Глава 6 · Атаман

— Улица Орлова, дом шестьдесят! — объявила Таисия, изучая полученную информацию. — Женщина, семьдесят два года, предположительно без сознания.

— Как это «предположительно»? — удивился Голицын.

— Так, что «скорую» вызвали соседи, а женщина не открывает дверь.

Когда мы подъехали к дому, внизу нас уже встречала целая делегация.

— Глядите-ка, разве что только каравай не испекли и дорожку не расстелили, — рассмеялся Кузьмич. — Видимо, просто не успели. Может, ещё пару кругов вокруг дома навернём?

— Глуши мотор! Только о еде и думаешь! — одёрнула его Таисия.

Кажется, она совершенно не была настроена на шутки. Может, не выспалась, или случилось что-то?

— Кто вызывал скорую помощь? — поинтересовалась целительница, первой выйдя из машины. Чтобы нам выбраться из салона, требовалось немного больше времени.

— Глядите-ка, целый отряд приехал нашу Митрофановну спасать! — заметил кто-то, когда вся бригада выбралась наружу.

— Мы вызывали, — от толпы отделилась бойкая старушка и направилась к нам.

— А «мы» — это кто? — спросил Вадим.

— Кузнецова Софья Дмитриевна, соседка я её по площадке. Тридцать пять лет живём по соседству. Говорю вам, с Митрофановной беда случилась. Она каждое утро выходила к подъезду подышать свежим воздухом, желала доброго утра всем, кто шёл на работу или просто мимо проходил. За годы это уже стало ритуалом в нашем доме! А сегодня не вышла.

— Может, проспала? — предположил Вадим.

— Не может быть такого, — замотала головой старушка. — Я ей стучала в дверь, звонила, а она не открывает.

— Может, ушла куда?

— Не могла она никуда уйти, — стояла на своём соседка. — Куда можно в семь утра уйти? И потом, я с пяти часов не сплю, а у Митрофановны такая дверь скрипучая, я бы точно слышала, как она открывается.

— Понимаете в чём проблема, вскрывать дверь мы не можем, да и нечем. Нужно спасателей вызывать, а они могут не согласиться без очевидной причины.

— Да вы что? Драгоценное время теряем! — всплеснула руками Софья Дмитриевна.

— А у Митрофановны дверь на балкон открыта, — заметила другая женщина. — Можно взять лестницу, и в окно залезть.

— И схлопотать статью о незаконном проникновении, — потёр руки Вадик, но стушевался, поймав на себе возмущённые взгляды старушек.

— Полно тебе, касатик! Кто ж на «скорую помощь» заявит? — возмутилась Кузнецова. — Да мы бы и сами уже справились о её состоянии, вот только кто полезет? У нас одни старики, мой Аристарх Гаврилович своё отлазил уже по лестницам.

Пока соседи галдели наперебой, я использовал чутьё Жизни, чтобы оценить обстановку. Силы моего дара оказалось достаточно, чтобы просканировать происходящее за дверью и в соседних комнатах. Повезло! Может, в этот раз стены не такие толстые? А вот и виновница переполоха. Энергия Жизни чувствуется, но слабая. Внутренним зрением целителя я точно не дотянусь, чтобы провести диагностику. Нужно как можно скорее попасть внутрь. Вот только дверь такая, что быстро с петель не снести. Помимо замка там ещё крепкий засов.

— А у кого лестницу взять? — поинтересовался я.

— У нас есть, — вызвалась соседка с первого этажа. — Только нести самим придётся.

— Вадик, помогай! — скомандовал я, направляясь за соседкой.

Мы вынесли лестницу и обошли с ней в руках вокруг дома, ловя на себе удивлённые взгляды прохожих.

— Вадик, держи, чтобы не поехала, — скомандовал я, забираясь наверх. Высоты лестницы не хватило, чтобы добраться до балкона второго этажа. Я упёрся руками в подоконник и замер, собираясь с силами.

— Тимоха, не вздумай даже! — донеслось предостережение от Вадика. — Ради какой-то бабки жизнью рисковать? Если сорвёшься, костей не сосчитаешь.

— Не волнуйся, всего второй этаж, — отмахнулся я и набрал в грудь воздуха. Упёрся руками в оконную раму, оттолкнулся от лестницы и подтянулся на руках вверх. И как теперь попасть внутрь, если я делаю стойку на руках? Согнул ноги и закинул их вперёд над головой. Тело по инерции провалилось через раму, а мне пришлось спешно перехватываться и выставить руки перед собой, чтобы не приложиться лицом о пол. При падении ударился коленом о какую-то кастрюльку, отчего она с грохотом покатилась по столику, перевернул цветок в горшке, но приземлился без последствий для себя. Пара царапин не в счёт. Если бы полез в халате, точно бы запутался и ушибся, а в рабочей хирургичке куда удобнее.

— Ты там живой? — послышался взволнованный голос Вадима.

— Не дождёшься, — простонал я, выпрямляясь. — Ты оставайся лестницу охранять, а я открою девчонкам дверь. Тут их помощь понадобится.

Женщина лежала в спальне, распластавшись на полу посреди комнаты. Похоже, утром ей стало плохо, она попыталась подняться, но дойти до телефона, чтобы самостоятельно вызвать помощь, не смогла.

Диагностика показала, что у меня есть время открыть дверь и пустить в квартиру Таисию с Дашей. Одна голова хорошо, а три — Змей Горыныч. В нашем же случае — полная бригада. Но решение забраться в квартиру через окно было правильным. Самостоятельно женщина не смогла бы подняться, и неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не беспокойство соседей.

Обычный сердечный приступ, который едва не закончился более серьёзными проблемами. Пока. Женщина была в сознании, но почти не двигалась.

— Не волнуйтесь, скорая помощь уже рядом. Сейчас мы окажем вам помощь, — успокоил я женщину.

— Варвара Митрофановна, вы меня слышите? — поинтересовалась Артемьева, присев рядом. — Мы приехали вам помочь. Сейчас всё будет хорошо.

Я залил в тело старушки столько целительной энергии, сколько потребовалось, а Таисия занялась сердцем пациентки.

— Нужна госпитализация, — заключила Артемьева. — Процедуру я провела, но женщина нуждается в наблюдении целителей. Что, если случится новый приступ? И потом, до поликлиники на новую процедуру она сама не дойдёт. Парни, тащите носилки.

— Так я уже, — выпалил Вадик, появившись в дверном проёме.

— А лестницу кто охраняет? — удивился я. — Сопрут же!

— Не переживай, лестницу я уже сам дотащил, — успокоил меня стажёр.

Мы помогли женщине перебраться на носилки, закрепили её и вынесли к машине. Да, тяжёлая это работа, но кто справится, если не мы? Никто.

— Варечка, ты выздоравливай и возвращайся скорее, — напутствовала Софья Дмитриевна. — Как же мы без тебя? Ты ведь как солнышко каждое утро встаёшь и радуешь нас.

— Повезло Варваре Митрофановне, что у неё такие соседи, — заметила Таисия. — Её привычка спасла. Если бы она не выходила каждое утро к соседям, никто бы и не забеспокоился.

Наши надежды спокойно доработать ночную смену не увенчались успехом. Возле больницы, куда мы отвезли женщину, нам поступил новый вызов.

— Станичная, дом двадцать один, — зачитала Таисия. — Вызвали соседи, утверждают, что улице драка, есть пострадавший.

— Казаки резвятся, — догадался Вадим, глянув на адрес. — И оно нам надо, соваться туда? Не ровен час, нагайкой отхватим.

— Кузьмич, едем! — скомандовала Артемьева. — Если есть пострадавший, значит, требуется наша помощь.

— Не робей, Вадимка! — отозвался Кузьмич. — Наша Таисия Кирилловна кого хочешь успокоит. И не в таких ситуациях бывать доводилось.

Ехать пришлось на южную часть города, где располагался обширный частный сектор. Дворы здесь были большие, почти не уступавшие размерами участкам аристократов, но сами дома куда скромнее. Редко какой насчитывал два этажа.

— Вон, люди собираются, — заметил Вадик, выглядывая в окно. — Уверен, нам туда!

Мы остановились неподалёку от собравшейся толпы и вышли из машины. Пострадавший лежал на земле, держась за голову. Но радует, что оставался в сознании.

— Седьмая бригада Темерницкой службы скорой помощи, расступитесь! — приказала Артемьева, направляясь к бедняге.

У парня было сотрясение мозга и сломана шея. Гематома на лице в области скулы. Судя по всему, ему здорово досталось.

— Емельянов бушует, — заметила женщина из толпы. — Мальчишка с его дочкой встречается, а он узнал. Увидел, как тот встречал девочку у дома, и набросился с кулаками.

— То ли ещё будет! За ружьём пошёл! Как есть, застрелит мальчишку. Или шашкой зарубит, — подливали масла в огонь длинные языки.

— Успокойтесь, никто никого не зарубит, — отрезала Таисия, присев рядом с парнем. — Сейчас мы окажем ему помощь и заберём в отделение. Тут одной процедурой не обойтись, нужна госпитализация. Хорошо, хоть челюсть целая осталась.

— Давайте грузить его, по дороге помощь окажем, — засуетился Вадик, с опаской оглядываясь по сторонам.

— Поздно, идёт уже! — ахнула женщина и отшатнулась в сторону.

Из соседнего дома показался мужчина с длинной густой бородой. Он действительно тащил с собой ружьё и решительно шагал по дороге.

— Остановитесь! — Артемьева стала у него на пути, выставив перед собой руку ладонью вперёд, и решительно смотрела громиле в глаза. Я напрягся, потому как прекрасно понимал, что это его не остановит. За Старшую готов был накинуться на этого безумца, если понадобится.

— Уйди! — проревел мужчина, замахнувшись прикладом, но Артемьева даже не пошевелилась.

— Даже не подумаю. Это наш пациент, и мы его забираем. Если хотите пройти, вам придётся сначала убить меня.

— Совсем рехнулась, малахольная? — заколебался мужчина, опустив ружьё и замерев в нерешительности.

— Вадик, живо носилки! — скомандовал я, взяв ситуацию в свои руки, пока Таисия выигрывала для нас время.

— Мы не успеем уехать, — запаниковал он.

— Тащи, и не задавай лишних вопросов.

Вадим живо помчался к машине и успел всего на несколько секунд раньше разъярённого мужчины. Вдвоём с Голицыным мы погрузили пострадавшего на носилки, а я накрыл его простынёй.

— Лежи тихо! — приказал я парню.

Направлять на него волну успокоительной энергии я побоялся, потому как с сотрясением мозга наркоз и целительный сон противопоказаны.

— Зачем ты его с головой закрываешь, он же не…

— Тихо! — оборвал я Вадима.

— Где этот щенок? Дайте дорогу, иначе я и вас пристрелю! — зарычал мужчина, расталкивая толпу. Они сделали своё дело, выигрывая для нас драгоценные секунды, но послушно расступились. Всё-таки страх взял верх. Артемьева заметила мой условный знак, и тоже шагнула в сторону. Спасибо, что поверила, потому как с этим у нас пока были проблемы. Неужели догадалась, какой спектакль я собрался разыграть?

— Куда вы его тащите? — поинтересовался мужчина.

— Как это куда? — удивился я. — В морг. Кровоизлияние в мозг, мы приехали слишком поздно. Парень умер до прибытия скорой помощи. Главное, всё делать уверенно

На самом деле, по протоколу мы не имели права забирать тело умершего до разрешения хранителей порядка, и Емельянов вполне мог это знать, но я сделал ставку на то, что он растеряется и не зацепится за эту неточность. и правдоподобно, тогда и не такое можно провернуть.

— Да быть того не может! — выпалил мужчина, опустив руки. — А почему стоите? Реанимируйте его, живо!

— А смысл? Смерть наступила несколько минут назад, уже не спасём, — вошёл в роль Голицын, а девушки молча наблюдали за нами.

— Ребятушки, родные, спасайте его, а? — взмолился мужчина. — Попробуйте хотя бы!

— Вадим, давай заряд! — приказал я, склонившись над телом парня, и одним резким движением сорвал покрывало.

— Что, запускать? — произнёс парень, с недоверием посмотрев на Артемьеву.

— А ты сам как думаешь? — отозвалась старшая целительница и оттеснила стажёра от парня. — Дайте-ка я попробую.

Таисия приложила ладони к груди парня и принялась вливать в него целительную энергию. Конечно, в грудной клетке она была не особо нужна, а если провести её к шее, придётся сильно перегреть обширную сеть каналов, но импровизация зашла слишком далеко, и сдавать назад никак нельзя. Обычная процедура при исцелении превратилась в показательные реанимационные мероприятия. Счастье, что никто особо не знает разницы между реанимационным зарядом и обычным исцелением.

— Кажется, дышит, — заметила женщина, хотя на самом деле парень и не переставал дышать.

— Емельяновская порода! — с облегчением заулыбался смутьян. — Пацан-то не слабак, выдержал. Достойный жених для дочки.

— Что ж ты тогда на паренька с кулаками накинулся? — осадила его женщина.

— Так я ведь… — начал мужчина и запнулся.

— Его нужно срочно в операционную. Даша, не отходи от него ни на шаг. Ребята, грузим! — скомандовала Артемьева.

Когда ситуация разрешилась, подъехали хранители порядка. Пока они общались с Емельяновым, мы оказали парню помощь в машине и были готовы уезжать.

— Замнут ситуацию, — заметил Вадим, следивший за происходящим на улице через окно. — Сейчас Емельянов будет делать всё, чтобы разойтись миром и загладить вину.

На самом деле, ситуация была неприятная, но мы и так сделали всё, что могли для спасения парня. Остальное уже не наше дело.

— Ты лучше бы сюда смотрел, — одёрнула его Артемьева. — Через месяц сдавать стажировку, а ты ещё плаваешь.

Дверь в машину отворилась, и внутрь заглянул Емельянов.

— Я поеду с ним в больницу! — вызвался он.

— С ружьём? — удивился Вадим.

— Ружьё тут оставлю. А пацана оставлять одного нельзя. Вон, если бы я не вмешался, вы бы его не спасли.

— Напомню, что если бы вы не вмешались, парню не понадобилась наша помощь, — заметила Таисия, засмущав мужчину.

В конечном счёте, хранители порядка остались общаться со слишком вспыльчивым отцом, а мы повезли парня в больницу.

— Спасибо вам! — поблагодарил парнишка, когда мы отъехали от места события.

— Будешь заявление писать? — поинтересовалась Таисия.

— Нет. Мы с Миланой хотели пожениться. Что я, своего будущего тестя в тюрьму отправлю?

— Ну, он тебя в нокаут отправил, так что я бы не удивился такому решению, — заметил Вадим.

— Теперь он покладистым станет. Чувствует за собой вину.

— Ровно до того момента, как всё уляжется, — произнёс я. — А потом что делать будешь?

— Нет, я его знаю, — произнёс парень. — Мы ведь с Миланкой уже два года втайне встречаемся, а до этого десять лет в одной гимназии учились. Прохор Иванович всегда вспыльчивый, но чаще на людях так себя ведёт. Сейчас успокоится, поймёт, что честь дочери отстоял, и будет только рад, что всё легко разрешилось.

Парня привезли в ту же больницу, что и женщину перед этим.

— Крылышки, вы когда угомонитесь уже? — тяжело вздохнул целитель в приёмном отделении. — Домой уже идти пора, а вы их всё везёте.

— Сколько придётся, столько и привезём, — отозвался Вадим, которого тянуть за язык не пришлось.

— Ребят, у нас ещё вызов на сегодня, — заявила Артемьева, когда мы вернулись в машину.

— Да сколько можно? — взмолился Голицын. — Пятнадцать минут до конца смены!

— Вадик, если ты не готов работать на «скорой», лучше сразу переводись в отделение, — осадила его целительница. — Хотя, готова поспорить, там не особо легче. Ночные дежурства тоже есть, и пациента на экстренную операцию могут привести в любой момент.

— Смотрите на это иначе: если зовут, значит, мы кому-то нужны? А ведь быть кому-то нужным — приятная штука, — вмешался Кузьмич, заводя мотор. — Куда ехать-то?

— Пересечение улиц Нахимова и Набережной, — ответила Артемьева, показывая водителю изображение на планшете. — Мужчина без сознания, едем срочно.

Кузьмича дважды просить не пришлось. Сорвавшись с места, он включил сирену, лихо вырулил на проезжую часть и помчался к месту вызова.

Пострадавшим оказался мужчина лет тридцати на вид. Рядом с ним толпились люди, но никто не спешил оказывать помощь. Хорошо, хоть кто-то догадался скатать в рулик его пиджак и подложить под голову. Только вот бы ещё додумались перевернуть его на бок, чтобы избежать западения языка и аспирации рвотных масс.

— Остановка сердца. Работаем! — скомандовала Артемьева, склонившись над телом мужчины.

Я разорвал рубашку на его теле и заметил татуировку, сделанную в районе сердца с изображением пульсовой волны, а сверху красовалась надпись: «Не реанимировать». Выходит, я не должен его спасать? Какая глупость! Я слышал о таком в нашем мире, но здесь никак не ожидал увидеть подобное.

— Тим, срочно разряд в кардиальный энергетический узел, — поторопила меня Артемьева.

— Тут ведь татуировка… — заметил Вадим.

— Мало ли что там у него! — возмутилась женщина. — Не существует ни одной татуировки, которая бы действительно запрещала оказывать помощь. Может хоть на обеих ягодицах её набить, мы выполняем свою задачу и действуем по протоколам.

Я решил не заставлять себя ждать, прикинул какой объём энергии способны выдержать каналы парня, собрал энергию, приложил обе ладони к его груди и выпустил энергию. Парня даже тряхнуло, как от разряда дефибриллятора, но в этой ситуации причина такой реакции немного иная. Это не разряд тока, призванный заставить сердце биться с новой силой, а чистейшая целительная энергия, резкий прилив которой способен выполнить ту же задачу, даже более безопасно. Главное — не перестараться, и не сжечь узел с каналами. Тогда можно воспользоваться другим узлом, но пока энергия переместится в нужный район, пройдёт время. А в таких ситуациях его, как правило, нет.

— Не сработало! — заметил Вадим, но я и сам видел.

— Каналы перегреты. Новая попытка попросту сожжёт их и не принесёт желаемого результата.

— Пробуй через солнечное сплетение! — скомандовала девушка.

Как я понял, энергетические каналы у людей без дара очень слабые, и большой поток энергии попросту сожжёт их, пусть это и целительная энергия. Когда хорошего слишком много, становится плохо. Этот закон безотказно работает в любой ситуации.

Со второй попытки мне удалось залить энергию, а потом пришлось приступить к непрямому массажу сердца.

— Кажется, сработало, — заметил Вадим, буквально через несколько секунд моих манипуляций.

— Не время расслабляться, работаем! — скомандовала Артемьева, склоняясь над пациентом. — Тим, твоя задача — поддерживать дыхание и сердцебиение. Я займусь остальными повреждениями. И, ради Асклепия, возьми на себя анестезию!

Мне что, разорваться теперь? Контролировать работу сердца, лёгких, а потом ещё и воздействовать на нервную систему… Задача не из простых. С другой стороны, сам недавно жаловался, что Таисия мне не доверяет серьёзную работу. Вот она, возможность доказать, что на меня можно положиться! Вадиму оставалось лишь наблюдать за происходящим со стороны с помощью внутреннего зрения и учиться. Я понимал, почему Даша периодически чувствовала себя ненужной, ведь на первый взгляд казалось, что практически всю работу делали мы со старшей целительницей. Вот только попробуй с помощью одного только дара провести хоть одну серьёзную операцию!

Пришлось разделить сознание на два потока. Я воздействовал с помощью успокоительной волны на сознание пациента, а параллельно поддерживал работу сердца и лёгких.

— Давай я анестезию подхвачу, — сжалилась надо мной Дьячкова, когда у меня на лбу проступила испарина от напряжения. — Сейчас введу лекарство на целебных травах, уже не так придётся нагружать его энергетические каналы.

— Состояние пациента стабилизировано, можем доставлять его в больницу, — подвела итог Артемьева. — Там уже будут принимать решение о его дальнейшем содержании и при необходимости проведут повторную операцию. Наша задача выполнена.

Через пятнадцать минут мы были на пороге городской больницы, ближайшей к месту происшествия. На станцию мы вернулись в десятом часу, сдали дежурство и засобирались домой. После тринадцати часов работы я чувствовал себя выжатым, словно лимон. Впрочем, остальные были не в лучшем состоянии.

— До скорой встречи! — отсалютовал нам шляпой Голицын и направился к выходу.

— Всем хороших выходных, — пожелала нам Артемьева. — Постарайтесь хорошенько отдохнуть и прийти на утреннее дежурство хорошо выспавшимися.

Кузьмич остался в гараже перебирать внутренности машины, а Дьячкова стояла на ступеньках, словно чего-то ждала.

— Что-то не так? — поинтересовался я у Даши, проследив за её взглядом. От меня не ускользнула её реакция. Девушка смотрела Голицыну вслед с едва скрываемой завистью.

— Знаешь, иногда я искренне не понимаю как устроен этот мир, — призналась девушка. — Где справедливость? Я хочу помогать людям, спасать их, лечить, но природа не наградила меня даром целителя. А Вадим его получил, только порой кажется, что дар ему совершенно не нужен.

— Мы не можем выбирать с чем приходить в этот мир, — заметил я. — Но мы можем сами решать как использовать то, что у нас есть в распоряжении. Думаю, ты будешь хорошей медицинской сестрой, и поможешь спасти не одну сотню людей. А может, даже придётся иногда проводить операцию самой, без дара. Мало ли бывало таких случаев?

Удивительно! А ведь мои слова идеально подходили к ситуации, в которой оказался я сам.

— Ты изменился, Тим. Не знаю, это авария на тебя так повлияла, время, или то, что ты вырвался из-под крыла отца, но ты стал другим. Более рассудительным что ли.

— Значит, ты согласишься, если я приглашу тебя на свидание?

— Нет, — заулыбалась девушка. — Это ни к чему. Правда, я не думаю, что это хорошая идея.

— Ты ведь даже не попробовала.

— Иногда сразу понятно, можно даже не пытаться. Ты хороший друг, надёжный напарник по работе. Пусть всё так и останется. Не будем портить отношения. Мне нравится работать с Артемьевой, и я не хочу никуда переходить, если у нас не заладится.

— Не нужно никуда переходить. Если у нас не получится, я сам уйду.

— Куда? — удивилась Даша. — «Скорая» — твой последний шанс. Если провалишься, другой возможности начать сначала уже не будет. Я думала, ты это хорошо понимаешь.

— Я готов рискнуть, — твёрдо заявил я.

— А я не готова, — призналась девушка. — Хороших выходных, Тим.

Даша спустилась со ступенек, села в подъехавшую машину такси, а мне оставалось лишь провести её взглядом. Ладно, раз не получилось сейчас, попробую позже. Я всерьёз намерен бороться за своё счастье и исправить ошибки, допущенные предшественником.

— Да, не повезло тебе, парень! — произнёс целитель, которого я видел на дежурстве. Кажется, он из четвёртой бригады. — За какие проступки тебя к Артемьевой в бригаду отправили?

— А что не так с её бригадой? — удивился я, не став раскрывать истинные причины своего появления на станции.

— С бригадой, может, и всё в порядке, а вот с Таисией явно проблемы. Её ведь на станции не зря прозвали Фурией. Она помешана на работе настолько, что иногда это выглядит как одержимость, и подолгу в её в бригаде никто не задерживается. Просто не выдерживают нагрузки.

— А разве не все одинаково работают? — удивился я. — Мне казалось, диспетчеры контролируют этот вопрос.

— Разумеется! Но можно спокойно делать свою работу, а можно нестись через весь город с выпученными глазами. Артемьева пытается помочь всем и успеть повсюду.

— А разве не для этого создана скорая помощь? — чем дольше общался с этим типом, тем больше удивлялся.

— А, так ты из тех, кто считает, что мы всем обязаны? — улыбнулся целитель. — Тогда очень может быть, что вы сработаетесь с Фурией.