Глава 23. Посмешить адвоката

У кого самое громкое, самое кипучее, воню… в смысле, ярко выраженное, гневное и взрывовулканообразное возмущение? Правильно! У тех, кто рассчитывал кого-то надуть, уже свыкся с мыслью о том, что он гениален, оправдал себя за это и привык к выгодному для себя положению вещей! И вот приезжает такой крутой тип к своим новым крутым владениям и видит, что… – ЭТО… Это чё? – просипел брат Дарины, невоспитанно тыча пальцем в помещение цехов. – ЭТО… это как? Ну, как-как? Надуть, обмануть и выцыганить что-то не дали, только и всего! Аааабиииднаааа! – Алексаааандррррр! – прорычал Свечников-старший, почему-то уверенный в том, что сейчас окажется перед ним негодник сын и будет оправдываться, казниться и каяться, а потом спешно восстанавливать его варварски порушенное имущество. Не то чтобы он совсем не знал и не понимал характер сына, просто… просто много лет был занят бизнесом, а потом и… не только бизнесом, а внезапно открывшимися перед ним дивными перспективами второй молодости – первая-то была прожита совсем не так, как хотелось! И то правда, что это такое? Учился – женился – дети пошли – вкалывал как проклятый! И что это за жизнь такая? А вот сейчас-то он может ого-го как развернуться! Ощутить себя абсолютно молодым, сильным, крутым во всех отношениях. Разве при таком раскладе Свечникову было до сына? Нет, он знал, что парень, в принципе, получился очень удачным – не влипал в глупые истории, не травил себя разнообразной фигнёй, не гонялся почём зря за юбками, а хотел чего-то добиться! Свечников, разумно рассудив и прикинув, вручил отпрыску «удочку и малость рыбки», то есть пустые коробки цехов и деньги для старта, решил, что если сын разорится, то будет он работать у него в компании, только и всего. А опыт – даже негативный – очень полезная вещь. Но сын и не собирался разоряться, напротив, вцепился всеми зубами в данную ему возможность и начал вполне разумно работать. И что было делать отцу? Правильно! Не лезть в его дела, а заниматься своими. Вот Свечников-старший и занимался, сначала слегка, а потом и очень прилично отстранившись от сына – не до него было. Наверное, поэтому у Александра Андреевича и были какие-то иллюзии относительно характера Сашки – ну, в детстве-то прокатывало рявкнуть на него, заставить переделывать сделанное с помаркой домашнее задание или что-то в этом роде. Правда, детство Свечникова-младшего уже довольно давно закончилось, а иллюзии того, что на отца можно полагаться, самоустранились, когда отец начал абсолютно возмутительно вести себя при разводе. Последние события и вовсе положили конец всевозможным упованиям на отцовскую привязанность и любовь. Так что… Так что на все гневные вопли Свечникова-старшего к нему вышел вовсе не виноватый Сашка с покаянной головой, а его адвокат, от которого у «отца года» глаз дёргался и почему-то свербело в районе затылка! – О! Александр Андреевич! Добрый день! Как я рада вас видеть! – душевно улыбаясь, шла к Свечникову Матильда Романовна Звонникова, облачённая в изящное осеннее пальто нежно-кремового цвета с пастельно-розовым шарфиком жатого шёлка и кокетливой шляпкой с розовыми же пёрышками, приколотыми сбоку. – Давно не виделись! Надеюсь, у вас всё в порядке, а то, почему-то, выглядите вы как-то… не очень. – Ыыыы! – содержательно ответил Свечников, сильно изумив шурина. – Вот и я говорю, что у вас что-то явно приключилось! Но только не переживайте! В нашем возрасте это уже вредно… Строго говоря, Матильда, конечно, была постарше Свечникова, но отнюдь не так значительно, как бы ему этого хотелось. Александр Андреевич, оскорблённый в лучших чувствах, воспрял и рыкнул на Звонникову: – И вы ещё спрашиваете?! Да вы издеваетесь! – Вовсе нет, как вы могли такое обо мне подумать?! – сокрушённо покачала головой Матильда Романовна. – Я просто никак не могу понять, что же вас так расстроило! – Где Сашка? Где этот подлец? Как он посмел изуродовать мои цеха? – возопил Свечников. – В смысле? – Матильда Романовна изумлённо воззрилась на здания цехов. – Что тут такого? – Александр, что это за женщина и какого… она тут пургу гонит? – встрял неразумный женородич. – И что этот негодяй сделал с моими помещениями? Где я должен начинать своё дело? Я же уже разработал концепцию тематического кафе-бара! – Ааа, так вот какой у вас стартап, – понимающе протянула Матильда. – Аж целое кафе-бар, да ещё тематическое! Замечательно дивная, наверное, идея… – Да кто вы ваааще такая? – возмутился «крутой бизнесмен неведомого будущего». – Я? Адвокат, представляющий интересы Александра Александровича Свечникова, – вежливо представилась Матильда Романовна. – Он что? Кого-то помоложе и позубастее нанять не мог? – фыркнул глупый тип. – Мог, конечно, но видите ли… у нас в профессии юный возраст и «зубастость» не являются синонимами успешности и профессионализма. Оставив глупыша переваривать сложную фразу, Звонникова обратила внимание на Свечникова-старшего, который возмущённо булькал, пытаясь перечислить, «что тут такого»: – Он же всё разрушил! Окна, двери, о! И утепление, и коммуникации, и даже крыша местами снята! Он мне за всё заплатит! Я его заставлю по суду всё мне возместить! – с каждым словом тон оскорблённого отца негодного сына всё повышался и повышался. Эту гневную тираду Звонникова слушала как изысканную музыку, а потом мелодично рассмеялась: – Ох, вы меня и посмешили, Александр Андреевич! – ЧТААА? – взъярился Свечников. – Вы всё перепутали, только и всего! Это вы должны были заплатить за все улучшения, которыми была облагорожена ваша собственность. Помните, мы и экспертизу вам предоставляли… Ну, помните же, я же в вас верю! Что? У вас УЖЕ проблемы с памятью? – Я помню вашу дурацкую бумажку! – исключительно сухо процедил Свечников. – Ну вот! Я же знала, что вам стоит только сделать усилие и вы всё вспомните! – торжествующе воскликнула Звонникова. – Так вот, у вас тогда был выбор – или вы доплачиваете сыну за все улучшения, или получаете цеха в том виде, в котором вы их ему передали! У вас тогда были очень старательные юристы, они приложили заверенные планы с описью того, что тут есть, фотоматериалы… короче, всё-всё для того, чтобы можно было составить впечатление о состоянии имущества, передаваемого в аренду! – И что? Это причина громить тут всё, лишь бы мне ничего не досталось? И это сын? – заорал Свечников. – Да, сын, конечно, – невозмутимо ответила Матильда Романовна. – Каждый сын волей-неволей учится у отца. Иногда – как надо делать, иногда – как не надо, но всё равно учится… Вот и ваш учился у вас. Если отец способен развалить дело сына для того, чтобы на месте его производственных цехов сделать тематический кафе-бар, если отец пытается вышвырнуть сына из цехов через месяц, если хочет задаром получить облагороженные и полностью готовые для работы помещения, но не хочет ни копейки трат за это возместить, то сын имеет полное право строго следовать букве договора! Вот именно это он и сделал – он вернул вам цеха в том состоянии, в котором принял! Вот заключение экспертизы… – Да плевать я хотел на вашу экспертизу, скажите этому подлецу, что он ей подтереться может! – прошипел Свечников. – Я приглашу своих экспертов, и они мне дадут заключение, что из-за варварского разбора облицовки повреждены несущие стены и фундамент! Я его разорю! Я у него последние портки отсужу! Он мне за всё заплатит! – Ну что вы, Александр Андреевич! – мило улыбалась Звонникова, глядя на разъярённого оппонента: – Вы же сами подписали отказ от любых материальных претензий к сыну. Данный случай тоже входит в это соглашение! – Какой ещё отка… – Свечников внезапно вспомнил, какой именно, вспомнил формулировки, словно у него перед физиономией возник проклятый документ, на некоторое время замолк – горло перехватило, а потом выдал: – Я вам это так не оставлю! Я всё равно добьюсь своего! – Нет, не добьётесь, – очень спокойно и даже чуть печально проговорила Матильда. – Я предусмотрела ВСЕ случаи. – Я не понял! – опять встрял в разговор брат Дарины. – Так что с моим стартапом? Если тут не получается, тогда давайте помещения на Новослободской! – Н-да… – протянула Матильда. – А ведь я могла бы вам даже посочувствовать… Потом она слегка задумалась и выдала весьма бодрым тоном: – Но не стану! Хотя удачи в отстаивании помещений на Новослободской я вам всё-таки пожелаю. Удача вам очень пригодится! Актик подпишите! – Какой ещё актик? – устало спросил Свечников. – Приёма-передачи арендованных помещений. Если не будете подписывать – не страшно. Наша с вами беседа записана на видео с трёх ракурсов, так что… нам это неважно. А вот вам могло бы и пригодиться – вы же дальше будете пытаться сдать эти цеха. В актах перечень конструкций, их оценка и результаты экспертизы касательно допустимых нагрузок на несущие конструкции есть – это вам подарок от сына. Хотя бы на это вам тратиться не придётся. – Да чтоб вас всех! – прорычал Свечников, выхватывая планшет, на котором были закреплены акты, и яростно их подписывая. – Где мой экземпляр? – Вот, пожалуйста. Всё приложено! – Так я не понял, что с Новослободской? И почему вы подписали эти бумажки? – выступал бэк-вокалом родич. – Он всё равно разорится! Попомните мои слова! – выдал «добрый» отец. – Вы на редкость плохой пророк! – лучезарно, так, что у собеседника свело скулы, улыбнулась Матильда Романовна. – Ну, всего вам… заслуженного! Прощайте! Она аккуратно, словно двое мужчин перед ней были чем-то грязным, обошла эту пару и заторопилась к машине, которая за ней приехала. Следом вышли несколько сотрудников Свечникова-младшего, которые осуществляли охрану цехов и вели запись переговоров. Один из них вручил владельцу ключи от ворот, двое снимали момент передачи, а потом они корректно распрощались и тоже покинули цеха, которые превратились в груду проблем для их владельца! Впрочем, в самое ближайшее время выяснилось, что Свечников и не подозревал, НАСКОЛЬКО эта груда глобальна, и насколько её границы выходят за пределы огороженной территории! – Надо срочно ставить сюда охрану, искать арендаторов… – тут Свечников сморщился, словно ему сильно на ногу наступили – как-то внезапно и ярко вспомнилось, как он несколько лет подряд пытался сдать эти проклятые помещения! Сдача цехов Сашке, пусть даже за символическую стоимость, была для Свечникова-старшего вообще-то выгодна. – А теперь что? – он отмахнулся от зудящего что-то шурина и начал спешно звонить своему начальнику охраны, чтобы тот срочно кого-то присылал на эту территорию. – На охранников надо тратиться, на коммуналку, налоги опять же – так-то аренда это покрывала! Да чтоб тебя! – ругался он на сына, не понимая, что это всё «чтоб тебя» не просто возвращается к нему, а уже прочно обосновалось вокруг. Груда проблем преследовала его весь день – едва-едва удалось отвязаться от дурня, которого ему навязала Дарина, тот ушёл, обиженно и капризно выпятив нижнюю губу. Звонки жены Свечников сбрасывал – не до неё было, но вот вечером она до него всё-таки добралась. – Саша! – прекрасные глаза гневно сверкали, в них стояли накопленные для такого случая слёзы, и всё это великолепие обрушилось на Свечникова. – Как ты мог? Ты позволил своему негодяю-сыну обобрать себя, обобрать меня! Брат ужасно расстроен, я вообще в шоке, наша мама в трансе! Как ты мог всех так подвести? Почему ты поддался той старушенции? Почему не хочешь судиться с сыном? Когда ты, наконец, передашь мне помещения на Новослободской? Я уже устала ждать! И брату надо что-то приличное подобрать… Например, можно использовать твои склады на Площади Ильича. – ЧЕ-ГО? – изумился Свечников. День у него был откровенно тяжёлый, проблем навалился воз и маленькая тележка, причём проблем таких, с его точки зрения, подло-неожиданных. А тут ещё жена выступает! – Ну, я же тебе говорю! Ты всех подвёл! Брат так рассчитывал на этот стартап, у него бы всё получилось, он бы развернулся! – Так… стоп! Во-первых, мне без разницы, как именно расстроен твой брат и в каком трансе твоя мать и прочие родственники! Во-вторых, я никого не подводил по той простой причине, что никому из вас ничего не обязан! В-третьих, эта «старушенция», чтоб ты знала, один из лучших адвокатов в нашей стране, так что судиться я не стану – это только лишние расходы! Никакого помещения на Новослободской ты не получишь – я уже нашёл туда арендаторов! Молчать! Дарина, открывшая было рот, только зубами клацнула – к такому жизнь её не готовила. – А что касается твоего брата с его стартапами и прочей белибердой, то пусть он сам их и обеспечивает! Никакие склады или что-то другое я не буду ему передавать! Поняла? Я спросил, ПОНЯЛА? – Дааа, – протянула растерянная Дарина. У супругов этот вечер был посвящён глубоким раздумьям, но, как ни странно, думы их с редким единодушием шли в одну сторону! – Мне что, делать нечего, ей недвижку дарить, да ещё обеспечивать всю её родню? Ишь ты… зубки-то показала! Ребёнка не родила, даже не забеременела, на уме только одно – «денег дай»! И нафига мне это? – Свечников-старший машинально припомнил очень даже интересные взгляды, которыми его окидывала новенькая молодая и весьма интересная сотрудница. – Я и без неё себе найду кого захочу! – решил Свечников. – Пусть только попробует ещё что-то вякнуть, покатится в свою семейку обратно! Тем временем Дарина, на всякий случай делая вид, что её сердце разбито, рассуждала о своём: – Вот гад! Начал копейки свои считать! Да кому ты нужен-то без бабла? Неужели ты думал, что я за тебя замуж вышла просто так? Новослободскую зажал, склады не отдаёт, цеха развалены – не использовать! А я так хорошо всё придумала – ну, пусть бы братик поигрался в своё кафе, а на остальных территориях я бы развернулась – можно было бы сдавать каждое здание отдельно! А так чего? Сиди, Дарина, рожай детей? Да за какие заслуги тебе ещё детей? Мне что, делать нечего – фигуру и здоровье себе портить? Плюсы супружеских уз как-то исчезали, рассеивались в тумане, зато минусов становилось всё больше! – Надо разводиться, пока не поздно! Отцапаю у него побольше, а там и кого-то поинтереснее себе подыщу! – размышляла Дарина. Её мысли приняли совсем уж неожиданный поворот, когда через несколько дней муж пришёл домой с крайне изумлённым выражением лица.