Глава № 2

Настя

На первой паре перед группой снова выступал куратор — серьезный, немного взволнованный, он делал голос как можно тверже. Студенты еще одной ногой были на летних каникулах, головой — в стенах школы, и сначала долго успокаивались. Прогулка после классного часа стала отправной точкой для начала великой дружбы, и первые десять минут пары в аудитории стоял гул. Куратор терпеливо ждал, пока закончатся разговоры, шепот, смех, кашель и другие посторонние звуки. Постепенно, парта за партой, группа успокаивалась, студенты замолкали и, наконец, наступила долгожданная тишина.

Куратор начал с переклички, называя фамилии в алфавитном порядке, и ставил в журнале отметки, услышав стандартное «здесь», «тут» или «я». Затем он рассказал о дополнительных занятиях, платных курсах и спортивных секциях. Это было интересно — в детдоме я играла в баскетбол, и физическая нагрузка была единственным способом справиться с агрессией. Иногда неконтролируемой. Кажется, здесь мне тоже пригодится спорт, иначе телефон блондинки точно улетит в окно. Или она сама — зависит от того, как дальше будут складываться наши прекрасные отношения. Я посмотрела Полине в затылок и машинально сморщилась, вспоминая ее ядовитый взгляд и писклявый голос. Определенно с ней будут проблемы, с такими девицами всегда много проблем, а портить другим жизнь, чтобы потешить свое самолюбие — их самая важная миссия.

— Также у нас есть движение «Спас», — сказал куратор. — Это наш личный фонд, где студенты помогают детям, старикам, проводят различные ярмарки для помощи нуждающимся. От группы нужны хотя бы пару человек, лучше — больше. Есть желающие?

Я сразу подняла руку. Нет, я не хотела заниматься благотворительностью, но мне нужна хорошая характеристика, и чем больше я буду участвовать в жизни института, тем лучше будет бумажка. Я должна показать себя активной, целеустремленной и еще кучу какой, но не запомнила, что говорил адвокат. Уяснила только одно — нужно быть на хорошем счету у педагогов, висеть на доске почета, получать грамоты, медали, кубки и что там еще дают за конкурсы. Ответственность должна стать моим вторым именем, а лучше — первым. Ради брата я готова даже на общение с другими людьми и делать вид, что мне это нравится.

Пока я держала руку, рядом возникла вторая, и я повернула голову к Яне. Вот же прилипала! Мало того, что она снова бежала за мной по институту, опять села со мной за парту, так еще и в этом дурацком движении хочет участвовать. Неужели она не видит, что я не буду обсуждать с ней парней, косметику и даже книжки?

В детдоме тоже были такие. Но там совершенно иные правила — если ты слабак, то либо терпишь издевательства, либо ищешь защиты у тех, кто сильнее и старше. Только некоторые сначала жмутся, как котята к кошке, а потом плюют в спину. Поэтому доверие — небывалая роскошь, которую нужно заслужить. Но детдом — это другой мир. Там вечная борьба за выживание, а здесь институт, взрослые люди, не нуждающиеся в лишнем куске хлеба или внимании воспитателей, и я искренне не понимала — к чему у Яны такое рвение.

— Девочки, после пар в 302 кабинет подойдите, вас будут ждать, — сказал куратор, и я кивнула.

Четыре пары тянулись целую вечность. Информатика и алгебра еще как-то заинтересовали меня, а вот философия и менеджмент — скука смертная. Я старательно вела конспект и делала заинтересованный вид, но при этом отчаянно боролась со сном.

С трудом дождавшись последнего звонка, я выскочила из кабинета и тут же столкнулась с Полиной. Выглядела она чуть смелее, чем ночью, потому что была не одна, а с помощником. Рядом с ней стоял одногруппник, с которым она сидела за одной партой. Он смотрел на меня в упор, и от его взгляда по спине побежал холодок. Но не от страха. От темных, почти черных глаз.

Я стояла напротив них, сжимая лямку рюкзака и ждала. Они молчали, и мне становилось скучно.

— Что надо? — не выдержала я.

— Еще раз тронешь мой телефон, я тебе волосы выдерну! — сказала Полина.

— Окей, допустим, я испугалась.

И снова тишина. Блондинка злилась, поглядывая на парня, а он не реагировал, стоял молча и выглядел абсолютно безразличным. Мне бы просто уйти от них, но старая привычка крикнула внутри, что сбегать нельзя. Уходя, ты показываешь свою трусость, и должен стоять до последнего. Даже если в тишине, даже если бьют. И я стояла, ждала, злилась, что они тратят мое время.

— Пошли? — наконец, ожил парень.

Полина, подняв подбородок, ушла первой. И ее гордость была такой нелепой, что я не удержалась и хмыкнула. Одногруппник лишь взглянул на меня и тоже ушел, и только после этого я двинулась в тот самый 302 кабинет.

Возле кабинета, переминаясь с ноги на ногу, стояла Яна. Издалека я видела, как она нерешительно клала руку на ручку, но тут же одергивала. Это позабавило меня еще больше, чем гордая Полина, и я с упорством танка сама толкнула дверь.

В кабинете было несколько студентов, и все разом обернулись на нас, но быстро потеряли интерес. И правильно, что на нас глазеть — обычные студентки: я с гневным взглядом после встречи с тупой блондинкой, и Яна, робко стоящая позади меня. Да уж, ей бы таблетки для храбрости выпить, чтобы не превращаться в статую перед новыми людьми.

— Какая группа? — спросил парень возле учительского стола, и я хотела ответить, но слова застряли в горле.

Те же темные глаза, что пару минут назад смотрели на меня в коридоре, сейчас пристально уставились на нас.

— Третья, — пропищала Яна.

— Меня зовут Тимур, я главный движения. Берите анкету и заполняйте.

Мы с Яной взяли листочки, и я быстро вписала свои данные. Ничего особенного — фамилия и имя, номер группы, номер телефона и чем готовы заниматься. Я поставила везде галочки — мне плевать, я могу и огород бабуле вскопать, и собачий загон убрать. Лишь бы это отразилось в характеристике, а в опеке увидели, что я белая и пушистая. А чем заниматься нужно для этого — совершенно неважно. Тем более, после уборки грязных унитазов в детдоме меня не испугать никакой работой.

Тимур тихим, спокойным голосом рассказал про движение, обещал всех добавить в общий чат, а я не могла оторваться от его глаз. Что за ерунда? Он только что стоял с Полиной, а теперь здесь. Пока я плутала по коридору в поисках нужного кабинета, он добежал быстрее. Но где же тогда тупая блондинка? И почему он спросил про номер группы, если и так знает?

Я встряхнула головой, чтобы перестать думать о ерунде. Какая мне разница, чем они занимаются и вообще кто они. Мне нужно только показать себя примерным, старательным студентом, а как и с кем это будет достигнуто не имеет значения.

Тимур сказал еще пару напутственных фраз, и отпустил нас. Я вышла из кабинета первой, и быстро спустилась на первый этаж. Оставалось только одно дело — записаться в секцию баскетбола. Я уже представляла, как в суде куратор будет говорить, что я хорошо учусь, занимаюсь благотворительностью и участвую в соревнованиях. Красота! Такой точно отдадут брата под опеку. Жаль, в сутках всего 24 часа, я бы еще чем-нибудь занялась.

Походив по коридорам первого этажа, я нашла спортивный зал спустя долгих пятнадцать минут. Открыла дверь, сразу услышала стук мяча, скрип кроссовок и мужские голоса. В просторном светлом зале парни в черной форме играли в баскетбол, и сначала я просто смотрела. Сразу нахлынули воспоминания: теплый мяч на ладонях, запах пота и резины, насквозь промокшая футболка. Я любила спорт, но в баскетбольную секцию попала случайно — меня позвал учитель физкультуры из-за высокого роста. А потом втянулась так, что к выпуску из детдома играла лучше пацанов, полностью отдавая себя игре.

Наконец, на меня обратили внимание, и от команды отделился один парень, объявив пятиминутный перерыв. Он быстро и бесшумно подбежал ко мне, а я открыла рот от удивления. На меня снова смотрели черные глаза под такими же черными ресницами, и это было уже совсем не смешно.

— Слушаю, — сказал он и вытер лицо подолом длинной футболки.

— Как ты это делаешь? — не удержалась я.

— Что? — удивился парень и упер руки в бока.

— Перемещаешься. Только что был в 302 кабинете, теперь здесь.

Непонимающий, удивленный взгляд парня застыл на моем лице, оценивая — адекватна ли я, что за чушь несу и вообще зачем пришла. А мне правда было интересно, почему за последние полчаса я трижды столкнулась с одним и тем же парнем, и где я его встречу еще в стенах института.

Когда до парня дошел смысл моего вопроса, а я уже хотела повторить, он пару раз моргнул, губы растянулись в улыбке, а потом засмеялся. Я не понимала, что здесь смешного, и только наблюдала за ним.

— Этой мой брат, Тимур, — со смешком пояснил он. — У меня еще один есть, он на первом курсе.

— Офигеть вы похожи, — честно сказала я.

— На самом деле, не очень. Только глазами. Но путают нас часто, потому что маленькая разница в возрасте.

— Ясно, — кивнула я. — Я пришла записаться в секцию баскетбола.

Парень сразу стал серьезным и, судя по выражению лица, готовился отказать мне.

— Я не против, и рост у тебя подходящий, но у нас девчонок нет. Если кто-нибудь еще придет, чтобы набрать группу…

— Зачем мне девчонки? — я перебила его. — Я могу и с пацанами заниматься.

Он с сомнением посмотрел на меня, и стало совсем обидно. В детдоме не разделяли по полу, и все занимались одинаково. А тут гендерные стереотипы — раз девчонка, значит, может только ногти красить и платья носить.

Я решительно скинула рюкзак, обошла парня и свистнула пацанам. Они обернулись на меня, и я подставила ладонь, показывая, что приму пас. Мяч тут же полетел ко мне в ладонь, и я, без особых усилий закинула трехочковый. Кто-то из наблюдающих присвистнул, и я с гордостью снова подхватила мяч у кольца.

— Давай один на один, — крикнула я.

Брат Тимура улыбнулся, подбежал ко мне и приказал парнями расступиться. Пацаны дружно прижались к стене, чтобы с интересом понаблюдать за игрой своего тренера и какой-то худой девчонки. Наверняка готовились посмеяться над моими жалкими попытками показать себя достойным соперником, но я была уверена в своих силах.

Тренер оказался хорошим игроком, хотя было видно, что жалеет меня, не выкладывается по полной. Но я провела кучу времени в спортзале, и легко обходила его, отбирала мяч и закидывала в кольцо даже с большой дистанции.

— Ладно, — сказал он, перехватывая мяч у кольца. — Я вижу, неплохо играешь.

— Я пять лет играла в… — я осеклась. — В школе. И команда у нас была смешанная, так что никаких поблажек. Плакать из-за сломанного ногтя не буду.

— Как зовут тебя?

— Настя, — ответила я и отряхнула руки.

— Номер давай, Настя, скину расписание тренировок. Меня Матвей зовут.

Я продиктовала ему номер телефона, окинула взглядом парней из команды и на мгновение почувствовала себя снова в детдоме. Тот же яркий свет от больших окон под потолком, лавочки вдоль стен, разметка на полу. Только зал в детдоме был раза в три меньше, и не видел ремонта много лет. Перед глазами мелькали картинки, как я бегаю с мячом, как меня толкают парни, потому что там никто никого не жалеет. Там другие правила, и всем плевать — занимаешься ты пять лет или только пришел. Часто победа доставалась тому, кто более агрессивен и беспощаден, даже если жестко нарушались правила. Первое время я набивала кучу шишек, разбивала колени, зарабатывала растяжения и вывихи. А потом научилась группироваться при падении и в целом свыклась с мыслью, что спорт — это всегда физическая травма.

— Скину позже, — сказал Матвей и убрал телефон. — Приходи, посмотрим, как ты в команде работаешь.

И снова этот взгляд черных глаз, пробирающий до мурашек. Даже не понимаю — почему такая реакция, подумаешь, необычный цвет глаз. Но за этой темнотой словно скрывалось что-то загадочное и опасное. И хотя Матвей смотрел дружелюбно и заинтересованно, мне было неуютно.

Я по старой привычке хлопнула его по плечу и ушла из зала. Три брата с одинаковыми глазами, и с каждым придется взаимодействовать. От этого почему-то тревожилось внутри, чувство опасности не покидало меня, но я старалась оттолкнуть его. Ничего особенного: три похожих человека, учатся в одном институте, такое бывает. Меня это совершенно не касается, я должна думать только о своей цели, а не о парнях, которые просто будут нести какую-то функцию в моем плане.

— Матвей—

Я смотрел вслед уходящей девчонки, и, кажется, зависал слишком долго. Дверь уже как пару минут закрылась, а я еще смотрел. Странная какая-то эта Настя, и по плечу так ударила, как пацаны не бьют. Принимать в свою команду девчонку не очень хотелось — парни отвлекаться будут, думать не об игре. Но отказать не смог, и теперь придется слюни подтирать у всех, когда ее футболка задираться будет.

Остается надеяться, что пара тренировок, и она сама отвалится. Погоняю ее хорошенько по залу, и как бы не строила из себя крутого парня, все же она девчонка. Физиологию не обмануть, а я беспощадный капитан.

Я схватил мяч и кивнул пацанам, они сразу вернулись в игру, и уже через пару минут забылся визит странной девчонки с грустными глазами. Нам нужно подготовиться к соревнованиям, чтобы выйти в студенческую лигу региона. Парни почти готовы, тренировались все лето, осталось только победить парочку сильных команд.

После игры я принял душ, надел джинсы и черную футболку. Выпроводил парней и закрыл зал, а за дверью меня уже ждал старшенький. Тимур стоял возле окна, уткнувшись в телефон. А раз он был здесь, значит, есть работа.

— Пошли у общаги Марка подхватим, ехать надо, — сказал Тимур и кивнул в сторону двери.

Меня, собственно, никто не спрашивает — хочу я этого или нет. Быть средним вообще отстой: старшего любят за серьезность и взрослость, хотя он всего на год старше, младшего — за то, что он самый маленький. А я просто средний. Как мост между двумя островами, как запятая между словами. Вроде нужная штука, но и без нее можно обойтись.

Наш отец, крайне уважаемый человек, иногда даже забывает о том, что я есть. Типа: Тимуру машину, Марку деньги. Ах, да, есть же еще промежуточный, ну так уж и быть, тебе хороших отцовских люлей. Я клянусь, в детстве получал больше братьев, потому что дразнил младшего и дрался со старшим. Я всегда был самым шумным и активным, наш отец с непробиваемым спокойствием терпеть это во мне не мог. Матушка лишь вздыхала — Матвей пошел характером в дядю. Хотя никакого дяди у меня нет. И если бы не отцовские глаза, чем мы похожи с братьями, можно было подумать, что я от соседа.

И вот, если приходит задание от отца, то обязательно на телефон Тимура. Он же старший! Он вон какой серьезный, умный, спокойный. Настоящая отцовская гордость. Тимур даже выражение лица у отца копирует, так хочет быть похож на него.

Марк он другой. Он спокойный, но уж очень девочек любит и гулять. Избалованный, жуть, хотя разница в возрасте всего два года. Не занимается спортом, ест всякую ерунду, смотрит тоже ерунду.

Под свое мысленное ворчание я дошел в компании брата к общежитию. Почему нельзя было позвонить младшенькому, чтобы он к машине сам подошел? Или его на руках мы будем нести, чтобы, не дай бог, ножки не устали у малыша. Марку на дело и все остальное было глубоко плевать. Он стоял у женского корпуса в компании какой-то девчонки, которая уж слишком громко смеялась, закидывая голову назад. Да уж, приведи ты такую домой, отца схватит звуковой инфаркт.

Девчонка всячески пыталась флиртовать с Марком. Поправляла волосы, кончиками пальцев касалась плеча брата. А он стоял, как вкопанный. Руки в карманах джинсов, взгляд пустой и ни капли интереса. Смотрел то куда-то в сторону, то на девчонку. А она так старалась понравиться ему, что меня чуть не стошнило.

Не в силах выдержать эти сопли, я отвернулся, и мой взгляд уперся в Настю. Она медленно шла к общежитию в своих мыслях и, кажется, не замечала меня.

— Привет спортсменам, — сказал я с улыбкой, и она вздрогнула.

Она окинула взглядом меня, потом Тимура и Марка. Сравнивала, наверное. Но мы и правда не сильно похожи, если знать нас. Глаза, волосы одинаковые, а вот фигура у Тимура лучше — он плотнее. Марк вообще дохлик, но у него черты лица мягче, что-то от матери досталось.

— Здоровались вроде, — сказала она и снова посмотрела на Тимура. Еще бы, старшенький для девчонок как магнит со своими мускулами и грубыми скулами.

— Нет, ты влетела в зал и наехала, что я телепортируюсь по институту, — хмыкнул я.

Настя прищурилась, но губы слегка дрогнули в улыбке. И тут же снова стала серьезной, даже слишком. Прошла мимо, столкнулась с девчонкой взглядом и нырнула в общагу.

— Кто это? Лицо знакомое, — сказал Тимур позади меня.

— Пришла ко мне на баскетбол записываться. Судя по всему, у тебя она тоже была.

— Может быть, — протянул брат и крикнул: — Марк, твою за ногу, долго ждать тебя?

Младшенький тут же попрощался с девчонкой и подошел к нам под ее пристальный взгляд.

— Поехали, — рявкнул Тимур. — Нашел время!

Марк не отреагировал на выпады брата, и молча доплелся до машины, даже не поменяв выражение лица. Собственно, он вообще редко когда его меняет, сохраняя равнодушие в любой ситуации: будь то стрелка, свидание или дискотека.

Мы приехали в спальный район, поискали парковку возле девятиэтажного дома и остановились возле подъезда. Тимур вышел первым, мы с Марком выскочили следом. Старшенький разговаривал по телефону, а через пару минут держал ручку подъездной двери. Резко дернул ее и открыл без домофона. Мы молча поднялись на третий этаж и остались на лестнице.

Тимур позвонил в квартиру, щелкнул замок, и на площадку вышел мужик лет пятидесяти. Он вздрогнул, увидев здоровяка, и хотел уже сбежать, но старшенький не позволил, конечно. Схватил дверь и сделал шаг к мужику.

— Долг когда вернешь? — сказал Тимур. — Сроки вышли.

— Я… помню. В понедельник привезу, — испуганно залепетал мужик.

— В субботу и ни днем позже. Мы найдем тебя везде, так что не думай бежать. Понял?

— Понял, — кивнул мужик.

Тимур еще минуту сверлил мужика взглядом, пока тот сжимался рядом со здоровяком, а потом отпустил дверь. Как всегда, наша помощь не пригодилась, и зачем только старший таскает нас с собой? Я хотел задать этот логичный вопрос, но Тимур уже звонил и отчитывался отцу. Кто этот мужик и что он должен, нам, конечно, не скажут, мы с Марком чисто как приложение к брату. Как пугающий фактор. Я знал только одно — отец давал деньги в долг под большие проценты, а потом мы выступали в роли коллекторов для тех, кто отказывался выполнять условия сделки. Не особо приятная задача, но попробуй возразить отцу. Нас и так выкинули с квартиры и заставили жить в общаге, а если будем сопротивляться, то и денег лишимся.

По дороге в общагу Тимур купил пиво в банках, и без труда прошел мимо вахтерши — до безобразия вредной Елены Васильевны. И хотя мы все совершеннолетние, алкоголь был под строгим запретом, как и девчонки в нашем корпусе. Только Тимур мог пронести, что угодно, ему вообще много чего разрешалось, потому что он был главным не только в нашей семье, но и в этой общаге.