Глава 21

— Ты как, нормально?

— Я стёклышко, Хантер.

Он даже не пытается сдержать улыбку. Открыто с меня тащится.

Покидаем палубу «Эйфории».

Моя рука в Его руке и вот мы на пирсе Санта-Моника.

Санта Моника это небольшой, уютный городок расположенный на побережье Тихого Океана. Он входит в агломерацию Большого Лос-Анджелеса и является одним из лучших его районов.

Набережная, кафе, бары, аквариум, широкие песчаные пляжи и знаменитый деревянный пирс с мини-парком развлечений Pacific park. Вы наверняка не раз видели это место в голливудских фильмах или на открытках.

Поистине волшебное место.

— Последний раз я была здесь с родителями и Фэйт года три назад, — осматриваюсь с любопытством.

Несмотря на то, что по трассе добраться из Блу Бэй до Лос-Анджелеса можно всего за пару часов, бываем мы тут не часто.

— А я на прошлой неделе.

Вот уж кто успел вдоль и поперёк изучить ночную жизнь Города Грехов. С тех пор как ему исполнилось восемнадцать, он отсюда не вылезает.

— Кто-то будет сейчас выступать? — останавливаюсь, бросая взгляд направо. — Смотри какие толпы людей.

— Там музыкальный фестиваль каверов проходит вроде.

— Подойдём? Послушаем немного?

Он бросает взгляд на часы, обхватывающие запястье.

— Можно.

— Когда-нибудь всё же отберу их у тебя, — обещаю я ему.

— Ты ещё паришься на эту тему? — достаёт телефон и кому-то что-то печатает.

Готова поспорить, ему пишет девчонка. Да и наплевать!

— Конечно парюсь! — отвечаю честно. — Это ведь котлы моего отца!

Много лет назад Брукс получил их от него в качестве подарка. За победу в чемпионате штата.

Вот я ревновала тогда, Господи! Обиделась страшно на них обоих. Папе даже пришлось отдать мне свои вторые часы.

— Тут постоим, дальше вообще толкучка, — убирает свой айфон в карман и становится позади меня.

— Чтобы не зацепил никто, — обнимает, закрывая собой от окружающих нас людей.

На сцену выходят парень и девушка с дредами.

— Я знаю эту песню.

Стараюсь не думать о том, что мы вновь оказываемся слишком близко друг к другу.

— Знакомое что-то, — кивает.

— Её пели Halsey и G-Easy.

Him and I называется. Люблю этот трек.

— У них были отношения. Песня о них.

— Прикольная.

— Перед одним из концертов она узнала о том, что её парень ей изменяет.

— Дерьмово.

— Дерьмово то, что после этого ей пришлось петь с ним на одной сцене. Она плакала, а фанаты не могли понять, в чём дело.

— Так себе история, но жизненная.

— Только не надо опять заливать про полигамность мужчин.

Был у нас как-то уже неприятный разговор на эту тему.

— Все изменяют, Скай.

— Не все.

Хочу привести в пример папу, но как назло, вспоминается период его романа с матерью Адрианы.

— Это природа. Просто прими как факт.

— Зачем?

— Что зачем?

— Изменяют. Неужели нельзя просто уйти? Для чего эта грязь?

Молчит.

— Вот конкретно ты Адриане почему изменил?

Ещё и с двумя сразу.

Не могу, как подумаю об этом, так сразу вспоминаю события трёхлетней давности.

Мне тогда было очень неприятно видеть в чате информацию про «горячий тройничок».

До чего же стрёмно осознавать, что это случилось прямо накануне наших посиделок на крыше.

— Адри никто ничего не обещал, Скай.

— Она была твоей девушкой, Хантер.

— Она хотела так думать. Чувствуешь разницу? Не будем подменять понятия.

Ах ну да. Забыла. Наш сердцеед не строит отношений. Просто пользует то, что само в руки падает.

— И всё-таки почему? — поворачиваюсь к нему.

— Да хрен знает. Так получилось, — равнодушно пожимает плечом.

— Ты сделал ей больно.

— Чтобы не было больно, не хер придумывать себе то, чего нет.

— Ты так боишься этого…

— Чего этого?

— Нормальных отношений.

— Отношения — это грёбаная удавка на шее, Скай. Я слишком люблю свою свободу, ты же знаешь.

— И какой план? Будешь всю жизнь скакать с одной девчонки на другую?

— Это если буду в кондиции, — ухмыляется. — Ладно, идём, — тянет меня за собой, когда песня заканчивается.

— Мы куда?

— Туда, — указывает в сторону парка развлечений.

— Так ведь поздно уже. Там всё закрыто, Хантер.

— А мы глянем, вдруг нет, — упрямо тащит меня по направлению к обозначенной цели.

Выбираемся из площадки.

— Ты знаешь, что оно работает за счёт солнечных батарей? Аккумулируя необходимое количество энергии.

Это мы про колесо обозрения — известную достопримечательность столетнего деревянного пирса.

— Конечно знаю, моя маленькая зануда.

— Я же говорю, там закрыто.

— Для всех закрыто, а для нас нет.

— В смысле?

— Ща.

Звонит кому-то и через минуту к ограждению подходит какой-то незнакомый парень. Работник парка, похоже.

— Здорово, бро.

Пожимают друг другу руки.

— Как добрались?

— Да отлично.

— Ну супер.

— Всё как договаривались?

— Обижаешь!

— От души.

— Давайте за мной, — ведёт нас за собой, пропуская на закрытую территорию.

— А что вообще происходит? — ничего не понимаю. Ещё и прибивает от выпитого немного. Соображаю куда медленнее обычного.

— Сюрприз, обещал же.

Шутка ли, но идём мы прямо к огромному светящемуся колесу.

— Покатаемся, Скай-Зай? — открывает дверцу одной из кабинок. Она самая нарядная.

Выгибаю бровь.

На сиденье восседает плюшевый ушастый Заяц серого цвета. Он просто огромный! Размером с мой рост точно!

Перед ним накрыт стол. Горят свечи. Там стоит тарелка с фруктами, бутылка, два пузатых бокала и даже мини-торт есть.

Растерянно моргаю.

Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать…

Заходим в кабинку. Присаживаюсь возле зайца и не могу сдержать улыбку.

— Нравится тебе плюшевый? — Хантер закрывает за собой дверцу и занимает место напротив.

— Прикольный, — пропускаю меж пальцев длинные уши. — Только как потащим его назад в Блу Бэй? Он ведь огромный.

— Тут пусть катается.

— С чего вдруг? Он же мой? — уточняю на всякий случай.

— Твой, конечно.

— Значит заберём домой, — расправляю на зайце гавайскую рубашку.

Кабинка начинает медленно двигаться. Брукс берёт в руки бутылку с дорогим шампанским и мастерски открывает её одним движением руки.

— Значит мы на колесе одни?

— Я, ты и Ушастый.

Невероятно.

— А ты, оказывается, романтик, — накрываю ладонью пламя свечи и убираю от него руку, когда становится горячо. — Умеешь удивлять, — поднимаю на него глаза.

— Умею, — соглашается, кивая, — но практикую нечасто.

Это уж точно. Ничего подобного не припомню.

— Это как ты и платья.

Отличное сравнение.

— Скажи, что думаешь по поводу нашего боя?

Мне правда очень важно знать его мнение на этот счёт.

— Ты — огонь, Малая. Очень достойный противник. Форма, реакция, тактика, отточенная техника, настрой. Всё супер.

— Как бы там ни было, ты намеренно проиграл мне. Зачем? — пользуясь случаем, просто не могу не спросить.

— Ты выиграла честно.

— Мы оба знаем, что нет.

Я, может, и техничнее на данный момент, но понимаю, что если бы он захотел, то непременно одержал бы в том противостоянии победу.

— Первые раунды, это что вообще такое было?

Вспоминаю, как позволял себя лупить.

— Хотел, чтобы ты отвела душу, — пожимает плечом.

И я действительно отвела.

— Почему перестал спарринговать со мной?

— Ты девчонка…

— То есть раньше тебя это не заботило?

Молча разливает шампанское по бокалам.

— Тебе ведь нравилось, — искренне не понимаю.

— Нравилось, — не отрицает.

— Мы всё детство тренировались вместе, — отмечаю с грустью.

— Детство кончилось, Скай-Зай…

Молчим какое-то время.

Он пристально смотрит на меня и курит, периодически выпуская изо рта кольца дыма. Я воскрешаю в памяти счастливые моменты, связанные с ним. Их было очень-очень много за те годы, которые мы провели вместе.

— Объяснишь мне свои сообщения? — под воздействием коктейлей смело выдаю в лоб.

— Какие сообщения? — хмурится.

Косит под дурака.

— Те, которые прислал ночью после.

Прожигаем дыру друг в друге.

— Не помню, был в полном ауте.

— Мне процитировать? — стискиваю зубы. — Последнее, например.

Ухмыляется и отводит взгляд.

— Не стоит. Забей на эту дичь. Давай лучше выпьем. Держи.

Забираю у него бокал.

— Придумывай, какое желание будешь загадывать, — достаёт зажигалку из кармана.

Встаёт, подходит ко мне. Наклоняется через меня к зайцу. Приподнимает его и из под пятой точки достаёт невесть откуда взявшийся набор свечек.

Садится рядом.

Их восемнадцать.

Удаётся посчитать, пока он аккуратно и сосредоточенно втыкает их в торт на одинаковое расстояние друг от друга.

Наблюдаю за происходящим и злость, бурлящая во мне минуту назад, стихает и отходит на второй план.

Поразительно то, как резко меняется моё настроение, когда я с ним.

— Будь готова, — поджигает каждую.

— Мы уже так высоко, — только сейчас замечаю насколько поднялись.

И да. Отсюда открывается потрясающий вид на ночную Санта-Монику, сверкающую россыпью переливающихся огней.

— Готово, — на финальной свечке вспыхивает пламя.

Доходим до наивысшей точки и кабина останавливается, пару раз качнувшись на месте.

— В чём дело? — встревоженно поднимаю вверх голову.

— Всё нормально, не парься. Так задумано, — ставит передо мной торт с горящими свечами. — Готова?

Киваю.

Включает камеру на телефоне.

— Загадывай давай.

И я загадываю.

Закрываю глаза.

Делаю глубокий вдох и задуваю.

Моргая, проверяю все ли погасли.

Не все, одна из свечей упрямо горит, но Хантер тут же спешит на помощь.

— Ву-ху! — орёт как придурочный дикарь.

В эту же самую секунду вздрагиваю от неожиданности. Прямо перед нами взрывается первая вспышка фейерверка, а затем тут же вторая и последующая.

Раздаются залп за залпом, оглушая.

Небо заливается яркими красками и я заворожённо глазею на то, как по нему рассыпаются мерцающие звёзды.

— Ты… — растерянно на него таращусь, пребывая в шоке.

Опять с кем-то договорился.

— С совершеннолетием, Скай! — улыбается, страшно довольный моей реакцией.

Тянется ко мне.

— Стой.

Фоткает наши руки на фоне цветного неба и ночного города.

Звякает, встретившись, стекло.

— За тебя!

Подносим бокалы к губам и пьём шампанское, ощущая, как во рту лопаются пузырьки игристого.

Ещё около получаса наслаждаемся панорамой города, раскинувшейся перед нами.

Точнее наслаждаюсь ею в большей степени я, ведь перекусив, Хантер укладывается головой на мои голые коленки, закрывает глаза и просит его погладить.

*********

Из Санта-Моники уезжаем на такси.

Следующая остановка Бульвар Сансет уже в самом Лос-Анджелесе.

Точнее, сейчас мы находимся на территории Сансет Стрип, это часть бульвара, идущая через весь Западный Голливуд.

Бульвар Заходящего Солнца — центр ночной жизни города и один из символов Голливуда. Пройтись по нему — это словно заново пролистать историю американского кино.

И да именно здесь допоздна открыты рестораны, пабы, магазины, кинотеатры и дорогие клубы.

В одном из таких мы и зависаем ещё на час или два.

Просто танцуем в толпе, веселимся, пьём дальше и курим кальян. Лично я пробую это дело впервые.

— Куда ты меня тащишь? — уже плохо соображаю, но что удивительно всё ещё иду за ним своими ногами.

— Почти пришли.

— Стой. У меня вертолёты.

Голова кружится. Фонари и окружающие предметы то и дело расплываются.

— Да ладно? — тащится с меня.

— Угу.

— Вот так это и бывает, мой маленький поддатый Зай.

Хохочу, но резко перестаю смеяться, когда прижимает к себе и целует в висок горячими губами. — Финальная точка на сегодня, малыш, и двинем в отель, — обжигает дыханием.

— М?

Разъединяемся и мне сразу становится как-то холодно, неуютно.

Подбирает Плюшевого с плитки. (Я заставила таскать его повсюду с собой).

— Хантер…

— Глянь, где мы.

Поднимаю голову и мой взгляд утыкается в яркую неоновую вывеску.

— Готова осуществить свою детскую мечту? — заговорщицки подмигивает.

— Тату салон? — пытаюсь поймать взглядом разбегающиеся буквы.

— Пошли, Малая. Набьём себе что-нибудь на память…