Глава 33

– Она сказала, ты взял её дважды,– гид перевёл слова местной красотки, с которой Смоленский проснулся в хижине.

У Гриши адски болела голова, события ночи он помнил штрих-пунктиром. Обрывки то ли сна, то ли реальности постепенно складывались в одну неприглядную картину. Эля стояла зарёванная, хлюпая покрасневшим носом. Мужчины из племени обступили плотным кольцом Григория, оттеснив девушку. В руках туземцы держали копья. Это нервировало.

– Я ничего не помню, – соврал Смоленский, потому что больше ему ничего не оставалось. – Вы окурили нас какой-то хернёй. Я отключился. Переведи им! – велел Гриша экскурсоводу.

Тот выполнил приказ, однако, судя по суровым лицам туземцев, аргумент белого туриста для них не имел абсолютно никакого веса.

– Вождь говорит, что его дочь была девственна до тебя. Теперь по законам племени она – твоя жена. Ты обязан забрать её с собой.

«Ну охренеть», – подумал Смоленский. Его распирало от желания послать куда подальше банду шарлатанов во главе с гидом, ибо он явно состоял с ними в сговоре. Возможно, даже был одним из племени и занимался отловом наивных иностранцев в городе. Но засада заключалась в том, что конфликт надлежало решить мирным путём. Во-первых, потому что своей машиной Григорий в данный момент не располагал, и их с Элиной возвращение в Дар-эс-Салам полностью зависело от экскурсовода, а он явно находился на стороне племени. А во-вторых, банальное чувство самосохранения диктовало Смоленскому не устраивать скандал. Туземцам убить белого мужчну ничего не стоило. О том, что сделают местные с Элей, Гриша вообще боялся представлять. Искать лопухов-туристов, коими они оказались, вряд ли кто-то будет. Уехали в неизвестном направлении и сгинули в саванне. Делов-то.

– Это полный абсурд. Мне не нужна жена, – чётко ответил Григорий.

– Мой друг, – вкрадчиво произнёс гид, отведя Смоленского в сторону. – Ты обесчестил дочь вождя. Ты не можешь оставить её здесь. Это будет кровное оскорбление всего племени. Нас всех просто убьют. Понимаешь?

– Слушай, заканчивай свой спектакль и вези нас обратно в город. Не думай, что ты самый умный. Развёл иностранку на бабки за фальшивый ритуал, так радуйся, – злобно прошипел Гриша.

– Мой друг, ты не прав. Я никого не разводил. Я просто экскурсовод. Босс велел мне, я повёз вас. Не моя вина, что ты переспал с девушкой из племени.

– Окей. Где твой босс? Хочу потолковать с ним, – Смоленский сдерживался из последних сил, чтобы не заорать на гида.

– Он в Даре (сокращение от Дар-эс-Салам). Когда вернёмся, можешь встретиться с ним. Но пойми, нас не отпустят отсюда без твоей новой жены, – увещевал парень, которого в данный момент Григорий ненавидел всей душой.

– Ты,*лядь, совсем дебил или прикидываешься? На хрена мне какая-то чернокожая шлюха? Что я с ней буду делать? – терпение Гриши лопнуло.

– Не злись. Злостью ты ничего не добьёшься. Я попробую поговорить с вождём. Может, удастся задобрить его, – экскурсовод состряпал такую мину, будто делал великое одолжение иностранцу.

– Интересно чем? Деньгами, да? – Смоленский, наконец, догадался, к чему туземцы устроили всё это шоу.

– Просто дай мне немного времени, – гид отошёл от Гриши, а «воины» из племени тут же окружили его.

Смоленский смотрел на Элю. Вид у неё был болезненный и раздавленный. Во взгляде девушки читался немой вопрос: «Как ты мог?» Григорий ругал себя на чём свет стоит за то, что не прислушался к интуиции. А ведь она с самого начала подсказывала ему, что идея с поездкой на ночную экскурсию – хреновая затея. При других обстоятельствах мужчина ни за что не пустился бы в такую авантюру: непроверенный гид, непонятное племя, они с Элей – единственные туристы. Но вчера Грише очень не хотелось обижать девушку отказом. Эмоции одержали верх над здравомыслием, и теперь за это приходилось расплачиваться.

Через полчаса, показавшиеся Смоленскому вечностью из-за дикой жары, сияющий экскурсовод сообщил:

– Тебе повезло, мой друг! Майки очень хороший переговорщик! Пять тысяч долларов и вождь не будет настаивать на том, чтобы ты забрал его дочь с собой.

– Чё, *ля? – у Григория отпала челюсть. – Ты рехнулся?

– Ну, выбирай: или уезжаешь с новой женой, или платишь компенсацию вождю, – развёл руками Майки.

– Окей, – кивнул Гриша. – Скажи своему вождю, пусть его дочь собирается. До Дара доедет с нами. А дальше сама по себе.

– Нет, так не пойдёт, – запротестовал гид. – Я на такое не подпишусь. Мне ещё работать с этим племенем, да и жить охота.

«Конечно, ты на такое не подпишешься. Ты же, наверняка, в доле», – раздражённо подумал Смоленский.

– Тогда иди и торгуйся дальше, – отчеканил он.

Пройдоха не стал спорить, снова юркнул в хижину вождя.

– Три тысячи. Три тысячи долларов окончательная цена, – провозгласил Майки ещё через пятнадцать минут.

– Банковские карты принимаете? – съязвил Григорий. В кошельке у него было не больше трёхсот долларов. Он знал, что разгуливать по Танзании с крупными суммами наличных опасно.

– Сколько у тебя есть с собой? – хитро прищурившись, спросил гид.

– Триста.

– Нееет, не пойдёт, – Майки отрицательно замотал головой.– Ну, ничего. Мы съездим в город, и там ты снимешь деньги в банкомате. Окей?

– Окей, – согласился Гриша.

Он ничего не собирался платить наглым вымогателям. Его задачей было как можно быстрее свалить подальше от племени, а уж под каким предлогом – неважно. Однако план Смоленского с треском провалился.

– Твоя женщина останется здесь, – сказал гид. – В залог того, что ты не сбежишь и не позвонишь в полицию. Хотя последнее тебе вряд ли поможет, – добавил с гадкой ухмылкой.

– В смысле останется здесь? – опешил Григорий. – Мы так не договаривались.

– Сейчас вот договариваемся. Или так, или никак, – взгляд Майки стал жёстким, с лица сошло заискивающее выражение. Похоже, жулику надоело притворяться.

– Дай мне поговорить с Элиной, – Смоленский злобно отпихнул от себя одного из туземцев. Тот что-то закричал и резко выставил копьё вперед, угрожая проткнуть спину белого туриста. Другие стражники последовали примеру первого. Однако гид успокоил импульсивных ребят.

– Как ты мог? – первое, что сказала Эля, когда Григорий подошёл к ней.

– Ты серьёзно? Мы, вообще-то, из-за тебя оказались в этой заднице. Ещё и на приличные бабки попали.

– Гриша, ты трахнул…

– Слушай внимательно, – резко прервал Смоленский причитания девушки. – Тебе придётся остаться здесь, пока я не привезу деньги. Иначе нас просто убьют. Ясно? Ну, меня убьют, а тебя, вероятно, сначала отдадут на растерзание местным мачо. Нравится расклад?

Осознав весь ужас положения, в которое они попали, Элина начала рыдать. Ей было страшно, плохо морально и физически. Головная боль не прошла, как и тошнота. Из-за невыносимой жары пот катился градом по спине и вискам. Кожа покраснела от палящего солнца, ведь защитного крема у девушки с собой не было.

– Малышка, не переживай, – Гриша обнял Элю. – Мы вернёмся домой и забудем всё, как страшный сон. Не плачь. Потерпи немного, всё будет хорошо. Я обещаю.

Девушке утешительные слова мало помогли. Она не хотела оставаться с враждебно настроенными туземцами, боялась, что со Смоленским по дороге что-нибудь случится. Элина уже сто раз пожалела, что купила эту экскурсию.

– Если её хоть пальцем кто-то тронет в моё отсутствие, я сделаю так, что от вашего *лядского племени не останется и следа, – спокойно сказал Григорий гиду. – Первым сдохнешь ты.

– Тише, тише, мой друг! Не кипятись. Ничего с твоей женщиной не случится. Мы же деловые люди, а не варвары, – широко улыбнулся Майки.

За время своих путешествий Смоленский попадал в разные передряги, но в такое откровенное дерьмище вляпался впервые. Ещё и Эля считает, что он изменил ей. Вот съездил за камушками. Отдохнул на океане. Просто десять из десяти!