дар-эс-Салам считается безопасным городом. По африканским меркам. До этого мы были в туристической зоне, а сейчас окунёмся в суровую реальность. Жизнь на острове и в городах на континенте сильно отличается.

Когда они подъехали к фешенебельному жилому комплексу, у входа в высотку Элина увидела охранников с автоматами. Больше вопросов девушка не задавала.

По дороге на съёмную квартиру Григорий попросил таксиста заехать в супермаркет, где они с Элей закупили продукты. В прошлые свои визиты в Дар-эс-Салам Смоленский убедился в том, что нормальных ресторанов в городе попросту не было.

– Гриш, я ты приезжал сюда с Анжелой? – Эля задала вопрос, мучавший её с самого начала путешествия.

– Нет, – ответил Смоленский, не прекращая резать помидоры для соуса.

– А почему? – девушка помешивала спагетти в кастрюле.

– Похоже, тебя стоит переименовать из «ундины» в «почемучку», – мягко рассмеялся Григорий. – У нас с Анжелой не совпадали вкусы относительно путешествий. Она любит европейские курорты типа Лазурного побережья или Сардинии. А мне там скучно.

– Но что-то же вас объединяло, – задумчиво произнесла Элина.

– Угу, её стремление выйти за меня замуж любой ценой и моя лень искать другую женщину, – снова засмеялся Гриша. – С чего ты вообще вспомнила об Анжеле?

– Не знаю. Просто подумала…Она такая эффектная, яркая. А я…

– А ты что? – Смоленский отложил нож, вытер руки бумажным полотенцем и подошёл к девушке. Развернул её лицом к себе.

– А я обычная, – Эля опустила глаза.

– Ты не обычная. Ты – самая лучшая. Когда не делаешь всякие глупости, – Гриша наклонился и легко поцеловал Элину в губы.

– Ты больше не сердишься на меня? – она робко взглянула на него.

– Сержусь. Но это пройдёт. Со временем, – тепло улыбнулся Смоленский.

Эля крепко обняла его.

– Как думаешь, спагетти подождут немного? – Гриша пробежался кончиками пальцев по позвоночнику девушки, вызвав у неё тем самым целый ворох будоражащих мурашек.

– Уверена, что подождут, – она поднялась на цыпочки и прижалась ртом к губам мужчины.

Их поцелуй был долгим, глубоким и упоительным. Смоленский скользнул руками под топик Эли и нежно погладил груди. Большими пальцами задержался за сосках, которые тут же затвердели.

– Одну секунду, – выдохнула девушка.

Она быстро сняла спагетти с плиты и откинула их на дуршлаг, после чего вернулась к Грише. Он увлёк её за собой в спальню. Спустя два оргазма Элины и один Смоленского, парочка продолжила готовить еду. А на следующий день Григорий с Элей отправились на встречу с Джумбо.

***

Здоровенный чёрный, как африканская ночь, мужчина восседал за письменным столом. Офис Джумбо находился в деловом районе города и выглядел вполне современно. На стеллажах лежали неогранённые камни, куски каких-то горных пород и неочищенные самородки. Вход в здание также охранялся автоматчиками.

После короткой приветственной беседы, Джумбо повёл гостей в комнату, примыкающую к кабинету. Её дверь, обитая бронированным железом, закрывалась на несколько замков, к одному из которых требовалось приложить отпечаток пальца. В хранилище не было окон.

Джумбо набрал код на вмонтированном в стену сейфе и достал из него большую коробку. Без особого пиетета высыпал на стол, обитый сукном, бриллианты. У Эли отвисла челюсть. Девушка никогда не видела столько драгоценных камней разом.

Пока Гриша придирчиво рассматривал их, Джумбо выложил с другого края сапфиры, а недалеко от них – рубины. Элине на секунду померещилось, что она находится в пещере Али-Бабы. В ярком свете ламп дневного освещения, камни сверкали, переливались, манили прикоснуться к ним.

Эля с трудом могла осознать, что они настоящие. Из-за большого количества самоцветы выглядели не дороже, чем простые стекляшки. Это ощущение усиливало то, что Смоленский перебирал их с некоторой небрежностью, будто перед ним не лежало россыпью несколько миллионов долларов.

Когда на столе появились танзаниты, Элина моментально поняла, о чем ей говорил Гриша раньше. Девушка с первой секунды увидела тот самый камень, который идеально подходил для подвески по её эскизам.

– Этот, – она указала пальчиком на крупный каплевидный танзанит глубокого синего цвета.

– Пожалуй, – согласился Григорий, улыбнувшись только уголками губ. Он сразу понял, для какого изделия Эля выбрала камень.

Они провели в хранилище около часа. Смоленский тщательно отбирал самоцветы, долго изучал их на прозрачность и огранку.

– У тебя как всегда отборные материалы, – сделал комплимент Гриша своему давнему партнёру, закончив выборку.

– Спасибо, друг! – широко улыбнулся Джумбо. – Посмотришь товар ещё раз при дневном свете? – вопрос был чисто риторическим. Смоленский доверял эбеновому здоровяку, но не пренебрегал давно устоявшимися правилами.

Все трое переместились обратно в кабинет.

– Эль, если хочешь, можешь погулять по первому этажу. Там есть всякие магазинчики, – сказал Гриша девушке. – Я буду занят ещё пару часов. Надо оформить документы.

Элина кивнула. Она решила, что Смоленский пытается выпроводить её из офиса Джумбо, дабы не обсуждать при ней стоимость камней.

– Только не забудь, о чём я тебя предупреждал вчера. Окей? – Григорий строго посмотрел на Элю.

– Да, конечно, – смиренно пробормотала она.

***

Всю дорогу до квартиры Элина загадочно улыбалась. В руках она держала пакет с двумя футболками с надписью «Tanzania», которые купила в подарок Анюте и её дочке.

– У меня странное чувство, что ты хочешь мне что-то сказать, – произнёс Гриша, который до этого момента делал вид, будто не замечает перемены в настроении девушки.

– Так и есть, – она зашуршала пакетом. – Только не ругайся, – предостерегла Смоленского Эля.

Он заметно напрягся, но промолчал.

– Вот, – девушка протянула Грише какую-то бумажку. – Я хотела сделать тебе сюрприз. Сегодня мы поедем на ночную экскурсию в одно местное племя. Надеюсь, ты там ещё не был.