Глава 33

Филлип Дома я обессиленно опускаюсь на кровать. Киваю на дверь гардеробной. – Марта, мне очень неловко. Но тебе придётся мне помочь с одеждой. – Давай без лишних стеснений, ладно? – она достаёт из сумки упаковку бумажных платков и вручает мне. – Может, воды для начала? – Да… – промакиваю лоб и роняю салфетку на пол. Для меня сейчас даже проблема нагнуться. Голова кружится. – И там на кухне… Аптечка. В пенале. Забыл, как лекарство называется. Марта подбирает с пола салфетку. – Не переживай, найду. Падаю спиной на кровать, и потолок плывёт перед глазами. Заслышав шаги, пытаюсь сесть. – Открывай рот, – Марта закидывает пилюлю мне в рот, приподнимает мою голову и подносит стакан к губам. – Полежи немного. Пусть таблетка подействует. Я пока посмотрю, во что тебя можно одеть. – Спасибо, – еле слышно шепчу я. – Слушай, так дело не пойдёт. Давай я позвоню своему… парню. Он медик. Пусть поедет с нами. А то ты выстегнешься на полпути, и мне придётся вернуть тебя в больницу. – Звони, – беззвучно шевелю губами. Через полчаса раздаётся звонок в дверь, и Марта бросается открывать. Боль уже немного отпустила, но слабость не хочет покидать меня. Открываю глаза на голос Марты. – Фил, познакомься, это мой Андрей, – глаза её с обожанием смотрят на мужчину лет сорока. Крепкого телосложения, с волевым подбородком, он смотрит на меня из-под чёрных нахмуренных бровей с укоризной. – Уйти из больницы было плохой идеей, – Андрей, чуть наклонившись, протягивает мне руку. Отвечаю рукопожатием, и, уцепившись за спинку кровати, сажусь. – Но единственно верной. На ты можно? – Без проблем, – Андрей оглядывается, и Марта подвигает ему стул. – Я ж тебе всё объяснила уже. У Фила пропала девушка… Ты говорил, что оперировал чуть ли не в окопе. Андрей снимает сумку с плеча и, сев на стул, пожимает плечами. – На гражданке другие законы. Прилетит за подполье так, что мало не покажется. – Я отблагодарю. Только… Андрей пресекает мою речь движением руки. – Не надо. Ты друг Марты, а, значит, и мой друг, – он хлопает ладонью по сумке. – Со мной целый арсенал, так что прорвёмся. Что тебе назначили? – Да чтоб я знал. – Понял тебя, – усмехается Андрей. – Ну а диагнозы-то хоть свои знаешь? Выуживаю из памяти, всё что удалось запомнить из разговора врача с медсестрой. – Да, брат, тебе бы отлежаться. Ладно, будем решать проблемы, по мере поступления. Андрей сам берётся помочь мне одеться, пока Марта варит кофе. Заодно, осмотрев меня, её ненаглядный всаживает пару уколов мне в плечо. За столом обсуждаем план действий. – Если твой отец в реанимации, тебя к нему могут и не пустить. Только в том случае, если он при смерти, – Андрей отпивает кофе, сидя на высоком табурете. Марта льнёт к нему. – Но ведь ты врач. Договоришься, может, со своей братией? – А где он лежит? В Озерках, говоришь? – Андрей чешет гладко выбритый подбородок. На фоне «парня» Марты, я настоящий дикобраз. Но мне сейчас не до красоты. – Да, медсестра сказала, что отец там. – Решим вопрос, – Андрей берётся за телефон и набирает номер. – Беркут, здорово! На дежурстве сегодня? Дело есть. Вскоре мы уже мчим на видавшем виды внедорожнике Андрея в больницу. Не чуя под собой ног, вхожу в палату реанимации. Ещё минуту назад, я готов был вытрясти из отца душу, чтобы узнать где Вера. Взглянув на него, вся злость улетучивается. Отец, белый как полотно, похоже, дышит только за счёт аппарата, и вытряхивать из него уже ничего не нужно. Душа его словно уже где-то за пределами тела. Отец не реагирует на мой голос. Я касаюсь его отёкшей ледяной руки и вздрагиваю. – Он точно жив? – с сомнением смотрю на медсестру. – Пока да. Вы оставьте номер телефона. Мы позвоним вам, если он придёт в себя. А сейчас… Вы заберите его крест, часы, кольцо. Они целого состояния стоят. Не хочется отвечать за них. Только расписку напишите. – Да… Хорошо, – совершенно потерянный я выхожу в коридор, где меня дожидаются Андрей и Марта. Гаррик, словно верный пёс, тоже здесь, но я не хочу с ним разговаривать. Плюхнувшись на скамейку, достаю из прозрачного пакета крест отца на длинной цепочке, наматываю её на ладонь. – Надо Лиле сообщить. Отец… Мне кажется он уже в тех мирах, откуда не возвращаются. – Мне иногда кажется, что мой тоже на ладан дышит. Особенно, если посидит где-то крепко с друзьями. Так что не вешай нос. Может оклемается ещё, – Марта садится рядом и смотрит на крест. – У моего отца похожий. В одной мастерской, наверное, отливали. – Едем к Вере домой, – Андрей кладёт мне руку на плечо. – Вдруг, она правда дома и просто не хочет с тобой разговаривать. – Едем! Визит к Вере ничего не даёт. В её квартире витают запахи корвалола и других лекарств. Ольга Николаевна молча впускает меня, и так же молча закрывает за мной дверь, когда я ухожу, удостоверившись, что в комнате Веры ничего не изменилось за эти дни. От горделивой красавицы Ольги Николаевны, которая совсем недавно выговаривала мне претензии по поводу и без, осталась лишь зыбкая тень. Она лишь скользнула равнодушным взглядом по моим спутникам, когда я уходил. И ни слова! Я даже не уверен, что она запомнила мой визит. Настолько затуманен был её взгляд. К дому отца мы тащимся по пробкам, образовавшимся в час пик и в городе, и за его пределами. Первым делом я иду в гараж, обследую машину отца. Под одним из сидений, я нахожу того самого медвежонка, которого Вера, в память обо мне, хранила всю жизнь. Марту укачало, и она выходит во двор. Мы вместе с Андреем обследуем дом. Результат нулевой. Андрей вкалывает мне ещё пару уколов, потому что мои батарейки снова практически на нуле. – Нашли что-нибудь? – кричит Марта с качелей. – Нет, – подхожу и падаю рядом с ней на мягкую подушку. – В подвал, в душевые заглянул? – Очень сложно найти чёрную кошку в чёрной комнате, – Андрей тоже садится рядом с Мартой и берёт её руку в свои ладони. – Особенно, если её там нет. Марта задумчиво смотрит на дом. Кивает на его правый угол. – А что у вас там размещается с краю на втором этаже? – Кабинет отца! Там Веры точно нет. – Фил, учась на архитектора, я очень преуспела. И один вопрос меня мучит уже полчаса. – Какой? – настораживаюсь я. – Может, я и ошибаюсь, поправьте меня, если я неправа. Но мне кажется, что вот та сторона дома отличается от другой по размеру. – И что ты хочешь этим сказать? – Андрей тоже теперь пристально разглядывает дом. – Я просто констатирую факт.