Глава 28

Филипп За целый день я так и не смог разыскать отца, на мои звонки он не отвечал. Первым делом я рванул домой, предположив, что Веру мой дорогой родитель привезёт именно туда. В гараже его машины не оказалось. Я обыскал весь дом, даже проник в кабинет и в спальню отца, наплевав на камеры. Психанув, я объездил все возможные места, где он мог появится, и к ночи снова поехал в отчий дом. На этот раз мне в какой-то мере везёт. Отец, мрачный как туча, сидит в гостиной и пьёт в одно жало коньяк. Таким пьяным я видел его редко. Пнув, валяющуюся на полу пустую бутылку, я сажусь рядом с отцом на диван. – Где Вера? Отец, молча отхлебнув из бокала, морщится. – Не хочу с тобой разговаривать… Если ты ещё не понял. – Это я понял. Но поговорить придётся. – Ты ещё жив, потому что мой сын, – отец бросает на меня убийственный взгляд. Если бы у него были силы, он бы, пожалуй, мне вмазал, но у него даже язык заплетается. – Не борзей. Ты трахнул девчонку. Я хотел её себе. Ты знал это. Знал, что на кону бизнес. Наплевал на наш уговор. Пошёл вон. – Я знаю, что ты был у матери Веры. Знаю, что Вера сбежала… Отец пьяно усмехается. – Живи с этим. Был бы отец трезвым, я бы ему втащил. Пусть бы даже огрёб в ответ нехило. Вера не с ним, что с одной стороны хорошо. Но если он её… Нет, убивать девчонку это уж слишком. Я настолько был уверен, что она в руках моего отца, что даже не озадачился тем, чтобы договориться и посмотреть камеры в Верином дворе. И сейчас я не могу ничего предъявить. Может, она, действительно, сбежала? Но тогда почему не позвонила мне? Прокляла наше семейство и послала меня на все четыре стороны? – Где ты её спрятал? – Кого? – отец икает и снова делает глоток. – Веру? Ты бухой, что ли? – Это ты бухой. Я ведь не сегодня, завтра узнаю, что произошло в тот момент, когда Вера выскочила из подъезда. – Валяй. Расскажешь потом. – Ведь наверняка Гаррик на лестнице дежурил. Отец утопает головой в мягкой обивке дивана, и стакан падает из его рук. Но он не замечает этого. – Я сегодня трахнул Лёлю. Ощущение, что сказал он это не мне. – Какую Лёлю? – торможу я, но стоит мне вспомнить разодранные ленты на корсете платья в квартире Веры, как пазл складывается в картинку. Холод пробирается за воротник. – Ты имеешь в виду Ольгу Николаевну? – Раньше я имел её как хотел, когда хотел. Не только в виду. Это реакция на мои слова, но отец будто разговаривает сам с собой. Его глаза закрыты, лицо искажено от немыслимого напряжения. Вены на висках и на шее вздуты. – Ты предала меня, Лёля, – выгибаясь, хрипит отец. Зарываюсь пальцами в волосы. До утра с отцом разговаривать бесполезно. Встаю с дивана и обхожу второй раз дом. Выходя из спальни отца, вижу, как он бредёт, держась за стену, в сторону своего кабинета. Догнав родителя, разворачиваю его за плечо и уворачиваюсь от кулака, летящего мне в голову. Хватаю отца за грудки и впечатываю в стену. – Если с Вериной головы хоть волос упадёт, я тебя пристрелю. Отец отработанным движением сбрасывает мои руки. Бывших боксёров не бывает. И мне приходится отскочить в сторону, чтобы не пропустить удар. – В полку прибыло, – бормочет отец и хлопает себя по карманам. Вытащив связку, с трудом попадает ключом в замок и вваливается в кабинет. Там отец на автопилоте добредает до рабочего стола и упирается в него ладонями. Говорить с ним бесполезно, но я вхожу следом и включаю свет. Плюхнувшись на диван, обвожу глазами кабинет. Здесь всё мне знакомо. Мебель, картины, вентиляционная решётка на стене под самым потолком. Никогда не задумывался об её предназначении здесь. Отец раньше много курил, наверное, дополнительная вентиляция. Отец обходит стол и падает в своё кресло. Прикрыв глаза, замирает. Мне кажется или он плачет? Встаю и присматриваюсь. По его щеке, правда, течёт слеза. И где мне теперь искать Веру? Покинув дом, нахожу Гаррика в будке охраны у ворот. На столе лежит разобранный пистолет, дежурный охранник рассматривает его ствол. Отставив кружку с чаем, Гаррик встаёт и кивает охраннику. – Погуляй. Тот выходит, и мы остаёмся вдвоём. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – хмуро спрашиваю я. – Нет, Филипп Алексеевич, – Гаррик редко так обращается ко мне, когда мы один на один. Но он однозначно огрёб от моего отца за вчерашний прокол, и после нашего утреннего разговора уже не пытается общаться со мной по-свойски. Я же бью по самолюбию телохранителя отца. – Ты не мог упустить Веру. Гаррик непробиваем сегодня. – Но ведь вчера упустил. – Да, это верно, – пытаюсь уловить хоть какую-то эмоцию на лице Гаррика, но оно бесстрастно. Ловить и тут нечего. На улице зарядил дождь, и я, сев в машину, обескураженный уезжаю в город. Дворники на лобовом стекле, молотят как сумасшедшие. Несусь по узкой дороге, обгоняя машины, в сторону кольцевой. Впервые у меня нет плана действий. В душе тлеет слабая надежда, что Вера где-то отсиделась и вернулась домой. В конце концов, отец мог её просто запугать, надавить на девчонку, чтобы она не лезла в нашу семью. Вырулив на очередной обгон, не сразу замечаю, что за одной машиной едет ещё одна с неработающими фарами, а на встречке внедорожник уже совсем близко. Вывернув руль, чтобы объехать его по гравию, теряю управление и, поймав по пути столб, бьюсь головой о боковое стекло. Помню только, что срабатывает подушка безопасности, и я проваливаюсь в темноту.