Глава 7 · Переезд

Впереди было два свободных дня, и я занялся поисками квартиры. Тянуть с переездом совершенно не хотелось. Раз уж с подачи Симонова родители узнали о моих планах, дальнейшее промедление делало бы неизбежный отъезд лишь тяжелее. Агентств недвижимости в этом мире никто не придумал, поэтому оставалось действовать по старинке — купить газету и изучать страницу с объявлениями. Не бродить же по городу, развешивая объявления самостоятельно!

Оказалось, что в нужном мне районе не так-то и много жилья сдают в аренду, всего несколько предложений из тех, что мне подходят. Арендовать трёхкомнатную квартиру за пятьдесят тысяч в месяц я не собирался — так уйдёт вся зарплата, и жить останется не на что. Нет, пока мне нужна скромная квартирка. Однушка вполне подойдёт для старта.

Первое предложение меня заинтересовало. Всего десять минут пешком до станции скорой помощи, тихий спальный район без ресторанов и ночных клубов, парковка для машин. Мечта, а не расположение! Да и квартира на фотографиях выглядела опрятно. Правда, сильно напоминала бабушкины хоромы. Но это дело поправимое, разбавлю своими холостяцкими вещами и оптимизирую внешний вид под свои вкусы.

В условленное время на пороге квартиры меня встретила бойкая старушка лет семидесяти. Но энергии в ней было столько, что любому тридцатилетнему фору даст.

— Тимофей, рада встрече, — заявила она с порога. — Проходите, чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — я осмотрелся и понял, что вернулся лет на пятнадцать назад даже по меркам этого мира. Старинная резная мебель с красивыми узорами, люстры, покрытые пылью книги… Кажется, здесь много лет никто не убирался.

— Как вам? — поинтересовалась хозяйка квартиры, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Мило.

— С тех пор, как мой муж умер, я здесь ничего не меняла. Всё осталось так, как было при его жизни. Конечно, периодически прихожу сюда, делаю уборку, и вспоминаю свою жизнь. Знаете, это были счастливые годы…

Понятно, это квартира музей, которая не предполагает изменений. Вот только жить здесь невозможно.

— А это что? — поинтересовался я, рассматривая странную конструкцию.

— Это оверлок, он мне нужен для шитья. Буду иногда приходить сюда, чтобы поработать над заказами.

— У меня в спальне? — удивился я.

— Вообще-то это моя спальня, — с нажимом произнесла женщина. — А вас, Тимофей, я просто пускаю здесь пожить.

— За двадцать пять тысяч в месяц, — напомнил я.

— Рыночная цена, — развела руками женщина. — Не волнуйся, мешать не буду. Выберу время, когда ты на работе, поработаю тихонечко, и уйду к твоему возвращению.

Вообще замечательно! Старушка неплохо устроилась. В её привычной жизни практически ничего не меняется, за исключением того, что квартира будет стабильно приносить двадцать тысяч в месяц.

— Простите, а куда я могу сложить свои вещи? — задал я справедливый вопрос, потому как все шкафы оказались заняты книгами, мотками ниток, ткани и прочих швейных принадлежностей.

— А у вас много вещей? — поинтересовалась женщина. — Просто я бы не хотела что-то здесь менять. Мне казалось, у парня, который живёт один, вещей совсем немного. Была бы девчонка, то уже другое дело. Возможно, девушке я бы и не стала сдавать квартиру.

— Много, — немного приврал я. — Хотел бы привезти сюда рабочий стол, кресло, книжный шкаф. Ах, да! Ещё платяной шкаф, раз здесь места нет для одежды…

— Простите, но я против, — насупилась женщина, будто я собирался вышвырнуть все её вещи на улицу. — Когда я давала объявление, рассчитывала, что здесь будет жить молодой человек, который находится основную часть времени на работе и не будет ничего менять.

— Тогда вам проще оставить эту квартиру как музей, — честно признался я, хотя бы попытавшись открыть глаза старушке.

Разумеется, поиски квартиры продолжились. На сегодня у меня в планах была ещё одна встреча. После старушки я уже боялся встречаться с пожилой семейной парой, но иного выбора не было. На вид они оказались довольно милыми людьми, но я уже знал, что внешность может быть обманчива. Мужчина с женщиной были одеты так, словно собрались в филармонию на концерт, а не на встречу с арендатором.

— Иван Карлович! — представился мужчина, протянув мне руку. — А это моя супруга, Аксинья Петровна.

— Очень рад знакомству, — ответил я с улыбкой.

— Проходите пить чай! — пригласила хозяйка квартиры, указывая на стол, где уже стояли чашки, закипал самовар, а на столе были расставлены блюдца с вареньем и нарезанным кусочками пирогом.

— Расскажите о себе. Где работаете, откуда вы родом?

Простая беседа плавно перетекла в допрос. В какой-то момент мне даже показалось, что это собеседование при приёме на работу.

— А у вас есть девушка? Вы часто встречаетесь с друзьями? Устраиваете шумные вечеринки? Какой график работы? Почему решили снимать жильё и жить отдельно?

Через пятнадцать минут у меня уже голова шла кругом от расспросов, а после каждого моего ответа супруги переглядывались, словно желали обсудить удовлетворяет ли их мой ответ, или нет. Но больше всего меня добил другой вопрос:

— Скажите, а зарплата у вас какая? Поймите, я интересуюсь не из праздного любопытства, а хочу знать, сможете ли вы оплачивать аренду квартиры, или это вам не по силам. Может, вам родители помогают?

Я уже не мог дождаться, когда это чаепитие подойдёт к концу. Надеюсь, они не собираются устраивать его каждый месяц?

— Тимофей, вы же не против, если мы будем периодически приходить сюда, чтобы проверить всё ли в порядке? — осторожно поинтересовалась Аксинья Петровна. — Не чаще пару раз в неделю. Не волнуйтесь, у меня будут ключи, поэтому я не буду вас беспокоить. Даже если вас не будет дома, я тихонечко зайду и проверю, что всё в порядке. Может, форточку закрою, или кран. Вам же будет спокойнее.

— Пару раз в неделю? — удивился я. — Разумеется, против! Здесь будут мои вещи, я не хочу, чтобы кто-то находился в квартире в моё отсутствие.

Больше я терпеть допрос не собирался, поэтому встал с кресла, поблагодарил за внимание и ушёл. Я уже отчаялся переехать, но на следующий день с удивлением нашёл отличный вариант буквально в паре сотен метров от станции. Я сразу набрал хозяина квартиры и договорился о встрече.

— Скажу сразу, здесь была обувная мастерская, поэтому квартира не особо приспособлена под проживание, — признался мужчина. — Мебели нет, ремонт не самый свежий. Сам понимаешь, зачем шикарный ремонт в мастерской?

— Главное, что чисто и не голые стены, — согласился я. — А с мебелью проблем не возникнет, у меня всё есть.

Ванная и туалет раздельные, в ванной только душ, а в самой квартире нет ничего. Ни стен, ни мебели. Даже плиты нет. Ничего, справимся!

— В общем, оплата за месяц наперёд, залог столько же. Хочешь — приглашай друзей, устраивай гулянки, но главное, чтобы соседи не жаловались, и квартира оставалась целой.

Я хотел переехать в тот же день, но Симонов меня остановил.

— Родители расстроятся, — заметил он. — Хотя бы попрощался перед тем, как съехать.

— Гера, они в любом случае расстроятся. Какой смысл оттягивать неизбежное?

— Так будет правильнее, — стоял на своём парень.

— Тебе-то откуда знать? Ты до их пор с родителями живёшь, — справедливо заметил я, хоть в глубине души и понимал, что Симонов прав.

— Тим, я твоя совесть, забыл? — напомнил он. — И, как человек, олицетворяющий лучшую из человеческих особенностей характера, я ответственно заявляю, что так будет правильнее.

— Хорошо, твоя взяла, — согласился я и договорился с водителем на завтра. Как раз в выходной день перееду, а утром спокойно выйду на работу.

Мать восприняла мой отъезд спокойно. Возможно, на неё так подействовал разговор с отцом. А вот глава семейства переживал, хоть всё это время и вёл себя совершенно спокойно.

— Тимофей, можно тебя на минуту? — произнёс он, отойдя в сторонку, чтобы мать нас не слышала. — Может, повременишь с переездом до дня рождения бабушки? Всего пару недель. Учитывая её дар предсказательницы, она и так уже знает о твоих планах, но ты ведь знаешь как она будет волноваться.

Бабуля! Как я мог забыть? Точнее, как я мог не найти эту информацию в памяти Тимофея раньше? Самому старшему члену семьи Некрасовых вот-вот должно было исполниться восемьдесят. Для этого мира не такая уж и поразительная цифра, но безусловно заслуживающая уважения.

Несмотря на возраст, бабуля была ещё бойкой женщиной и предпочитала жить в одиночестве. Александра Ивановна обжилась в загородном доме Некрасовых, который раньше использовался для отдыха и утверждала, что ей здесь куда комфортнее, потому как только в этом доме она может отдохнуть от городской суеты. Да, она будет волноваться, но какая разница, если это неизбежный факт? Если она предсказательница, то уже наверняка знает обо всём. Возможно, даже об аварии с моим участием. Будущее членов семьи давно стало для пожилой женщины развлечением и необходимостью. Она иногда выдавала предупреждения, если кому-то грозила опасность, но её предсказания были настолько туманны, что редко удавалось понять о чём именно идёт речь. Тимофей тоже получал от бабули предупреждение буквально за неделю до аварии.

— Скорость погубит тебя, внучок! — неожиданно заявила она, когда Тим был у неё в гостях и уже собирался уходить. — Скорость и вседозволенность. Если не одумаешься, жизнь преподнесёт тебе суровый урок.

И вот как из этого предсказания можно было понять, что Тим попадёт в аварию? Люди, которые уже потеряли нравственные ориентиры, не исправятся от простой непонятной фразы. Нужно было работать глубже, объяснять… Но теперь какая разница говорить о том, чего не случилось?

— Насчёт бабули не переживай, я уверен, что она уже давно обо всём знает, — успокоил я отца.

— Надеюсь, твой переезд не связан с моим решением перевести тебя из отделения на службу скорой помощи? — поинтересовался он. — Я бы не хотел, чтобы между нами оставались какие-то обиды.

— Никаких обид, — покачал я головой. — Четверть века уже живу, а никакой самостоятельности. Ты прав, мне нужно взрослеть, становиться серьёзным и ответственным. Я считаю, что жить отдельно — зрелый и взвешенный шаг. — В таком случае, желаю тебе удачи! — отец крепко меня обнял и похлопал по спине.

С переездом пришлось провозиться до позднего вечера. Это только на первый взгляд кажется, что собирать всего ничего. А попробуй разобрать мебель, дождаться, пока грузчики погрузят её, отвезут через половину города, а потом собрать обратно и разложить все свои вещи! Бесконечная возня утомляет.

Новоселье мы справляли с Симоновым. Я поставил чай на электрической плите, купил угощений в магазине и открыл баночку варенья. С коллегами по работе мы были пока ещё не так близки, да и неудобно их звать в такую дыру. Надо бы для начала обустроить тут всё. А из моих прошлых друзей и знакомых можно было рассчитывать только на Симонова. Тот же Ярик поднял бы на смех моё решение съехать и жить в этой квартире. Ему нужен статус, шикарный особняк, пыль в глаза, а мне нужно место, где я буду чувствовать себя спокойно и комфортно.

— Конец лета, а ты запасы тратишь, — забеспокоился Герман, покосившись на открытую банку малинового варенья.

— Не волнуйся, не последняя, — заверил я его. — Тем более, для настоящих друзей не жалко.

Такая формулировка порадовала Геру, и он радостно принялся уплетать бутерброды с маслом и вареньем, запивая их чаем.

Утром я не сразу понял где нахожусь. Обстановка в квартире показалась совершенно незнакомой. Лишь через несколько секунд в памяти всплыла мысль о том, что теперь это мой дом. Когда взглянул на часы, успел порадоваться своему решению о переезде, потому как едва не проспал на работу и выскочил из дома в последний момент. Благо, идти пешком до работы всего минут десять.

— Тим, ты почему так запыхался? — удивилась Даша, увидев меня на станции.

— Я только с утренней пробежки, — признался я, переводя дыхание.

— Ты бегаешь?

— Да! Как на работу опаздываю, так и бегаю.

— Ты бежал через половину города? — ещё больше удивилась Дьячкова.

— Нет, я теперь живу совсем рядом со станцией. Заходи в гости.

— Ага, как же, — отозвалась девушка.

Утром на станции нас ждал неожиданный гость. Прохор Емельянов собственной персоной.

— Слушайте, что ему от нас надо, а? — заволновался Голицын.

— Идём узнаем, — предложил я.

— Ага, вот ещё чего! Мы ближе подойдём, а он нас шашкой своей и порубит. Хочешь — иди сам, а мне и тут неплохо.

Идти к казаку не понадобилось, потому как, заметив нас, он сам направился в нашу сторону.

— Ребятки, родненькие мои! — расплылся он в улыбке и схватил Вадима за плечи, отчего тот весь затрясся. — А я к вам с благодарностью! Выписали Алёшку из больницы. Два дня побыл, его там немного подлечили, и разрешили идти домой. Через два дня ещё в поликлинику показаться целителю, повторить процедуру, и здоров.

— Мы очень рады, Прохор Иванович, — отозвалась Артемьева.

— А я-то как рад! В общем, пришёл вас поблагодарить. Я перед вами в долгу. Если кто обидит, только дайте знать.

— Обязательно, Прохор Иванович, — пообещала Таисия. — Если не возражаете, мы поедем. У нас дежурство начинается.

— Конечно-конечно, — закивал мужчина. — Не знаю как вам правильно пожелать успеха. В общем, пусть у вас всё будет хорошо.

Атаман сел в машину и укатил по своим делам, а мы провели его взглядом и устроились в машине. Пришло время и нам поработать.

— Суворовский проспект, дом сто тридцать семь, — сообщила Артемьева.

— Опять Суворовский! — проворчал Кузьмич, удобнее усаживаясь в кресле. — Что-то частенько там бываем в последнее время.

— Так ведь центр города, да и улица немаленькая, — отозвалась целительница.

— Погодите, там ведь отделение банка по этому адресу! — вспомнил водитель. — Я буквально вчера с женой туда ездил.

— Верно. У нас непростой вызов. Вооружённый мужчина взял заложников. Нас отправляют на случай, если будут жертвы.

— Этого ещё не хватало, — поёжился Голицын. — А мы какое отношение имеем к этой ситуации? Не нам ведь заложников освобождать. Это в обязанности целителей не входит.

— Могут быть раненые, — объяснила Таисия. — Ты ведь сам слышал, что у него ружьё.

— А что, будет штурм? — оживился парень.

— Вадим, ты вот скажи, я похожа на офицера стражей порядка или службы имперской безопасности? — возмутилась Артемьева. — Откуда мне знать? По правилам мы должны поехать на вызов, а дальше будем ориентироваться по обстоятельствам.

Пока спорили, Кузьмич уже выстроил маршрут и вывез нас на соседнюю улицу. Дальше нам проехать не дали.

— «Крылатые», вы как всегда, вовремя, — заметил боец из оцепления. — Скоро самое интересное начнётся.

— Что именно? Штурм? — засыпал его вопросами Голицын.

— Хуже! Начальство вот-вот подъедет, и будем разбираться что с этим старым хулиганом делать.

— А чего он хочет? — поинтересовался Вадим.

— Дом свой вернуть. Банк у него отобрал жильё за долги, какая-то мутная история. Вот только за вооружённое нападение и захват заложников он может не волноваться о жилье на ближайшие лет пятнадцать, а то и дольше.

— А если он сдастся на милость правосудия? — поинтересовался я.

— Всё равно посадят, только срок поменьше дадут, — отозвался боец. — Во, едут!

К отделению банка подскочили две бронированных машины, откуда вышли люди в форме. От одного взгляда на их погоны стало понятно, что «большое начальство» уже здесь.

— Полковник Синицын! — проревел мужчина, то ли желая представиться, то ли звал кого-то. — Ситуация переходит под моё командование. Переговорщика отправляли?

— Где же его взять? — отозвался офицер, с которым мы общались ранее. — Ждём, когда выделят кого-то.

— Безобразие! — нахмурился мужчина. — Люди уже двадцать минут находятся в заложниках, а у вас ещё ничего не подготовлено.

— Теперь не у нас, а у вас! — с улыбкой ответил офицер.

Полковник хотел было ответить, но тут вызвался я.

— Давайте я с ним поговорю. У меня опыт имеется, и дар целителя в этой ситуации не будет лишним.